ЛитМир - Электронная Библиотека

Тем не менее нельзя утверждать, что Александр был «либеральным» или «национальным» Папой, поборником итальянских городских свобод, защищающим их от иностранного вторжения. Он и его предшественники сами испытали, что такое общинное движение в Риме, и он хорошо осознавал трудности, которые могли возникнуть, если придется приспосабливать церковное управление к изменяющейся ситуации в городе. Ему приходилось неоднократно вмешиваться, чтобы предотвратить захват церковной собственности. Действительно, значительная часть деятельности легатов Александра носила как церковный, так и политический характер. Кратко говоря, несмотря на сильные и подлинные религиозные чувства и действительную лояльность папе, Ломбардская лига в своем основании была политической организацией.

Определенно, для Александра она выступала как политический фактор. Он видел в ней средство для преодоления схизмы и восстановления свободы Церкви. Хотя Лига была союзником папы в критических ситуациях, он был слишком проницательным дипломатом и слишком хорошо осознавал наднациональные позиции папства, чтобы всецело подчинить Святой Престол одной политической ориентации. Дверь к примирению с императором никогда не закрывалась. Поддержка Александром Лиги, таким образом, являет собой другой пример гибкости Курии в адаптации своей дипломатии к новой ситуации и ее желание признать новые силы, которые формировали средиземноморский мир, в то же время избегая полного разрыва со старой традицией.

Ситуация, более того, особо не изменилась. Поражение Фридриха в Италии стало лишь временным отступлением, но не серьезной неудачей. Данная ситуация, например, не позволила Александру вернуться в Рим, и он поэтому остался в Беневенто. В действительности, хотя едва можно сказать, что он получал реальную поддержку, Пасхалий не покинул Рим, не сделал этого и имперский префект. Римляне, которых в основном заботили собственные интересы, возобновили войну с Тускулом.

Поражение императора также не привело к улучшению ситуации в отношении схизмы. Европа осталась разделенной, и смерть Пасхалия (20 сентября 1168 года), как надеялись многие, не завершилась всеобщим признанием Александра. Кардиналы, поддерживавшие схизму, избрали другого антипапу, который принял имя Каликста III. Он был сразу признан Фридрихом, и, таким образом, схизма не была преодолена. Германия в основном оставалась лояльна императору и, по крайней мере, открыто приняла антипапу. Фридрих быстро восстановил собственный престиж, немного пострадавший в результате поражения в Италии. Один или два германских епископа некоторое время сопротивлялись, но в конце концов уступили давлению императора. Новые кандидаты были еще более легко управляемы, поскольку в течение периода схизмы на выборах усилилось имперское давление. Многие, возможно неохотно, но из-за силы обстоятельств, встали на сторону схизматиков.

Только на юге Германии сопротивление сторонников Александра продолжало существовать, хотя даже в этом регионе имелись препятствия. Александр делал все возможное, чтобы с помощью писем и агентов поощрять существующее там сопротивление. Чтобы обеспечить некоторое направление папской политике, Конрад, бывший архиепископ Майнцский, в 1169 году получил назначение кардинала и легата в Баварии. Некоторые германские князья также предоставили Папе некоторую помощь. Зальцбург остался верен традициям Эберхарда и Конрада. Преемником последнего в качестве архиепископа стал Адальберт, племянник Фридриха и сын герцога Богемского. Он получил свой паллий от кардинала Конрада и стремился добиться посвящения от епископов Александра, но смог, отказываясь от своих прав, удерживать архиепископскую епархию только до 1174 года. Затем новый кандидат, Генрих, изначально поддерживавший Александра, согласился принять свое назначение из рук императора. Его духовенство последовало за ним.

