ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Опять взялся за старое, приятель? Понимаю, горбатого могила исправит. У нас ведь судят не за то, что сделал, а за то, что попался. Как же ты позволил себя схватить?

Быстрая смерть стал что-то невнятно бормотать. Жюв поморщился:

– Легче, легче, парень! Я совсем забыл, что когда ты начинаешь врать, то становишься косноязычен, как пьяный капеллан.

Он повернулся к агенту:

– Что случилось?

Старший выступил вперед:

– Этот человек, господин инспектор, арестован за продажу фальшивых официальных бюллетеней.

Жюв удивленно прищурился:

– Что за чертовщина? Как можно продавать фальшивые официальные бюллетени?

Тут вмешался второй агент:

– Дело в том, мсье, что жокей-клуб издает специальные программки, в которых указаны имена и номера лошадей и жокеев. Это их монополия. Программки продаются только в одном месте – вон там, на газоне, и стоят довольно дорого. Этот бизнес приносит клубу неплохие деньги. Представьте себе, здесь столько народу, и каждый второй платит пять су…

– Понятно, – перебил Жюв.

– Ну так вот, – продолжал агент. – Этот парень раздобыл где-то типографский шрифт, напечатал себе бланков и сегодня с утра пораньше решил заняться коммерцией. Вот уже несколько дней жокей-клуб жалуется, что кто-то нарушает его монополию, и наконец мы поймали этого типа.

Быстрая смерть, насупившись, слушал объяснения агента, потом вмешался:

– Господин инспектор! Вы же не думаете, что это я все придумал! Трюк-то старый, как мир. Это же не фальшивые деньги. Бланки можно заказать в любой типографии. В конце концов, администрация ипподрома сама должна была об этом подумать. Не я, так кто-нибудь другой начнет продавать…

Но Жюв его уже не слышал. Его внимание приковала фигура Фандора, мелькнувшая в толпе. Молодой человек кого-то разыскивал.

Оставив Быструю смерть высказывать жандармам свои взгляды на экономику, полицейский поспешил присоединиться к журналисту. Увидев друга, Фандор порывисто схватил его за локоть.

– На этот раз, Жюв, я расскажу вам нечто потрясающее!

Инспектор осторожно высвободил руку и скептически посмотрел на Фандора.

– Обопритесь на что-нибудь покрепче! – продолжал репортер с воодушевлением. – А то еще, гляди, упадете в обморок!

Жюв поджал губы.

– Мы не на детском утреннике, дорогой мой. Говори по существу.

– Извольте, – обиделся журналист. – Вы можете сколько угодно иронизировать, но, клянусь, через минуту вы раскаетесь. Так вот – Владимир, сын Фантомаса, здесь!

Фандору не удалось насладиться своим торжеством. Инспектор не упал в обморок, не воздел руки к небу, он даже не ответил. Он просто исчез в толпе. Секундой позже журналист понял, что Жюву подал знак Мишель, человек в одежде кучера.

– Мы проследили его, патрон, – шептал тем временем Мишель своему начальнику. – Он сидел на тренерском месте, затем обошел трибуны для публики и зашел в загон. Что теперь?

Жюв нахмурился:

– Арестовать. Но только тихо, без шума. Где Леон?

Мишель, осознав важность момента, весь подобрался. Глупое выражение исчезло с его лица.

– Леон у весовой, мсье.

– Пусть там и остается, – решил Жюв. – И чтобы муха мимо не пролетела!

Мишель молча кивнул.

– Прикажешь людям окружить загон, – продолжал инспектор. – А потом вы вдвоем войдете внутрь. Не надо насилия. Заморочьте нашему приятелю голову, выведите его наружу под любым предлогом. И постарайтесь подвести поближе к фургонам для перевозки лошадей. А дальше – мое дело.

– Слушаюсь, патрон.

Народу в загоне было полно. Тренеры резкими голосами выкрикивали команды, жокеи проверяли исправность сбруи, конюхи старались выбросить за пределы корда камни, о которые лошади могли бы повредить ногу. Тут же прохаживался Бридж. Конюхам было уже известно, что он поставил сегодня кучу денег на лошадь, которая не значилась в списке фаворитов. Однако Бридж считался слишком большим авторитетом, чтобы к его словам не прислушивались. Раз он сделал ставку, значит, трехлетняя кобыла Солей-3 действительно имела реальные шансы выиграть заезд.

