ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Жюв собирался продолжать, но остановился, заметив слезу, сверкнувшую на ресницах короля.

– Жюв, – медленно проговорил Фридрих-Кристиан, – история чудовищная. Потому я и просил вашей помощи и поддержки…

Чувствовалось, как тяжело ему говорить. Каждое слово как бы выдавливалось с громадным трудом.

– Жюв, труп Владимира вовсе не нашли. Поговаривают… причем, и английские, и бельгийские власти, и даже мой собственный народ, что князь Владимир жив…

Жюв закусил губу, ожидая, что добавит Фридрих-Кристиан.

– От слухов недалеко до откровенного злословия. То, что не решаются произносить во весь голос, передается из уст в уста. Жюв, и англичане, и бельгийцы, и граждане Гессе-Веймара подозревают, что… подозревают, что… мой кузен, официальный представитель, посол королевства… убил сэра Гаррисона, ограбил и скрылся, прихватив деньги…

Тихо-тихо король добавил:

– Боже, какой позор!

Жюв побледнел. До сих пор ему было непонятно, как такое возможно, ведь хоронят-то все-таки не кого-нибудь, а князя?!

– Жюв, – продолжал король, – вы, разумеется, вникаете в ситуацию: Англия обвиняет Владимира в убийстве и ограблении Гаррисона. Это обвинение пока еще не официальное, но, тем не менее, с минуты на минуту оно может стать таковым. Если Владимир действительно виновен, для меня это означает прежде всего необходимость немедленно выплатить британцам утраченную сумму. Но разве в том дело?! Вы прекрасно понимаете, Жюв, если он и в самом деле вор и убийца, как осмеливаются некоторые утверждать, – я и моя страна обесчещены навсегда!

Неподдельное рыдание сквозило в его речи. Фридрих-Кристиан был бледен, на лбу проступили крупные капли пота. Внезапно он поднялся.

– Жюв, я хотел ответить, – объявил король, – на коварную клевету. Я сам решил, что князь Владимир непременно должен быть мертв, и сегодняшние официальные похороны – всего лишь следствие моего решения. Увы, Жюв, это фиктивные похороны. Как еще мне убедить сомневающихся и притормозить подозрения хотя бы на срок пятнадцатидневного траура? Инспектор, сегодняшние утренние похороны, катафалк, установленный в честь погибшего (тело которого до сих пор не обнаружено), – это вызов, брошенный мной всему свету, это ответ на обвинения недоброжелателей… Но, безусловно, не аргумент!

И голосом, настолько тихим, что Жюв едва расслышал, Фридрих-Кристиан прибавил:

– Я – честный человек, Жюв, и желаю, чтоб в этом деле была полная ясность. Конечно, я верю, что князь Владимир убит, как и его спутник, сэр Гаррисон, но хотел бы иметь полную уверенность… Жюв, из всех полицейских я доверяю только вам. Необходимо, чтобы вы разыскали князя живым или мертвым, чтобы вам стали известны все без исключения детали этого кошмарного дела.

Сыщик ответил также тихо:

– Ваше высочество, даю слово чести, что до тех пор, пока не установлю истину, не буду иметь ни минуты передышки.

В королевском кабинете воцарилась тишина. Монарх погрузился в глубокие горькие размышления, Жюв, со своей стороны, продолжал кусать губы с удвоенной яростью.

Фридрих-Кристиан первым нарушил молчание.

– Инспектор, – голос держался лишь благодаря крайнему усилию воли, – вам нужны какие-нибудь справки? Вы можете получить любые сведения для прояснения обстоятельств дела.

– Я хотел бы узнать, кем именно являлся (или является…) князь Владимир. Ваше высочество позволит мне задать несколько вопросов?

– О, разумеется! И вообще – оставьте, пожалуйста, все церемонии…

– Каковы в точности узы родства, связывавшие князя с вами?

– Князь – мой кузен, сын эрцгерцога Жана Норта.

– Сын Жана Норта!

Жюв побледнел еще сильнее. Жан Норт!

О, дьявол! Он знал, да что там, весь мир знал это имя. Тот самый эрцгерцог, который в один прекрасный день внезапно исчез, просто испарился из королевства Гессе-Веймар, отказавшись от титулов, почестей, всех привилегий, оставив удачную карьеру, семью, обязанности, уединившись от всех. Жан Норт, который после нашумевшего скандала превратился в личность прямо-таки легендарную.

