ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

За считанные секунды они добрались до здания, где было совершено преступление; прикидываясь человеком благовоспитанным, Бузотер указал полицейскому на лестницу:

– Проходите и поднимайтесь на самый верх! Это на седьмом…

За время отсутствия Бузотера суета, царившая в коридоре седьмого этажа, ничуть не улеглась. Взбудораженные соседи и соседки набрасывались друг на друга с расспросами, шушукались сплетницы; однако все говорили вполголоса, подавленные мыслью о близкой и преступной смерти, смерти необъяснимой, поскольку было совершенно непонятно, как убийце удалось обезглавить несчастного Мориса, при этом не выдав своего присутствия, остаться незамеченным – никто не слышал ни шума борьбы, ни криков о помощи…

– Где произошло убийство? – спросил бригадир, ступая так, что пол в коридоре хрустел.

Началось столпотворение. Размахивая руками и кудахча, словно испуганная курица, к полицейскому подбежала мадам Гурон:

– Здесь, господин полицейский!.. В этой комнате! Ах! Какое несчастье! Такой хороший жилец! Так аккуратно платил за квартиру, су в су… И никаких хлопот! Никогда не сорил на лестнице… Поздно не возвращался! Рано не поднимался! Мечта!..

Бригадир оборвал стенания консьержки:

– Значит, Бузотер верно сказал?.. Ему отрубили голову?.. Он мертв?..

– Да, отрубили голову!.. Да, господин бригадир! Она на стуле, а тело чуть поодаль… Еще совсем недавно глаза двигались…

При последнем замечании консьержки, замечании жутком, охваченные ужасом соседи снова хором взвыли…

Все разом заговорили, дополняя друг друга, поскольку каждый заметил нечто такое, что проглядели прочие свидетели.

Бригадир осведомился:

– Можно взглянуть?

– Сюда, сударь, вот, через щель! Это здесь!..

Бригадир нагнулся. В гробовой тишине он приставил глаз к трещине. Соседи и соседки были готовы услышать крик ужаса, но полицейский, напротив, оставался невозмутимым.

– Кошмар, правда? – спросила мадам Гурон.

Бригадир выпрямился:

– Что-то я не увидел ничего кошмарного…

Все оцепенели.

– Да посмотрите сами! – отозвался бригадир. – Там темно, хоть глаз выколи!

Мадам Гурон уже прильнула к панели; она и дала исчерпывающее разъяснение:

– Лампу задуло! Сквозняк! К тому же окно нараспашку…

– Или, – шепнул Бузотер, которого распирало от гордости за то, что привел полицию, и которому не терпелось вставить свое словцо, – или ее уходя потушил убийца!

Убийца!

Все машинально попятились. Испуганно переглянулись…

Ведь действительно, убийца должен был находиться здесь. Он не мог скрыться; воображение уже рисовало, как он, обратившись в слух, застыл, затаился в комнате, отчаянно сжимая в руке револьвер или нож, готовый прикончить первого, кто туда войдет…

Опять поднялся вой.

– Господа! Какой ужас! Не может быть! Господи Иисусе!

Самым храбрым из всех оказался господин Масп, который предложил:

– Может, высадить дверь?

Но когда бригадир повернулся к нему, чтобы ответить, тот, отодвигаясь к стенке, объявил:

– А вот и господин комиссар.

Действительно, комиссар, за которым посылали ажана, явился в спешном порядке. Это был молодой человек, интеллигентный, деятельный, решительный, энергичный, которого очень любили жители квартала.

– Итак, бригадир, это правда?

– Правда, господин комиссар. Совершено преступление…

– Где пострадавший?

Бригадир указал на закрытую дверь:

– Вас дожидаемся, господин комиссар, чтобы начать ее ломать.

– Хорошо! Действуйте!

С помощью соседей бригадир поддел дверь плечом и сорвал ее с петель.

Соседка принесла лампу, высоко подняла ее над головой; снятая панель рухнула на пол, открыв комнату на всеобщее обозрение.

Но в тот же миг все оцепенели, словно прилипли к полу, не в силах сделать ни шага…

На их лицах было написано изумление.

Конечно, все готовились увидеть нечто чудовищное, но такого никто не мог и вообразить!

