ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Я, мой убийца и Джек-потрошитель
Черный человек
Опускается ночь
Семь этюдов по физике
Выходя за рамки лучшего: Как работает социальное предпринимательство
Ложь
Ксения Собчак. Проект «Против всех»
Солнце внутри
Дело не в калориях. Как не зависеть от диет, не изнурять себя фитнесом, быть в отличной форме и жить лучше
Содержание  
A
A

Однако все зрители прекрасно отдавали себе отчет, что исход дела от них не зависит. И, будучи людьми достаточно трезвыми, они понимали, что у бедняги нет почти никаких шансов избежать сурового наказания.

Так что споры шли в основном о том, какова будет формулировка приговора.

Краснолицый винодел уверенно заявил:

– Убивал он своего сына или нет, а только пощады ему не будет!

– Конечно, он его не трогал… – покачала головой женщина в платке. – А вот что подтолкнул наложить на себя руки – может быть. А что ему было делать? Взять мальчика за руку и отвести в полицию?

В разговор вступил давешний толстяк:

– Ромбер оказался в безвыходном положении. Вся его любовь не могла спасти юношу от позора и гильотины. Даже если самоубийство Шарля – дело его рук, я его оправдываю.

Судья Боннэ, по обыкновению болтливый, объяснял кому-то:

– Если присяжные захотят оправдать Этьена Ромбера, у них есть только один путь – сказать «нет» по всем пунктам обвинительного заключения. Если хоть в одном случае они согласятся с обвинением, то, учитывая известную всем строгость председателя суда, нужно быть готовым к самому суровому наказанию. Может, даже к смертной казни.

Разговоры были прерваны криком:

– Встать! Суд идет!

Присяжные, а вслед за ними судьи вошли в зал и заняли свои места. В наступившей тишине председатель суда вышел вперед и заговорил:

– Перед Богом и людьми, дамы и господа, сообщаю вам решение присяжных.

Голос его дрожал от волнения. Зал замер. Все ловили каждое слово судьи.

– Обсудив все обстоятельства дела, – продолжал тот, – господа по всем пунктам обвинительного заключения сказали: «Не виновен!»

Этьен Ромбер был полностью оправдан!

Глава 10

В ВАННОЙ КОМНАТЕ КНЯГИНИ СОНИ

Четыре месяца прошло после сенсационного оправдательного приговора, который вынес каорский суд присяжных Этьену Ромберу.

Убийство в замке Болье, вызвавшее такой жгучий интерес публики, стало постепенно забываться, как забылась в конце концов и загадочная смерть лорда Белтхема. Это преступление так и осталось нераскрытым.

Инспектор Жюв занимался своими повседневными делами. Он продолжал распутывать темные истории, постоянно сталкиваясь с кровавыми драмами, случавшимися в столице чуть ли не ежедневно.

Внешне инспектор, казалось, бездействовал – не было ни засад, ни погонь, ни перестрелок. Однако преступники совершили бы крупную ошибку, почувствовав себя в безопасности. Жюв напоминал охотника, терпеливо выслеживавшего добычу. Мозг его постоянно работал, увязывая все факты в одну цепочку. Он выжидал.

Итак, был конец июня – время, когда Париж, обычно наводненный туристами, начинает постепенно пустеть.

В Руайяль-Палас-Отеле, огромном здании, напоминающем караван-сарай, чей фасад тянется на двести метров вверх по Елисейским полям до самой Площади Звезды, царила страшная суматоха.

Вся прислуга озабоченно сновала по гостиным первого этажа и огромному холлу. Было время, когда постояльцы Руайяль-Паласа возвращались с вечеринок и спектаклей. Каждую минуту хлопала входная дверь, и по просторному вестибюлю отеля проходили мужчины в черных фраках, молодые люди в смокингах и хорошенькие женщины в вечерних туалетах.

Снаружи раздался шум мотора, и у входа остановился роскошный автомобиль. Администратор отеля, господин Луи, вышел и почтительно поклонился, как он привык это делать перед высокопоставленными клиентами.

– Госпожа княгиня хорошо доехала? – спросил он с профессиональной учтивостью, выработанной долгими годами безупречной службы.

Из автомобиля вышла красавица в декольтированном платье и с улыбкой кивнула администратору. Господин Луи распахнул перед ней дверь и крикнул слуге:

– Лифт для госпожи княгини Сони Данидофф!

