ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Что-то с сестрой?

– Представляете, вчера она не явилась ночевать! Совсем загуляла моя старшая…

Сообщение Марго всколыхнуло противоречивые чувства. Одни одобрительно захихикали с притворно-циничным видом, другие лишь пожали плечами, третьи возвели глаза к небу…

– Наверняка, – продолжала Марго, исподтишка оглядывая аудиторию, – наверняка, где-то шляется с любовником!

Вокруг девчонкиных слов завязался целый диспут.

– Любовником? Кто он такой? Хоть стоящий? Разве у нее есть любовник? А как же! Черноусый, который последние две недели иногда поджидал ее у мастерской. Эка невидаль! Приказчик! А поди и того хуже, рабочий! И это с ее-то красотой!

Но другие заверяли, что здесь что-то не так. Как-то вечером ее видели садящейся в машину к сногсшибательному типу… Наверное, какому-то ухажеру…

Невзирая на намеки тех, кто допускал существование двух любовников, большинство сочувствовало девушке, пустившейся в любовную авантюру с юношей без гроша в кармане, которого они сочли за рабочего, что было, безусловно, более романтично, хотя и менее разумно!

И пошли-потянулись пересуды; пока отсутствующей подруге перемывали косточки, Марго, сестрица Марго, ушки на макушке, вылавливала в общем потоке фраз новый фактик, доселе неизвестную детальку; чуть покачивая головой и мыча что-то одобрительное, она подзадоривала возмущавшихся подруг…

Пробило девять. Рю де ла Пэ вмиг опустела. Как стайка напуганных воробьев, рассыпались работницы…

Началась давка у входа, беготня по лестницам, падения на поворотах. То там, то сям раздавались крики, вспыхивали и тут же гасли перебранки. Мастерские заполнялись. Прикусив языки, все поспешно рассаживались по местам, настроенные с головой уйти в работу.

Мадам Версадье, старшая по юбочной мастерской, глядя в лорнет, зачитывала распорядок примерок на день:

– Барышни, с десяти пойдут клиентки! Платье номер три должно было быть готово в прошлую субботу. Заканчивайте с ним; клиентка придет утром!

Мадам Версадье отдала еще несколько распоряжений, затем вызвала:

– Фирмена!

В мастерской стояла тишина.

– Фирмена! – повторила мадам Версадье.

Мадемуазель Анна, напарница любовницы Мориса, оставшаяся за столом в одиночестве, мелодично отозвалась:

– Ее нет! Нет ее, мадам!

Малышка Марго, словно желая выпятить отсутствие сестры, дерзко выскользнула из-за стола и, истуканом встав перед старшей, выпалила:

– А вы знаете, мадам, Фирмены нет, к вашему сведению, она вчера не ночевала дома!

Что же стряслось с Фирменой? Она намеренно прогуливала работу или просто запаздывала?

Расставаясь с любовником, девушка, казалось, очень спешила.

– Морис, я побежала, до вечера! – прокричала она.

Она быстро спустилась по лестнице и выскочила на авеню Версаль.

Молодая работница стремительно зашагала по набережной по направлению к метро, но не пройдя и ста метров, замедлила ход. Теперь она двигалась неторопливой поступью, казалось, с интересом наблюдая за такелажниками, сгружающими с тяжелых барж рыжий песок, который крупинками золота блестел на солнце.

Было не более половины девятого; утро выдалось великолепным. С реки поднимался легкий пар, солнце еще не пригревало, но уже повсюду разливались его лучи, как обещание, первая летняя улыбка.

Похоже, Фирмена совсем не спешила!

Несколько раз она взглядывала на изящные серебряные часики, которые вынимала из корсажа.

Поистине, работница не так уж торопилась в мастерскую, как расписывала любовнику!

В течение нескольких минут она, облокотившись на парапет, следила за планомерной работой огромного крана, запускающего ковш в чрево груженного песчаником судна, восхищалась силой землекопов, точными и ритмичными движениями перебрасывающих тяжелые камни, затем ее внимание привлек удильщик в широкополой соломенной шляпе, терпеливо и без особой надежды водивший удочкой по воде, самопоглощенно забрасывающий ее выше по течению…

Так поротозейничав минут пять, Фирмена медленно тронулась дальше.

По мере приближения к метро ей все чаще попадались служащие, спешившие наперегонки к подземному транспорту, обязанному их доставить на рабочие места.

