ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Леонс же настолько потерял голову, что выставил всем присутствующим бесплатное угощение.

На Мориса градом посыпались вопросы, на которые хочешь – не хочешь пришлось отвечать, и тогда он поведал причудливую историю.

Он был внезапно вызван в провинцию к больной родственнице… Какое-то время вынужден был отсутствовать, не имея возможности кого-либо поставить об этом в известность…

В местах, где ему довелось обитать, газеты – редкость. Кроме того, ему все равно некогда было их читать, у него хватало других забот.

Все свое время он отдавал уходу за больной!..

Он всего несколько часов как вернулся и тут же обнаружил свою комнату абсолютно голой. Все это звучало более или менее правдоподобно. Сидевшие в кабаке разделились на два лагеря, у каждого из которых имелась собственная точка зрения.

Одни полагали, что Морис говорит чистую правду, что он понятия не имел о случившемся, и правительство просто обязано выплатить ему компенсацию за разоренное жилье.

Но другие, видевшие обезглавленный труп, не могли поверить в инсценировку преступления, как на то намекали некоторые газеты, они считали, что это дело темное, с которым еще не оберешься неприятностей.

В тот же день, еще до аперитива в «Чудесном улове», знаменитый Морис был вызван в комиссариат полиции, дабы объяснить свое исчезновение, равно как и возвращение.

Он был там.

В квартале знали, что беседа с комиссаром длилась почти два часа.

О чем они говорили?

Об этом оставалось только гадать, ибо по возвращении из участка Морис на этот счет не обмолвился ни словом. Тем не менее, неизвестно откуда пошли слухи о новом тщательном расследовании, болтали, что опять будут опрашивать обитателей квартала, что, возможно, состоится суд, разбирательства у судебного следователя… Окружение Бузотера пребывало в панике и замешательстве – ведь некоторым достойным людям может быть предъявлено обвинение в лжесвидетельстве!

Фирмене, разумно согласившейся подождать прихода мастера, с которым должен был встретиться ее любовник, не пришлось долго испытывать свое терпение.

Господин Исидор явился несколько мгновений спустя. Это был крепкий парень с интеллигентным лицом, ясными и умными глазами. Войдя в кабак, он радушно поприветствовал собравшихся:

– Здравствуйте, дамы и господа, привет честной компании!..

Затем он подсел к столику Мориса, улыбнулся хорошенькой подружке своего будущего рабочего.

– Ты в порядке? – поинтересовался он. – Давай тогда сразу к делу! Ты ищешь место на фабрике воздушных шаров? Повезло тебе, парень, что мы знакомы, и опять-таки повезло, что у меня имеется для тебя работенка, так что могу тебя взять прямо сейчас…

Морис молча кивнул.

При последних словах мастера под его веками вспыхнули радостные огоньки. Но, не переставая слушать мастера, сомнительный субъект, истинное лицо которого оставалось тайной для всех присутствующих, не выпускал из вида отвратительного нищего, который, перебираясь от столика к столику, стараясь держаться в людской гуще, приблизился к нему настолько, что своим табуретом уже уперся в стул Мориса.

Князь Владимир был слишком проницательным, слишком хорошо знал уловки полиции, чтобы не почувствовать за собой слежку…

Но кто этот нищий с сомнительными повадками?

Морис как ни в чем не бывало поддерживал беседу, четко и ясно произнося слова, чтобы их мог слышать его сосед.

В свою очередь давая пояснения, мастер Исидор чеканил фразы:

– В следующее воскресенье в Булони состоится большой праздник, который устраивает авиационный клуб Северного департамента под эгидой Парижского авиационного клуба. Праздник дается в честь некоего авиатора, который вроде бы первым совершил перелет на воздушном шаре через Ла-Манш. Это было еще в стародавние времена.

– Да, – оборвал его Морис, напуская на себя простодушный вид, – кажется, я что-то об этом слышал.

Мастер продолжал:

– Впрочем, это неважно! Главное, там нужно много людей, они собираются запускать два десятка шаров. Одна только моя, то есть, если мы сейчас договоримся, наша «Лагранж» дает пятнадцать штук! Я это к тому, что нам требуется народ, чтобы установить все это барахло. Бумаги у тебя в порядке, кроме того, мне тебя рекомендовал один приятель, так что, если нет возражений, с завтрашнего дня я тебя зачисляю на работу. А завтра вечером мы отправляемся в Булонь. Теперь об условиях…

Морис перебил мастера.