Прибывшая пересекла холл и скрылась в кабине лифта. За это короткое время она успела привлечь всеобщее внимание своей красотой, грацией и изысканностью туалета.

Княгиня Соня Данидофф была одной из именитых и значительных постоялиц Руайяль-Паласа. Она одна занимала огромный четырехкомнатный люкс на четвертом этаже. И она имела, если можно так выразиться, двойное право на подобную роскошь. Во-первых, княгиня являлась обладательницей поистине огромного состояния, а во-вторых, в отличие от бесчисленного количества дутых баронов и лжеграфов, действительно принадлежала к одной из знатнейших семей мира.

Благодаря своему браку с русским князем Данидовым госпожа Соня приходилась германской кузиной русскому императору.

Княгиня едва достигла тридцати лет, и даже в Париже, привыкшем к обилию хорошеньких женщин, по праву считалась настоящей красавицей. Огромные синие глаза составляли странный, загадочный контраст с обрамлявшими лицо тяжелыми черными косами.

Как настоящая светская женщина, княгиня Соня каждый год четыре месяца проводила в Париже, останавливаясь по последней американской моде в Руайяль-Палас-Отеле. Ее прекрасно знали в самых изысканных парижских салонах, и везде она вызывала восхищение и зависть.

При этом поведение княгини, в отличие от большинства светских дам, было совершенно безупречным. Самым злым языкам не за что было зацепиться, поэтому им приходилось лишь ограничиваться туманными намеками на то, что столь длительное пребывание мадам Сони в Париже связано с ее загадочной ролью в мировой политике. Однако намеки оставались намеками, поскольку никто не мог ничего утверждать с уверенностью.

Войдя в свой номер, княгиня Соня Данидофф пересекла огромную гостиную и вошла в спальню. Она повернула выключатель, и из-под потолка брызнули снопы электрического света. Затем низким голосом позвала:

– Надин!

С маленького диванчика, стоящего за ширмой в углу комнаты, соскользнула юная девушка, почти подросток. Внезапно разбуженная, она щурила глаза от яркого света. Это была служанка-черкешенка.

– Надин, – приказала хозяйка, – сними с меня манто и расплети волосы. Я очень устала.

Служанка принялась за дело. Она накинула на плечи княгини просторный пеньюар и, осторожно расплетая ее густые косы, спросила:

– Вы не замерзнете, госпожа? Здесь прохладно.

Черкешенка была худенькой легкой брюнеткой с резкими чертами лица и глубокими черными глазами, в которых отражалось внутреннее пламя. В услужении у княгини ей постоянно приходилось сдерживать свой темперамент, доставшийся от предков-горцев.

Мадам Соня нервничала. Надин еще не совсем проснулась и прислуживала очень неловко. В очередной раз, когда девушка уколола ее шпилькой, княгиня вскрикнула:

– Поосторожней, чертенок!

Черкешенка испуганно извинилась, но вскоре опять неловким жестом причинила хозяйке боль, что окончательно вывело ту из себя.

Привычным движением княгиня ударила девушку по щеке своей длинной сухой ладонью. Надин отпрыгнула в угол, глаза ее оскорбленно сверкнули.

– Я не хочу, чтоб меня били! – выкрикнула она.

Княгиня заломила бровь.

– Надин, – ледяным голосом процедила она, – на колени! Проси прощения, дерзкая девчонка, иначе я тебя проучу уже по-настоящему!

Испуганная девушка со слезами бросилась к ногам своей хозяйки. Княгиня сразу оттаяла, помогла служанке подняться с колен и сказала:

– Хорошо-хорошо, дитя мое. Я на тебя больше не сержусь. А теперь оставь меня.

Но Надин, все еще напуганная своим маленьким мятежом, принялась умолять:

– Госпожа, позвольте мне сначала раздеть вас!

Княгиня мягко отстранила ее:

– Нет, не нужно. Ступай в свою комнату, уже поздно. А впрочем…

Она провела по лбу рукой, словно стараясь унять головную боль, и произнесла:

– Пожалуй, горячая ванна снимет эту ужасную усталость. Пойди, приготовь.

Обрадованная служанка убежала исполнять приказание. Вернувшись минут через десять, она увидела свою хозяйку сидящей с задумчивым видом в шезлонге на балконе. Маленькая черкешенка почтительно поклонилась и, поцеловав кончики пальцев княгини, прошептала:

22
{"b":"1286","o":1}