Существовала, тем не менее, одна проблема, которая побудила даже императора оставить дверь открытой для примирения с Папой. Несмотря на заявления императора о том, что он никогда не признает Александра, он сам, так же как и многие из германского духовенства был обеспокоен проблемой возможной незаконности схизматических посвящений в сан. Чем дольше длилась схизма, тем болезненней становилась эта проблема. Становилось все сложнее какому-либо кандидату на священническую должность найти епископа, собственное посвящение которого в сан было получено из рук прелата до начала схизмы. Поэтому такие истинно религиозные заботы со стороны императора и многих из его сторонников, так же как баланс власти в Италии, вызвали ослабление их оппозиции Александру. Изменение ситуации происходило постепенно, благодаря деятельности таких людей, как Христиан Майнцский, который наверняка не являл собой блестящий пример благочестия, но был человеком религиозным и большого ума, а также Вихман Магдебургский.

Было очевидно, что среди некоторых представителей другого лагеря также появляются ростки более гибкого отношения к проблеме. С 1167 по 1170 год были предприняты посреднические усилия для ее разрешения. И большую роль в них сыграли цистерцианцы. Цистерцианский орден также был затронут смутой, связанной со схизмой, так же как неизбежным расхождением интересов со стороны отдельных аббатств. Даже во французских цистерцианских кругах раннее почти анонимное полное принятие политики Курии сменилось проведением более независимой дипломатии со стороны некоторых аббатств. Кроме того, была даже выработана некая позиция нейтралитета, по крайней мере в отношении самого императора. В любом случае после 1167 года деятельность цистерцианцев в качестве посредников стала заметной всем.

Однако посреднические усилия, предпринимаемые в эти годы – в это время была предпринята попытка примирения с Папой со стороны императора, возложенная им на епископа Эберхарда из Бамберга, – не достигли успеха, хотя сам по себе факт попытки переговоров важен. Так же как и Папа, Фридрих приспосабливался к новым условиям действительности. И правда, едва ли менее впечатляющей в сравнении с гибкостью Курии стала реорганизация германской канцелярии после 1170 года. Но прежде чем исследовать данные обстоятельства, необходимо обратиться к переговорам Александра III с Англией. В это время ее разрывал кризис, зародившийся в 1164 году при начале схизмы и достигший своей высшей точки в 1170 году.

Глава V

Дело Бекета

Конфликт между архиепископом Кентерберийским Томасом Бекетом и королем Англии Генрихом II возник в то время, когда Александр находился в изгнании во Франции. Поэтому он застал папу в ранние критические годы схизмы, когда поддержка западных монархов была для него действительно необходимой. Вследствие этого, поскольку Александр не мог тщательно изучить ситуацию, сложившуюся в Англии, находясь в изоляции, исследователи часто предполагали, что сдержанность Папы или, как могли бы сказать некоторые, слабость, проявленная им в урегулировании дела Бекета, проистекала из страха, что английский король отвернется от него. Несомненно, что схизма повлияла на отношение Александра как к Генриху, так и к Бекету. Тем не менее мы не можем объяснить английскую политику Папы, основываясь только на данном факте. Поскольку дело Бекета было очень сложным и затрагивало в равной степени темпераменты людей, а также принципы и направления в политике. Александр был весьма осторожен, обладал большим опытом и знал цену терпению. Бекет, при всей своей героической храбрости, в своей религиозной преданности и убежденности, что его дело являлось также делом всей Церкви, был упрям и нетерпелив. Невозможно, чтобы две столь разные персоны встретились бы лично, даже если бы не было схизмы.

Разрыв между Генрихом и Бекетом имел как сходные черты, так и несколько отличался от того конфликта, который возник между Папой Александром и императором Фридрихом Барбароссой. Он был похож в том, что затрагивал противоречивую юрисдикцию sacerdotium и regnum (священства и царства) и, таким образом, хотя и рассматривался, очевидно, как локальная проблема, был показателен для всей Европы. Конфликт Генриха II с Бекетом отличался тем, что в нем отсутствовали какие-либо ссылки на универсализм или мировую власть, имперскую или папскую, что могло быть охарактеризовано, по крайней мере в теории, континентальным разногласием. В английском споре также не поднимался специфический вопрос о светской власти. Он был отличен и в том, что хотя отношения между Англией и папством были, к сожалению, натянутыми, кроме краткого периода времени, нормальные церковные отношения не были разорваны.

20
{"b":"128697","o":1}