ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Зизи, радуясь, что он свободен и независим, что вообще мало увязывалось с его профессией, снова вырвался с улицы Спонтини, воспользовавшись уходом камердинера.

Он доехал в метро до улицы Клиши, рассчитывая пойти в церковь, где должен был встретиться с таинственной наперсницей и советчицей – мамашей Гаду.

Поджидая ее, прельщенный уличным движением, тысячами мелочей, которые делают жизнь более привлекательной и позволяют развлечься, он прошел пешком по бульварам, подумав, что неплохо было бы воспользоваться каким-либо экипажем, чтобы добраться до места назначенной встречи.

Наконец случай представился: находясь у сквера Анвер, он заметил фиакр 227-35 своего любезного папаши.

Теперь Зизи, уже устроившись на рессорах, радовался своей выходке.

– Ну не смешно ли это? – рассуждал он. – Мой собственный папаша следит за мной косым взглядом. И пусть не рассчитывает на случай, если у него не будет клиента, содрать с меня звонкую монету. Как же весело!..

Но вдруг ситуация для Зизи резко изменилась, и он громко закричал, так как на его правой руке осталась красная полоса от кнута.

Кучер, почувствовав, что нечто необычное прицепилось к рессорам его кареты, и сомневаясь в необходимости тянуть в качестве перегрузки какого-то зловредного мальчишку, огрел его что есть силы кнутом.

– Ах, подлец! – ругался Зизи, потирая руку о заднюю часть тела. – Нельзя сказать, чтобы удар был слишком нежным. Хорошо еще, что это скоро пройдет…

Он пригнул голову, опустил плечи. Новый удар кнута, предназначенный для клиента, расположившегося на рессорах, пришелся на кузов кареты.

– Самое-то смешное будет тогда, когда старик узнает, что это я прицепился к карете, его сыночек!

Но внезапно сильный удар оттолкнул в сторону Зизи, и если бы он не обладал достаточной ловкостью и сноровкой, то свалился бы на землю. Карета сначала покачнулась, потом, сотрясаемая большим толчком, остановилась.

Кучер ругался, посылая проклятия, но одновременно послышались и жалобные крики ребенка. Сразу же собралась толпа прохожих, комментирующих событие, досадное, неприятное событие, которое только что произошло.

Зизи проворно слез с рессор, и вследствие того, что находился позади кареты, он оказался в первых рядах образовавшейся толпы.

– Ах, черт возьми, – бранился он, – какая неудача…

Он сразу же догадался, что произошло, так как заметил неподвижно лежащего на земле ребенка, по которому только что проехала карета.

«Черт побери, – подумал Зизи, – это моя вина!»

Грум отдавал себе отчет, что в то время, как отец стремился огреть его хлыстом, он не смотрел на дорогу и переехал кого-то.

В толпе раздавались проклятия и упреки:

– Если все кучера начнут так поступать, то что же тогда будет?

– И так уж полно несчастных случаев из-за автомобилей и автобусов!

И еще кричали:

– Какой позор! Раздавили ребенка!

Однако одним из первых бросился к ребенку и поднял его именно Зизи.

Он увидел, что у мальчика небольшая рана на лбу и ссадины на руках. Тем не менее, тот не выглядел тяжело раненным.

– Он умер? – спрашивал кто-то, находящийся в последних рядах этого сборища.

Возмутившись, Зизи сделал замечание:

– Замолчите вы, мешочники, если бы он умер, то, наверное, не орал бы так громко.

И действительно, как только Зизи приподнял ребенка, тот так пронзительно закричал, что сразу же отпало выдвинутое кем-то предположение о его гибели.

Зизи утешил его тумаком.

– Бог мой! Прекрати, не устраивай галдеж, горлопан, – говорил он.

Услышав такие ободряющие слова, мальчуган, казалось, заметил, что ничего особенного с ним не случилось.

– Не приставай ко мне, – дал отпор он Зизи. – Если бы тебя переехала карета, ты кричал бы так же, как я!

Это походило на водевиль. Зизи вновь обрел хорошее настроение.

В тот же момент один господин с высокой шляпой на голове, раздвинув толпу, с багровым от гнева лицом принялся вопить:

– Как не стыдно! Нужно их всех уничтожить!.. Этот кучер ехал с предельной скоростью. Я сам был свидетелем несчастного случая… Жертву происшествия надо отвезти в больницу… Да, так дело не пойдет… Полицейский! Есть здесь полицейский?

