ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Наконец, уверившись, что все комплименты были искренними, он воскликнул:

– Вы и представить себе не можете, что это была за работа! Спросите Шарло – когда мы начали репетировать, пьесы практически не существовало. Я вытянул ее на своих плечах, господа!

– На своих плечах! – эхом откликнулся Шарло.

– Да, господа, – продолжал актер. – Если бы вы заглянули в первоначальный сценарий, вы бы удивились, до чего плоско, скучно и неубедительно была выписана моя роль. Тогда я пошел к автору и сказал:

– Дорогой Франц! Вот это и это нужно переделать. К примеру, речь адвоката. Зачем она нужна? Что я буду делать, пока он будет вещать? Слава Богу, язык у меня еще не отсох. Сам смогу сказать. А сцена в тюрьме? Вы только представьте – он собирался привести в камеру священника!

Вальгран расхохотался:

– Я так ему и сказал – Франц, убери святошу, он нам вовсе не нужен! Что я как актер буду делать, пока он меня исповедует? Лежать с закрытыми глазами? А потом, может, положить на них пятаки? Детский сад! Я сам себя исповедую, и выйдет не хуже. Не хочу хвастаться, господа, но эту пьесу практически создал я, и создал не так плохо, ведь верно?

– Настоящий триумф! – воскликнула Симона Хорлбодт, влюбленно глядя на артиста.

– И какой! – подтвердила баронесса. – Люди просто плакали!

Вальгран, самодовольно глядевший в зеркало, обернулся и спросил:

– А как вам мой грим, господа? Вы ведь знаете его историю?

Он смотрел прямо на полковника.

– Мне кажется… – забормотал тот.

Вальгран перебил:

– Ну конечно! Я даже слышал разговоры в зале. Накладывая грим, я старался быть похожим на Гарна. Как вы думаете, мне это удалось?

Артист перевел взгляд на графа:

– А вы, мсье де Бараль? Вы ведь были на процессе! Что вы скажете?

– Поразительное сходство! – признал молодой человек.

– Вот видите! – удовлетворенно произнес Вальгран. – Впрочем, особой тайны тут нет. Я такого же роста, тот же тип лица, и фигура похожа…

Граф окинул его взглядом:

– И впрямь, очень много общего.

– Вглядитесь! – настаивал артист.

Граф поправил на носу очки и вынес окончательное решение:

– Вы так похожи, что просто не верится!

Вальгран польщенно улыбнулся:

– Знаете, я не люблю набиваться на комплименты. Но тут случай особый!

Он самодовольно провел ладонью по лицу. Тут ему в голову пришла новая мысль:

– А моя борода? Она ведь настоящая! Я ее специально отращивал!

– Надо же! – произнес полковник.

Баронесса де Вибрей заискивающе улыбнулась.

– Милый Вальгран, – сказала она. – Можно, я вырву несколько волосков для медальона?

Артист бросил на нее быстрый взгляд.

– Охотно, дорогая, – сказал он. – Только не сейчас. Понимаете, эта борода для меня – что-то вроде амулета. Договоримся так – я дам вам волоски в день сотого спектакля.

– Да, да! И мне тоже! – закричала жена полковника.

Вальгран светски поклонился:

– К вашим услугам, милые дамы. Я ни в коем случае не забуду о вашей просьбе.

Граф де Бараль кинул быстрый взгляд на часы и воскликнул:

– Друзья мои! Уже так поздно! Наш артист, верно, смертельно устал!

Все поспешно заторопились к выходу. Но и в коридоре продолжался оживленный разговор. Поклонники Вальграна обменивались рукопожатиями, уверениями в вечной дружбе и приглашениями в гости, перемежая все это похвалами великому артисту.

Наконец все ушли. Закрыв за гостями дверь на ключ, Вальгран подошел к глубокому мягкому креслу и обессиленно рухнул в него.

Глава 31

ЛЮБОВНОЕ СВИДАНИЕ

Вальгран с удовольствием вытянул ноги и, поглядев на слугу, который старательно приводил в порядок его вечерний костюм, воскликнул:

– Чудеса, старина Шарло! Мне казалось, что я просто падаю от усталости, но, видит Бог, один вид этих очаровательных дам способен вернуть к жизни даже мертвеца!

