ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В других обстоятельствах мадам Алисе, безусловно, вспылила бы, рвала бы и метала по поводу нарушения элементарных приличий.

От милостивого согласия Лидианы во многом зависел успех праздника, и было поистине прискорбно, что никому даже в голову не пришло отвезти домой дивную французскую актрису.

Однако мадам Алисе была слишком потрясена случившимся: возникновением Оливье, того самого Оливье, которого «Литерария» с такой помпой хоронила в последних трех номерах, чтобы беспокоиться о подобной мелочи.

– Хорошо! Хорошо! – ответила она Мике. – Завтра сочиним ей письмо с извинениями. Не дурочка, поймет!

Мадам Алисе, сникнув, понурив голову, еще раз коротко попрощалась.

– Пойду спать, дорогой, а то совсем с ног валюсь. До завтра?.. Если вдруг вы мне понадобитесь раньше, я за вами пришлю! Надо будет продумать, как действовать дальше…

Мадам Алисе удалилась, а Мике закончил переодеваться; окончательно готовый, потушил в уборной свет и вышел на улицу.

Воздух был чист и прохладен, в такие вечера было особо приятно полуночником вышагивать по пустынным тротуарам.

Едва выйдя за порог, Мике глотнул воздуха, закурил сигарету и, руки в карманах, трость под мышкой, пустился в путь.

– Честно говоря, – шептал артист, вновь обретая обычную беспечность и душевное спокойствие, – честно говоря, мое дело маленькое. Со мной все более-менее ясно, завтра мое имя будет во всех газетах. А это всегда реклама, тем паче, бесплатная!

Неутомимый ходок Мике возвращался домой пешком. Путь до улицы Лепик занял у него добрых три четверти часа. Возле своих дверей он с немалым удивлением заметил велосипедиста, казалось, с нетерпением кого-то поджидавшего.

Инстинктивно Мике почувствовал, что велосипедист явился по его душу.

Тем не менее, Мике уже тянулся рукой к звонку, когда велосипедист обратился к нему, приподнимая фуражку.

– Простите, сударь, вы, случайно, не господин Мике?

– Да, он самый! Вы что-то хотите, друг мой?

– Отлично! – спокойно произнес велосипедист. – А то я уж было отчаялся вас увидеть! Я только что звонил, но консьержка сказала, что вы еще не возвращались… И на улице вас что-то было не видно…

– А в чем дело? – забеспокоился Мике.

– Сударь, меня к вам послала одна особа… мадам Алисе.

– Вы от мадам Алисе?

– Да, сударь.

– Так где она? Что еще произошло?

– Мадам Алисе просила вас срочно приехать на улицу Гран-Дегре, дом 42. Она ждет вас у господина Оливье…

– У Оливье?

Услышав невероятное известие, Мике резко побледнел.

– Как! Ну и ну! Это уж совсем поразительно!

Значит, Оливье найден? Известен его адрес, ведь мадам Алисе у него.

В полном ошеломлении Мике застыл на тротуаре, уронив руки, совершенно сбитый с толку.

– А мадам Алисе не говорила? – спросил он.

– Я вам передал. Она просила поторопить вас. Вы ей срочно нужны, пятый этаж, дверь напротив лестницы.

– Хорошо! Хорошо! Иду!

Мике и в самом деле развернулся и почти бегом припустил к площади Бланш.

«Господи! – думал он. – На такси я доберусь за считанные минуты!»

– Улица Гран-Дегре, где это? – рассуждал он. – А! На левом берегу, за Собором Парижской Богоматери. Правильно…

Мике окликнул проезжавший таксомотор, дал адрес, наказав:

– И побыстрее! Понятно, друг? Получишь хорошие чаевые.

Воодушевленный шофер понесся сломя голову. Мике видел, как машина на предельной скорости скатилась с вершин Монмартра. Было около трех часов утра, улицы были абсолютно пустынными, ничто не препятствовало поездке.

Итак, глубоко усевшись на сиденье, подскакивая на каждой рытвине, Мике предавался размышлениям:

«Неслыханно! Даже не знаю, что думать. Я из-за этого чертова поэта перерыл весь дом, как же мадам Алисе удалось его разыскать?..»

Но в следующую секунду артист обозвал себя дураком.

