ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Походка молодой женщины была величественна, силуэт – изящен.

В зале уже было много посетителей, которые, несмотря на занятость процессом поглощения пищи, являющимся для немцев одним из важнейших дел, прервались, чтобы полюбоваться красивой женщиной, медленно и с достоинством проходившей по ресторану, вполне понимая, какое впечатление она должна производить.

Молодая женщина и сопровождающий ее господин в пиджаке прошли в конец зала и сели за приготовленный для них столик, полускрытый зелеными растениями. Метрдотель, полагая, что имеет дело с богатыми клиентами, кланяясь на ходу, подбежал предложить одно из самых изысканных меню. Позади, невозмутимо и важно ожидая, когда коллега завершит свою миссию, встал буфетчик с перечнем вин.

Женщина из гардеробной службы сняла с красивой посетительницы богатое манто, а от ее спутника приняла пальто и небольшой чемоданчик.

Обилие предложенных блюд вызвало улыбку у вновь пришедших, а красивая брюнетка довольствовалась всего несколькими блюдами. Не привыкший иметь дело со столь скромными аппетитами, метрдотель пришел в полное недоумение.

Передавая заказ официанту, он заметил с долей презрения:

– Иностранцы не умеют есть, как мы…

Это были действительно «иностранцы». И пожелавший узнать их имена был бы весьма удивлен, обнаружив, что эта на вид буржуазная, но изящная пара имела самое прямое отношение к огромному заведению, только что возведенному из столбов и огромных полотнищ на некотором удалении от центра города, на обширной площади, примыкающей к левому берегу Рейна.

В самом деле, пришедшая поужинать пара были княгиня Соня Данидофф и ее любовник господин Барзюм, директор знаменитого цирка, накануне вечером уже давшего одно представление в Кельне. Барзюм, принимая во внимание успех и полученные доходы, решил, что труппа пробудет в этом городе неделю, а не двое суток, как планировалось.

Импресарио нравилось, что его люди, помимо того, что принесут ему немалую прибыль, проведут целых семь дней на одном месте, а это позволит осуществить вынашиваемый в течение двух последних недель план. Дело в том, что, по согласованию с дрессировщиком хищных зверей Жераром, Барзюм решил приобрести на выгодных условиях в Гамбурге пару великолепных львов.

Вот почему в этот вечер Барзюм пришел в ресторан «Кайзер» с княгиней Соней Данидофф не в смокинге, а в простом пиджаке и мягкой шляпе. Великий импресарио собирался сразу же после ужина сесть в экспресс, отправлявшийся в Гамбург…

С едой покончили быстро и практически без единого слова. Когда ужин был завершен, Барзюм попросил заказать такси, чтобы отвезти княгиню Данидофф в «Палац-отель», где она остановилась.

В холле огромной гостиницы любовники простились.

– Вы надолго уезжаете? – спросила Соня Данидофф.

Барзюм сделал неопределенный жест:

– Дня на три, не больше.

И, улыбнувшись, добавил:

– Дела не позволяют мне отсутствовать долго… И если я уезжаю, то лишь для того только, чтобы снова куда-нибудь тут же уехать… К тому же, – продолжал он, с чувством целуя руку княгини, – я очень тороплюсь снова оказаться рядом с вами…

Соня Данидофф грустно улыбалась, задумчиво глядя вслед удалявшемуся антрепренеру.

Вот уже полгода, как Барзюм был ее любовником.

Княгиня познакомилась с ним в Англии, на пляже, совершенно не подозревая, что ухаживавший за ней человек был знаменитым владельцем известного во всем мире цирка.

Их познакомили общие друзья, надо сказать, довольно случайные друзья, которые обычно появляются в местах развлечений. Она уже научилась понимать и почти любить этого интеллигентного, энергичного, но, вероятно, скромного и, без сомнения, скрытного человека, привносившего в ее любовные порывы лишь некоторую правильность.

Это явно было не то, чего хотелось княгине Данидофф, пылкой, страстной и впечатлительной, как все женщины ее родины. Она предпочла бы какого-нибудь галантного рыцаря, полностью отдавшегося ей одной, не имевшего иной заботы, как вечное почитание культа ее красоты!