– Ставки на нее двенадцать к одному! – сказал один из конюхов своему приятелю.

Они многозначительно переглянулись и, порывшись в карманах, направились к тотализатору.

Тем временем Бридж громогласно распекал конюхов из своей конюшни. От этого занятия его отвлек только звук гонга, возвестивший о начале первого заезда. Тренер махнул рукой:

– Ладно, тупицы, вас все равно ничему не научишь. Пойду, взгляну на скачки.

В этот момент к нему приблизился огромный мужчина в одежде для верховой езды.

– Вы мистер Бридж? – спросил он по-английски и радостно улыбнулся.

– Да. Ну и что?

Бридж нахмурился.

– Какая удача! – заговорил верзила. – Я давно мечтаю с вами познакомиться. Я тренер, из Англии. А вон мой помощник.

Он махнул рукой в сторону фургонов для перевозки лошадей.

– Вы не могли бы уделить нам несколько минут? Это довольно важно.

Бридж подозрительно огляделся.

– Я побеседую с вами, – проговорил он. – Но не сейчас. После заезда.

Лицо «англичанина» окаменело.

– Нет, мсье, – произнес он на правильном французском. – Нам необходимо поговорить немедленно. Пойдемте со мной.

Тренер слегка побледнел. Видимо, он уже понял, с кем имеет дело.

«Прикидываешь, как бы улизнуть, приятель, – думал между тем Мишель. – Пустой номер. Шеф не зря мне доверяет. От меня не убежишь».

Бридж, видимо, пришел к такому же выводу.

– Ладно, – сказал он уныло. – Не буду смотреть заезд. Пойдемте, поговорим в баре. Но сначала мне нужно заглянуть в фургон. Одна из лошадей сильно ушиблась по дороге, и ее никак не могут вывести наружу. Мне необходимо дать указания.

– Конечно, мсье! – улыбнулся Мишель.

«Сам лезет волку в пасть, – думал он. – Именно у фургона Жюв его и ждет. Посмотрим, как ему понравится эта встреча!»

Тем временем Фандор, которого инспектор так неожиданно покинул, обиженно бормотал:

– Нельзя сказать, что вы излишне любознательны, мсье полицейский. Любой газетчик удавился бы, пропусти он такие сведения, которые я преподнес вам совершенно бесплатно. А вы даже не соизволили меня дослушать! Хорошенькое дело!

Журналист нахмурился:

– Похоже, Жюв не принимает меня всерьез. Думает, что все мои рассказы – плод богатого воображения. Придется забыть о самолюбии. Необходимо, чтобы он все знал. Только где теперь его искать?

Фандор принялся сосредоточенно работать локтями, пробиваясь сквозь толпу. Внезапно он оказался лицом к лицу с молодой женщиной.

– О Господи! – вырвалось у журналиста. – Это вы, Элен!

Однако девушка не выказала энтузиазма при виде своего возлюбленного. Она прошла мимо с безучастным видом, вполголоса бросив:

– Сегодня вечером, в восемь часов. И, ради Бога, не преследуйте меня.

Фандор ошеломленно потер лоб.

– Решительно, мне сегодня не везет, – проговорил он. – Все от меня убегают.

Покачав головой, молодой человек направился в сторону загона для лошадей. Внезапно кто-то удержал его за руку.

– Мсье, – произнес женский голос, – прошу вас, уделите мне несколько минут.

Журналист обернулся. Перед ним стояла Жоржетта Симоно. Женщина выглядела взволнованной.

Фандор вежливо поклонился. После смерти Рене Бодри ему приходилось встречаться с Жоржеттой. Не далее как сегодня утром он получил от нее открытку с приглашением на вечеринку в особняк на улице Лало. Фандор принялся произносить слова благодарности, но Жоржетта перебила его:

– Мсье, эта женщина, с которой вы только что разговаривали… Вы знаете ее? Как ее зовут?

Фандор удивился. Какое отношение может иметь Элен к Жоржетте Симоно? Чем вызван подобный интерес? Молодой человек колебался, не зная, что ответить. Жоржетта продолжала:

– Скажите, это не дочь господина Флориссана д'Оржель?

Мысль эта показалась Фандору настолько дикой, что он непроизвольно улыбнулся.

«Надо бежать, – подумал он. – А то не пришлось бы объяснять, кто настоящий отец Элен. Кстати, почему ею так заинтересовалась госпожа Симоно? И как мне от нее избавиться?»

43
{"b":"1290","o":1}