Увиденное превзошло все мыслимые ожидания. Можно было подумать, что рассудок всех присутствующих одновременно посетило необычное видение, отвратительный кошмар!

Вытаращив глаза, комиссар, полицейские, соседи как завороженные смотрели в комнату, не в силах ни пошевелиться, ни двинуться с места, ни произнести ни слова.

Поистине, тут было от чего оторопеть.

В комнате, где только что каждый мог лицезреть обезглавленное тело и лежащую на стуле голову, никакого трупа не было и в помине!

Туловище покойника исчезло!

Исчезла и его голова!

Однако в подлинности преступления сомневаться не приходилось. Отсутствие тела несчастного не опровергало версию убийства…

Паркет был запятнан кровью. Покраснел от крови стул, на котором несколько минут назад гримасничала голова. На полу валялся сапожный нож, лежали ящики от комода, постель была перевернута, окно разбито…

Ясно, что комната подверглась ограблению.

Комиссар первый совладал с волнением.

– Отлично, – произнес он, медленно обводя взглядом помещение.

Затем повернулся к бледным трясущимся соседям, у которых глаза блуждали по сторонам:

– Дамы и вы, господа, попрошу вас разойтись по комнатам. Вашего участия не требуется! Мадам Гурон, консьержка, останьтесь!.. Останьтесь, но сюда не заходите!.. Бригадир, я приказываю никого не впускать! Для выполнения протокольных формальностей здесь достаточно будет меня одного…

За спиной комиссара, который прошел вглубь комнаты несчастного Мориса, потянулись к выходу соседи, недовольно бурча. Конечно, из коридора никто не ушел, но откровенно пренебречь приказаниями должностного лица ни один не посмел…

Тем временем комиссар приступил к обыску. Обернувшись, он заметил, что бригадир загораживает дорогу высокому молодому человеку:

– Это вы, Поль? Берите карандаш, пишите!

Высокий молодой человек был секретарем комиссара.

– Так, поглядим! – продолжал комиссар. – Сколько пятен на полу: раз, два, три, четыре, пять, шесть… Запишите: шесть лужиц крови… Стул пропитан кровью… Кстати, отметьте, на спинке глубокая зарубка. Очевидно, когда убийца нанес первый удар, жертва откинула голову… Отлично! Нож возьмите с собой. Орудие преступления. Ну, что еще? Пометьте: мотив – ограбление. Завтра увидим, но судя по перевернутой мебели…

Хлопнув себя по лбу, комиссар неожиданно добавил:

– Но вот что необъяснимо…

Он позвал:

– Мадам Гурон! Консьержка!

– Слушаю, господин комиссар.

– Сколько времени прошло между тем, как вы в последний раз видели труп, и приходом бригадира, который обнаружил, что лампа потухла?

– Минут девять – восемь, господин комиссар.

Комиссар сделал недоумевающий жест.

– Тогда, – чуть слышно проговорил он, – дело приобретает еще большую таинственность… Ведь именно за эти девять – восемь минут убийца спрятал тело жертвы…

– Господин комиссар, вы считаете, что убийца до последнего момента находился здесь?

– Боже мой…

– Какая пакость! Господи, прямо в голове не укладывается!

– Надо полагать, сударыня, убийца прятался в комнате, – подтвердил комиссар. – Не могла же несчастная жертва уйти на своих двоих!.. Чертовщина какая-то!..

Комиссар, который держался увереннее других, хотя бы в силу возложенной на него миссии, чем дальше, тем больше поражался исчезновению трупа, что казалось ему даже необъяснимее убийства, самого по себе загадочного и необычного, поскольку последнее прошло незамеченным.

Внезапно его осенило. Пройдя через комнату и взглянув на окно, он воскликнул:

– Вот в чем дело! Как же я не подумал раньше!.. Окно не закрыто. И стекло разбито… Так, Поль, запишите: из первого осмотра следует, что убийца разбил стекло, просунул в образовавшееся отверстие руку, открыл щеколду и таким образом проник в комнату. Он совершил преступление, затем, очевидно, вылез в окно, спустился по водосточной трубе прямо на набережную и…

13
{"b":"1287","o":1}