Костюмер пожал плечами:

– Похоже, господин Вальгран, вы так никогда и не станете серьезным.

– Конечно, нет, черт побери! – расхохотался актер. – По крайней мере, я очень на это надеюсь. И не делай такое постное лицо. Если и есть что-то стоящее в нашей жизни, так это женщины – единственные лучи света, освещающие долину слез наших!

Шарло бросил на хозяина косой взгляд.

– Однако сегодня вечером вы настроены куда как поэтично! – проворчал он.

Актер потянулся:

– Это потому, старина, что я влюблен. Всегда! Во всех женщин!

И он сделал рукой плавный жест, как бы гладя женское тело. Потом зевнул:

– Ну что ж, не мешало бы переодеться…

Шарло подошел, неся поднос с письмами:

– Не желаете ли прочесть почту, мсье?

– Почту? Давай.

Вальгран принялся небрежно перебирать конверты. Занятие это явно его забавляло.

– Надо же, какие красивые фиолетовые чернила! И гербовая бумага…

Он наугад вытащил один конверт из кипы и потянулся за ножницами:

– Эй, Шарло! Хочешь пари? Спорю, что это письмо – признание в любви!

Актер явно пребывал в замечательном настроении. Костюмер усмехнулся краем рта:

– Нечего сказать, честное пари. Да вы только признания и получаете. Почтальоны скоро откажутся их вам таскать, и будут правы!

– А может, все-таки поспорим? – подначивал Вальгран, озорно блестя глазами.

Слуга вздохнул.

– Ну что же, – покорно согласился он, – если вам так хочется…

Артист потер руки:

– Отлично. Тогда слушай.

Он вскрыл письмо и начал читать:

– О, восхитительный актер, ваш талант напоминает только что раскрывшийся бутон… Слышишь, Шарло?

Слуга равнодушно кивнул:

– И охота вам читать всю эту чушь… Неужели самому не надоело? Ведь уже не первый раз…

– И, надеюсь, не последний! – самодовольно добавил Вальгран, открывая другие конверты. – Вот, полюбуйся – даже приложила фотографию. Но жадина – просит вернуть фото, если не понравится.

Актер расхохотался:

– Видимо, для следующего кумира фотографии у нее уже не осталось!

Он взял очередное письмо:

– Может, еще поспорим? Бьюсь об заклад, что этот лиловый конверт прислала очередная жертва моей неотразимой роковой красоты.

Слуга вяло отмахнулся.

– О, я опять выиграл! – веселился Вальгран. – Прямо целая декларация! Как тебе нравится: «…если вы будете скромным и верным, вы об этом не пожалеете…» Как, оказывается, все просто! Если бы только хоть одна женщина сдержала свое обещание…

– Открыли Америку! – язвительно произнес слуга, демонстративно отворачиваясь.

– Увы, – с легкой грустью вздохнул Вальгран. – Клятвы любви – все равно, что уверения пьяницы в том, что эта рюмка последняя в его жизни.

Он поднял голову:

– Кстати, неплохая мысль. Дай-ка мне чего-нибудь выпить. У меня во рту пересохло.

– Виски с содовой?

– То, что нужно.

Актер поднялся и подошел к столику, на котором Шарло уже смешивал напитки.

– Выпей со мной, мой верный старый друг. В добрый час!

Вальгран поднял бокал.

– Я с удовольствием выпью за вас, мсье, – польщенно ответил слуга.

Он налил себе виски и театрально произнес:

– За несравненного Вальграна! За его непрекращающийся триумф!

Оба выпили.

– Так что, – произнес артист после паузы, – я сегодня действительно был неплох?

– Это не то слово!

– Честно?

– Клянусь всем святым! Вы были неотразимы! Именно это я говорил во время антракта костюмерше, мадемуазель Бьенвеню. Уверен, что на свете не найдется артиста, который стоил бы вашего мизинца!

Вальгран опустил глаза.

– Ну что ты, право… – смущенно сказал он. – Это уж слишком.

Шарло поднял руку и торжественно заявил:

– Клянусь именем моей покойной матушки, вы были великолепны. А вы знаете, я кое в чем разбираюсь, не первый год работаю в театре.

Негромкий стук в дверь прервал их разговор. Артист потемнел лицом:

60
{"b":"1286","o":1}