Но вдова с двенадцатилетним стажем Соня Данидофф, которая вовсе не была недотрогой, умела определять истинную цену мужчинам. Она знала, что восторженным порывам пылкого влюбленного иной раз следует предпочесть любовь мирную, спокойную, почти мещанскую, какую дает серьезная связь.

И аристократка Данидофф была, в конечном счете, польщена тем, что ей удалось заполучить в любовники человека, обращавшегося с ней с великой и уважительной скромностью.

Барзюм избегал появляться со своей любовницей на людях. И об этой связи в цирке знали лишь немногие, самые близкие знаменитому антрепренеру люди.

Соня Данидофф никогда не ездила вместе с труппой или в специальном поезде. Она предпочитала селиться в каком-нибудь городе по соседству с тем местом, где останавливался цирк. И, возможно, это активное и одновременно скрытное существование, которое надо было вести, чтобы встречаться со своим любовником, было самым большим очарованием их любви.

Обо всем этом размышляла Соня Данидофф, не спеша подходя к апартаментам, снятым для нее на втором этаже гостиницы.

Княгиня собиралась позвать горничную, чтобы та помогла ей раздеться, как вдруг зазвонил телефон.

Удивленная княгиня подняла трубку. Швейцар отеля сказал ей по-немецки:

– Герр Барзюм ждет фрау Данидофф в автомобиле перед гостиницей… Он просит фрау соблаговолить спуститься к нему как можно скорее. Он также просит фрау захватить с собой ключи…

Не прошло и четверти часа с тех пор, как Соня Данидофф рассталась с любовником. Она взглянула на часы, украшавшие камин, – было десять минут десятого… Неужели Барзюм опоздал на гамбургский поезд?

Этого не могло быть! Княгиня Соня хорошо помнила, что поезд отходил из Кельна в девять девятнадцать.

Тогда что значил этот срочный вызов?.. Зачем она была нужна Барзюму?..

Набросив на плечи только что снятое манто, княгиня сбежала по широкой мраморной лестнице «Палац-отеля». Сиявший галунами портье, который ожидал в холле, проводил ее к автомобилю, стоявшему у дверей, открыл дверцу машины и затем захлопнул ее за красивой клиенткой. Машина отъехала.

Соня Данидофф упала на сиденье рядом с Барзюмом. Хотя погода была вполне теплой, тот сидел с поднятым воротником пальто. Импресарио тут же спросил у изумленной женщины:

– Ключи с вами, Соня?

– Да, – ответила она. – Что случилось?

– А! – сказал Барзюм, пожав плечами. – Это даже смешно… Представьте, приехав на вокзал, я обнаружил, что, во-первых, потерял ключи, а во-вторых, совсем не взял денег, во всяком случае взял слишком мало, чтобы можно было купить в Гамбурге то, что собирался. Мне надо срочно вернуться в кабинет, ну, а поскольку у вас, как я знаю, есть дубликат ключей от него, то я позволил себе вас побеспокоить.

Соня Данидофф одобрительно кивнула головой.

– И очень хорошо сделали, – сказала она.

Затем княгиня Соня замолчала и уже не проронила ни слова за все время поездки. Впрочем, как и Барзюм, который, казалось, думал только о том, как бы не удариться о крышу машины, бешено мчавшейся по пустынным улицам пригорода, на краю которого находился товарный вокзал, где стоял специальный поезд цирка.

Импресарио был явно раздосадован случившейся накладкой. Он сидел, спрятав голову в воротник пальто, и единственное, что связывало его с присутствовавшей Соней Данидофф, была ее маленькая ручка в белой перчатке, которую он сжимал, разумеется, нежно, но машинально.

Через четверть часа машина остановилась у входа на вокзал. Барзюм вышел, помог Соне выбраться из автомобиля; затем оба, узнанные служащими, не пускавшими посторонних на железнодорожные пути, вошли в просторный зал, вдоль которого тянулся поезд.

– Откройте, пожалуйста, – попросил Барзюм Соню Данидофф, когда они подошли к вагону, служившему директорскими апартаментами.

Было темно. Поезд был пуст. И кроме двух сторожей, находившихся в проходе и абсолютно не заинтересовавшихся появлением пары, чьи силуэты они несомненно узнали, никого не волновала судьба этого города на колесах, страшно оживленного в обычное время, когда артисты не находились в цирке.

44
{"b":"1289","o":1}