Одни поддерживали версию, будто он погиб в кораблекрушении, другие утверждали, что он обитает где-то в джунглях Южной Америки.

И князь Владимир был его сыном!

Это обстоятельство выглядело весьма настораживающе.

Жюв спросил:

– Если это возможно, ваше высочество, скажите со всей откровенностью: князь Владимир действительно являлся достойным и уважаемым человеком?

На этот вопрос Фридрих-Кристиан II ответил, густо покраснев:

– Жюв, я не стану скрывать от вас ничего. Честно говоря, князь не вызывал почти ни у кого ни малейшей симпатии. Это был человек весьма легковесный, игрок. И даже способный на все…

Жюв промолчал.

Полицейского восхищала потрясающая честность и искренность Фридриха-Кристиана. Больше всего король Гессе-Веймара опасался, что его несносный кузен убил сэра Гаррисона. Тем не менее, ему хватило силы духа прямо сказать инспектору:

– Вы бы знали, я так боюсь, что Владимир – убийца… Хуже всего то, что он и в самом деле способен на подобное злодеяние.

– Ваше высочество, – сказал Жюв, – позволит мне откланяться? Немедленно приступлю к расследованию. Я проведу его с максимальной осторожностью. И как только тайна будет приоткрыта, как только узнаю всю истину до последней крупицы, я сразу же буду у вас.

Прошло три дня.

Жюв сидел в своем кабинете в Париже, подперев руками подбородок, в явном замешательстве.

С того момента, как он был принят Фридрихом-Кристианом II в Глотцбурге, полицейский не переставал ни на минуту напряженно размышлять.

В его распоряжении пока не было никаких достоверных сведений, только предположения, гипотезы.

Жюв оставался несколько часов в Глотцбурге, поприсутствовал на условных похоронах, после чего возвратился в Париж.

Сыщик недоумевал, с чего ему начинать работу?

Справки, которые удалось раздобыть, еще больше убеждали в том, что князь Владимир – фигура весьма сомнительная. Гуляка и кутила, прожигающий жизнь в бесконечных оргиях.

Жюв все более склонялся к тому, что именно князь Владимир – истинный виновник; и если полицейский еще немного колебался, то лишь потому, что представлял, в какое отчаяние придет Фридрих-Кристиан, узнав окончательный вывод инспектора. Впрочем, Жюв был слишком энергичен, чтобы подолгу застревать на подобных сентиментальностях.

– Ведь Фридриху-Кристиану я обещал представить истину, какой бы она ни была…

Жюв поднялся, позвал своего помощника:

– Жан, – скомандовал он, – приготовьте мой чемодан, сегодня вечером я возвращаюсь в Антверпен.

Однако не успел Жан отправиться по поручению, как тут же вновь появился в кабинете и протянул Жюву телеграмму.

Сыщик ознакомился с ней, устало провел рукой по лбу. Затем, взглянув на помощника, произнес:

– Жан, продолжайте готовить чемодан. Правда, я еду не в Антверпен, а в другое место… Бельгии…

Тот, не выразив ни малейшего удивления, удалился. А Жюв медленно и вдумчиво перечитал полученную телеграмму, которая сообщала:

«Если вы свободны, прошу срочно приехать и сопровождать мой специальный поезд. Здесь происходит что-то очень странное. Только вы можете разобраться. О деньгах не беспокойтесь, все расходы за мой счет. Довожу до вашего сведения: тут, похоже, замешан Фантомас…»

Следовало название маленького городка на границе Люксембурга. И стояла подпись – импресарио, Барзюм.

Что же случилось в поезде Барзюма?

Почему великий циркач обратился к помощи вездесущего полицейского?

Глава 15

ПРИЯТНЫЙ СЮРПРИЗИК

– Войдите. Что вам угодно?

Чарли – специальный секретарь Барзюма – работал в своем купе над предложением, поступившим из гамбургского зверинца, в момент, когда в дверь к нему раздался робкий стук.

Дверь отворилась, взору секретаря предстала весьма странная голова. Кто же побеспокоил Чарли?

32
{"b":"1289","o":1}