– Черт возьми! Идиот! – пробурчал он. – Наверное, мадам Алисе что-то разузнала в комиссариате. Вполне естественно, что Оливье обратился в полицейский участок… То есть… Ничего естественного. Но в конце концов…

И Мике сказал себе с большой тревогой:

– Я с радостью отдал бы десять лет жизни за то, чтобы узнать, зачем я понадобился мадам Алисе.

Тем временем, лихо покрутившись по улицам, такси великолепно развернулось на набережной и вырулило на улицу Гран-Дегре.

– Дом 42! – крикнул Мике шоферу, который было заколебался, пропустив мимо ушей точный адрес.

Машина остановилась, Мике выскочил на улицу, обернулся к шоферу:

– Вы можете подождать?

– Нет! У меня бензин на исходе. Надо ехать на стоянку.

– Что ж…

Артист расплатился и, когда машина отъехала, позвонил в дверь довольно неприглядного вида здания.

– Ох! – вздохнул Мике, когда дверь открылась, и он вошел в обшарпанный сырой вестибюль. – Ох! Очевидно, пресловутый Оливье не купается в золоте…

А тем временем в доме под номером 42 по улице Гран-Дегре, куда на зов мадам Алисе примчался актер Мике, происходили странные, таинственные, несколько настораживающие вещи.

На лестничную площадку пятого этажа выходила одна-единственная дверь.

Эта одностворчатая дверь вела в довольно просторную комнату, на скорую руку обставленную подержанной мебелью.

Здесь были большая кровать, стол, стулья. На полу валялось несколько газет.

По этой комнате с наглухо закрытыми, тщательно задвинутыми шторами темной неясной тенью скользил человек в черном.

Это был здоровый парень с могучими плечами и мощной мускулатурой. По-видимому, очень сильный и ловкий, поскольку временами просто поражал своими позами, пружинистым шагом, как, впрочем, и манерой передвигаться, настороженно, бесшумно, беспокойно…

Комната была погружена в полумрак.

Лишь на краю стола мерцал маленький ночник, свет которого был приглушен импровизированным абажуром из листа бумаги.

Кем был этот человек?

Что он тут делал?

Незнакомец и в самом деле был занят чем-то странным.

Он достал из кармана длинную бечевку, одним концом привязал ее к гвоздю к стене, другим к створке шкафа.

Будто собираясь сушить белье, он перекинул через нее огромную простыню из грубого полотна…

Таким образом комната оказалась, словно ширмой, перегороженной на две части.

В одной половине находилась дверь. В другой окно. А между окном и простыней затаился загадочный человек.

Повесив на веревку простыню, незнакомец немедленно переключился на новый вид деятельности.

Он вытащил из кармана пузырек, перелил его содержимое в чашку. Затем поставил на стол предмет, напоминающий небольшой ящик с ручкой.

Что все это значило?..

Подозрительные приготовления заняли несколько минут.

Окинув взглядом свои труды, человек улыбнулся, довольно пожал плечами…

В следующий миг человек посмотрел на часы – было четверть четвертого, тогда он сел и приготовился ждать…

Странный субъект прождал пять или шесть минут.

Затем он резко, но по-прежнему бесшумно вскочил, бросился к окну, припал ухом к задвинутым шторам.

– Оно! – прошептал незнакомец. – Автомобиль… Гул мотора… А вот и звонок… Замечательно. Машина отъезжает? Ну и дурак!

Человек отошел от окна и занял свою позицию за простыней…

Держась за перила и все больше удивляясь, Мике поднимался по лестнице.

– Ничего себе, – шептал он. – Какой странный дом! И как это мадам Алисе сюда занесло? Дьявольщина! Казалось бы, могла затащить его в кафе или лучше вызвать завтра к себе…

Актер спотыкался о щербатые ступеньки, ругая себя, что не захватил восковые спички.

Будучи курильщиком, он имел при себе только ветровые спички, от которых здесь было мало проку.

– На самом деле, – размышлял он вслух, поднимаясь по пролету четвертого этажа, – мадам Алисе вряд ли там одна. Вероятно, с ней комиссар полиции. Ведь Оливье считался покойником; его возникновение наделяет адский шум! Не удивлюсь, если у него будут неприятности с полицией…

31
{"b":"1287","o":1}