В ней было столько очарования, что мужчины оборачивались, а женщины заглядывали в лицо. Но воистину, ей было не до них! Опустив голову, Фирмена упрямо глядела под ноги, словно думала там найти рецепт от забот.

– Глупая штука – жизнь, – шептала она. – Глупая и скверная!

Когда она наконец подошла к спуску в метро, было десять минут десятого, двери мастерской давно закрылись.

Фирмена купила билет, прошла на перрон.

Четверть часа спустя, сделав пересадку на площади Звезды, она вышла на площади Клиши, что было весьма далековато от Рю де ла Пэ.

Фирмена солгала любовнику, обожаемому любовнику, сказав, что идет в мастерскую!

Площадь Клиши – а время подходило к без четверти десять – была запружена, обезображена горланящей толпой простолюдинов. Стараясь оставаться незаметной, Фирмена вынырнула из метро. Она огляделась по сторонам, задержала взгляд на улице Вио.

– Никого. Еще полчаса дожидаться!

Приободрившись, девушка двинулась через площадь к статуе маршала Монсея, у подножия которой раскинулся настоящий цветочный базар; она придирчиво выбрала букетик гвоздик и роз, приколола его к корсажу и отправилась по магазинам. Она наведалась в универмаг, неизвестно зачем расположившийся на перекрестке, пробежалась по отделам, не забывая время от времени посматривать на часы.

Фирмена все больше мрачнела и грустнела. Очевидно, она кого-то или что-то ждала. Не надо быть ясновидящим, чтобы почувствовать ее досаду.

В этой фланирующей девушке не осталось ничего от утренней возлюбленной, веселой и обворожительной, припадавшей к изголовью юного Мориса и восклицавшей в порыве страсти:

– Милый! Милый! Если бы ты знал, как я тебя люблю!

Когда часики показывали половину одиннадцатого, Фирмена, изрядно находившись, покинула магазин и снова глянула на площадь.

– Ну и точность! – усмехнулась она.

Она намеревалась было ступить на проезжую часть, но, передумав, свернула на улицу Сан-Петербург.

– Нетушки! Еще не время. Пусть помается минут; двадцать, это пойдет ему на пользу!

Женщине до кончиков ногтей, Фирмене совсем не хотелось приходить на свидание первой.

Так добредя до площади Европы, без четверти одиннадцать она повернула назад. Очутившись вскоре на площади Клиши, она направилась к роскошному автомобилю – закрытому лимузину, который стоял там уже довольно продолжительное время.

Юная работница виновато улыбнулась шоферу, который вылез ей навстречу со степенным и достойным видом и, сдернув с головы фуражку, торопливо распахнул ей дверцу.

– А вот и вы, моя красавица!

Ее приход был встречен радостным возгласом.

С ленивой беспечностью раскинувшись на подушках сиденья, ее поджидал мужчина, шикарный джентльмен, который при появлении Фирмены казался на седьмом небе от счастья.

– Дайте поцеловать вашу ручку, милочка.

Замерший у распахнутой двери шофер осведомился:

– Куда поедем, господин виконт?

Незнакомец, виконт де Плерматэн, бросил:

– Везите в лес, а там будет видно!

Он был шикарным мужчиной, виконт де Плерматэн, с такими почестями усаживающий в автомобиль любовницу Мориса, красавицу Фирмену.

Ему было около сорока пяти, но с помощью ухищрений туалета, тонких уловок, мрачной элегантности он умел казаться совсем юнцом.

– Дорогая, милая Фирмена, – продолжил он, когда автомобиль тронулся с места и, тихо и нежно урча, покатил по бульвару Батиньоль, – у меня такое ощущение, что с каждым днем я все крепче привязываюсь к вам, все сильнее влюбляюсь… Вы сводите меня с ума!

Фирмена уселась поудобнее.

Работница, еще несколько минут назад запросто путешествовавшая в плебейском метро, чувствовала себя как нельзя лучше в великолепной машине. Она поглубже устроилась на мягких подушках сиденья, с грациозно-непринужденным видом взялась за спадавшие с кресла ремни и, небрежно закинув ногу на ногу, уперлась каблучком в обитую бархатом скамеечку. Поскольку виконт замолчал, она пошутила:

7
{"b":"1287","o":1}