– Я человек непритязательный, – заявил он. – Тем более, у меня сейчас туго с деньгами, да и дело мне по душе.

Указав на Фирмену, он добавил:

– Я стараюсь не столько для себя, сколько для крошки. Когда мы подкопим несколько су, то сразу поженимся, правда, Фирмена?

Личико девушки засияло от счастья; мастер отпустил ей витиеватый комплимент.

– Хе! Хе! – сказал он, разглядывая подружку своего будущего рабочего. – Понятно, почему он торопится жениться, мадемуазель! Думаю, вам вдвоем скучать не придется!

Это была самая обычная, заурядная беседа.

Дойди она до ушей завсегдатаев «Чудесного улова», они при всем желании не смогли бы в ней отыскать ничего предосудительного. Однако разговор мастера из «Лагранжа» и необычного рабочего Мориса, роль которого князь Владимир исполнял с поразительной естественностью, произвел неотразимое впечатление на отвратительного нищего, тайком их подслушивающего.

Этим нищим был Фандор!

Уже более двух суток журналист влачил поистине жуткое существование. Конечно, он живо обрадовался, встретившись с Жювом лицом к лицу, а, главное, вновь напав на след Фантомаса.

И хотя за эти дни журналист и полицейский заметно продвинулись к своей цели, они почти отчаялись когда-либо достичь ее: прежде чем схватить Фантомаса, который, видимо, был хозяином Мориса, им надо было преодолеть еще множество препятствий.

Фандор, бывший для полиции и общественности Жаком Бернаром, по-прежнему находился на подозрении, ему по-прежнему угрожал арест за убийство актера Мике…

Поэтому ему ни под каким видом не хотелось попадать в руки правосудия, которому, как он прекрасно понимал, нелегко будет разобраться в этой истории, им же самим основательно запутанной.

Они с Жювом тщательно рассмотрели все стороны создавшегося странного положения.

И пришли к следующему заключению: слежка за князем Владимиром приведет их к повелителю ужасов, поскольку не вызывало сомнений, что князь Владимир был его подопечным, возможно, помощником.

Однако Жюв с Фандором разошлись во мнениях.

Жюв утверждал, что надо ждать, что сгорающая от ревности княгиня сделает все, чтобы ее муж был пойман, а вместе с ним будет пойман и Фантомас.

Фандор был менее в этом убежден, он считал, что семейные ссоры способны преподнести какой-нибудь сюрприз; кроме того, влюбленная княгиня стремилась к единственному – примирению с мужем и, следовательно, слишком полагаться на нее не стоило.

И пока Жюв дома ждал княгиню, Фандор занялся Морисом. Слежка привела его в «Чудесный улов».

О! Журналисту не пришлось пожинать лавры, хотя он и пустил в ход все свое умение. Он был слишком проницательным, чтобы не заметить, что Морис, вернее, князь Владимир, и не думает прятаться от него! Даже более того: Фандор был уверен, что странный субъект специально повысил голос, обсуждая с мастером Исидором поездку в Булонь.

«Это вызов, – думал Фандор, – и если я не ошибаюсь, серьезный вызов!»

На следующий день – сейчас и впрямь было поздно – Фандор поспешил к Жюву.

– Жюв! Жюв! – воскликнул журналист, входя в кабинет друга. – У меня новости! Князь Владимир и Фантомас будут в Булони! Скорее! Скорее! Собирайтесь в дорогу!

Но тут Фандор в изумлении остановился. Вместо ответа Жюв взял его за руку и повернул к стулу, на котором стоял сложенный чемоданчик.

Инспектор, как всегда, уже все знал.

– Фандор, – пробурчал Жюв со смешком в голосе, – тебя совсем заело честолюбие. Опять ты хотел меня поразить. Так вот, ничегошеньки у тебя не получится. Мой чемоданчик уже наготове, малыш. Я знаю про Булонь…

67
{"b":"1287","o":1}