Зизи в этот момент отпустил так называемого раненого, который не имел ничего против этого. И застыв неподвижно перед яростным свидетелем, Зизи спросил спокойным голосом:

– А не требуется ли скорая помощь, чтобы отвезти кого-нибудь в сумасшедший дом? Вы случайно не тронулись? Вы утверждаете, что кучер скакал во весь опор? Как бы не так… Но вам придется сэкономить на пару очков.

Толпа застыла в нерешительности. Смех и волнение захлестнули ее. Но что же было сильнее?

Реплики Зизи казались смешными, а озадаченное выражение господина в шляпе было забавным. С другой стороны, осуждали обычную оплошность кучеров.

– Это как с моей собакой, – высказалась одна болтливая женщина. – Еще немного, и ее бы раздавили.

Зизи повернулся к ней:

– Дама, что же вы хотите? Почему же она шаталась по шоссе, играя на аккордеоне?

– Играя на аккордеоне? – переспросила скандальная женщина.

На глазах у всех происходил занимательный разговор. Зизи спросил флегматичным тоном:

– Так, значит, она не играла на аккордеоне? А я-то думал… Значит, вы ее плохо дрессировали?

Затем он произнес радостно, обращаясь ко всем:

– Вот так здорово! Пока мы с вами здесь болтали, кучер-то смотался!

Так и было на самом деле.

В момент бурного обсуждения папаша Коллардон, смекнув в чем дело, спокойно пустил свою лошадь рысью и удалился.

Между тем Зизи дружески обнял за плечи мальчика. Тот же, счастливый, что оказался в центре внимания, продолжал плакать, чтобы вызвать к себе сочувствие.

– Что с тобой, старина? Перестань хныкать! Ты нисколько не изменился! Наоборот, тебе это даже пошло на пользу! Хватит задирать нос! Выкуришь папироску, и все пройдет!

Постепенно Зизи завоевывал авторитет у мальчугана, и тот посматривал на него с восхищением.

А услышав предложение закурить, он вообще перестал хныкать и даже обрадовался.

– Это то, что мне нужно, – сказал он.

Толпа уже стала расходиться, когда господин в высокой шляпе нашел новый способ проявить свое рвение.

– Вы собираетесь курить табак? В вашем-то возрасте! Как вам не стыдно? Следует принять закон, чтобы помешать…

Зизи собирался ответить, но времени было в обрез.

К этому моменту сообщник Зизи успел проникнуться его настроением.

Он мастерски показал нос взбудораженному господину и закричал:

– Слышишь, ты, заткни глотку! Эх ты, шляпа!

Выходка мальчика вызвала всеобщий смех, и под шиканье и свист толпы господин поспешил удалиться, в то время как Зизи и его новый знакомый тоже отправились восвояси.

– Дай-ка закурить, – попросил мальчуган, который не забыл о предложении Зизи, сделанном в качестве утешения.

– Согласен, – сказал Зизи, вынимая скрученную цигарку. – Зажигай, молокосос! К одному концу подносят спичку, из другого тянут в себя. Плеваться не запрещается!

Несколько обиженный мальчуган возразил:

– Да я знаю. Я из Пантрюша.

– Да, у тебя как раз такой вид, – согласился Зизи. – Худой, как сотня гвоздей, горластый, как последняя шавка, все это из-за твоей любви к табаку. А как тебя зовут-то, сынок?

Мальчик пожал плечами:

– Не знаю я!

– Не знаешь? Как же так? Ты же не ничтожество какое-нибудь?

– Меня зовут Малыш, – ответил он.

– Хорошо еще, что не назвали Кретином.

– А где ты живешь?

– Там… по другую сторону горы!

– На Монмартре, что ли?

– Да, но Монмартре… улица Шампьонне.

Они остановились на углу улицы Данкур: Зизи, который курил со знанием дела, и его товарищ Малыш, странный мальчишка, когда-то пойманный Фандором среди вороха коробок в его комнате в отеле города Булонь, который кашлял при каждой затяжке. Зизи поднял руку с видом защитника.

– Минуточку, – сказал он, – если тебе надо на улицу Шампьонне, ты поворачиваешь направо. Что же скажет твоя мама, когда она увидит тебя в таком виде?

31
{"b":"1288","o":1}