ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лампочка вспыхнула ярче, затем передала еще несколько коротких сигналов. Владимир прочитал зловещие буквы. Это была подпись:

«ФАНТОМАС».

Глава 22

КАСКАДЕР

Было десять часов вечера. Несмотря на поздний час, в Беттинг-баре царило большое оживление. Он выделялся ярко освещенным пятном на фоне притихшего Мезон-Лафита. Даже рестораны уже притушили свет и опустели. Только Беттинг-бар был еще полон посетителей.

Однако на этот раз к напиткам не проявлялось большого интереса. Посетители сгрудились в задней комнате, поглядывая на официантов, которые с обиженным видом убирали рюмки и бокалы. Вскоре первый зал опустел, и в задней комнате осталось шестеро постоянных клиентов. Помимо пристрастия к данному питейному заведению этих людей объединяло еще одно обстоятельство. Все они так или иначе были связаны с тренером Бриджем.

Здесь присутствовал Тильем, главный управляющий конюшен, старший конюх Вилли, приказчик Мерлере и несколько мелких служащих. Разговор шел о нашумевшем аресте их хозяина.

– Кто бы мог подумать! – ворчал Тильем. – Мсье Бридж – и вдруг князь Владимир, сын Фантомаса! Нет, ребята, нам еще повезло. С этим парнем мы могли влипнуть в серьезные неприятности!

Старший конюх покачал головой:

– И не говори, старина. Должен сказать, что у меня уже давно было ощущение, что Бридж не тот, за кого себя выдает.

– Серьезно?

– Вполне. Было в нем что-то неестественное. Что-то непрофессиональное.

– Ну, ты скажешь! – вмешался Мерлере. – По-твоему, он плохой тренер?

Вилли наморщил лоб.

– Да нет, лошадник-то он от Бога. Но, понимаешь… Быть тренером – это не только уметь обходиться с лошадьми. Надо еще уметь вести дела. Бридж, к примеру, обходился без управляющего.

– Ну и что?

– А то! Видел бы ты, в каком состоянии остались счета! Если бы этот молодчик руководил нами еще немного, мы остались бы без штанов!

…Подобные разговоры велись сейчас во многих местах. Об аресте Бриджа знал уже весь Париж, а в кругах, имеющих дело с лошадьми, это событие произвело настоящую сенсацию. Поначалу мало кто поверил, что тренер действительно оказался сыном Фантомаса – слишком он был приятным и светским человеком. В массовом сознании Фантомас ассоциировался с ужасным звероподобным чудовищем, вроде Минотавра. Соответственно все считали, что и сына подобного монстра можно отличить по копытам и злобному оскалу. Однако вскоре газеты сообщили, что арестованный подтвердил версию Жюва.

Впрочем, само по себе это ни о чем не говорило. Пусть его отец убил много людей, это не повод, чтобы сажать в тюрьму сына. Но вскоре в прессе появились сообщения о том, что Жюв предоставил неопровержимые доказательства причастности князя Владимира к убийству Рене Бодри.

При этом сообщении как минимум два человека вздохнули с облегчением – Макс де Вернэ и Поль Симоно. Их вынужденному сожительству приходил конец. Полицейские даже снизошли до извинений.

…Все эти подробности и обсуждали сейчас работники конюшен Бриджа. Внезапно дверь открылась, и вошел новый посетитель. Голоса немедленно смолки.

– Тс-с! – предостерегающе прошептал Тильем. – Новый хозяин!

Вошедший был известен остальным как Скотт. Мы знаем, что под этим именем скрывался журналист Фандор.

Недели упорных тренировок дали себя знать. Молодой человек выглядел настоящим жокеем, разве что был слишком высок для этой профессии. И, пожалуй, тяжеловат, хотя и сбросил несколько фунтов. Сняв кепку, Фандор обратился к Вилли:

– Завтра дерби на приз Сен-Уаз. Я хочу выставить Каскадера. Позаботьтесь о фургоне для него. И пусть его держат там до самого заезда, а то, не дай Бог, простудится.

Вилли пожал плечами:

– Слушаюсь, патрон.

И добавил себе под нос:

– Как знать, может, у этой лошадки хватит сил добежать хотя бы до поворота.

Фандор улыбнулся:

– Как знать, Вилли, как знать! Может, она доберется даже до финиша!

Продолжая улыбаться, он вышел. Оставшиеся проводили его взглядом. Они никак не могли привыкнуть, что должны теперь подчиняться этому человеку.

Впрочем, нельзя сказать, что Фандор стал единоличным хозяином конюшен. После ареста Бриджа работникам было объявлено, что конюшни выкупил некий господин, пожелавший остаться неизвестным. В качестве своего доверенного лица он назначил управляющим жокея Скотта.

Тем временем Фандор, выйдя из бара, отправился на встречу с Жювом.

– Ну, как дела? – спросил полицейский, пожимая журналисту руку.

– Нормально, – ответил Фандор. – Я уверен, что эти ребята ни о чем не подозревают. Думаю, выигрыш нам обеспечен. Да и старина Мэксон наконец вернет свои деньги. А то миллионы миллионами, но рано или поздно он решит, что ваши фантазии слишком бьют его по карману.

Жюв усмехнулся:

– Это верно. А куда ты теперь?

– Спать. Осточертело вставать каждый день с головой тяжелой, как гиря.

Друзья некоторое время молча шли рядом. Впереди у вокзала раздался гудок поезда. Проводники выкрикивали:

– Отправляется поезд на Париж! Поторопитесь на посадку!

Жюв ускорил шаг.

– Пока! – бросил он на прощание. – Постарайся до завтра не свернуть себе шею!

Два заезда были уже позади. Служители торопливо выставляли на табло имена лошадей и жокеев – участников третьего заезда.

Каскадер значился в списке под пятым номером. Когда его объявили, по трибунам пробежал шепот. Он был вызван не достоинствами лошади – знатоки давно их признали ниже всякой критики, а тем, что лошадь принадлежала к конюшням Бриджа. По цвету вымпела можно было определить, что теперешним официальным хозяином ее является граф Мобан. Узнав об этом, несколько смельчаков решили даже поставить на жеребца несколько франков. Некоторых уговорил это сделать Бузотер, сопровождая свои слова таинственными подмигиваниями. Чуткий нос старого жулика чувствовал запах сенсации.

Жокеи прошли весовую и двинулись к месту старта. Оно находилось в другой стороне ипподрома, возле дороги на Пасси. В предстартовой суматохе никто не обратил внимания, как в паддоке появился мужчина, ведущий лошадь. Воротник его плаща был поднят, шляпа натянута на самые уши. Лошадь тоже было трудно рассмотреть – ее ноги обмотали фланелью, на круп накинули длинное, чуть не до земли, покрывало. Увидев характерную серо-белую морду, зеваки решили, что перед ними Каскадер.

Фандора (а это был он) такой холодный прием вполне устраивал. Меньше всего ему нужно было сейчас пристальное внимание. Дело в том, что журналист решил воплотить в жизнь план своего бывшего хозяина. Еще в тот день, когда он увидел великолепного жеребца в конюшне папаши Фабера, Фандор понял, что задумал Бридж. Держа в конюшне заведомо плохую лошадь и изредка выставляя ее на скачках, тот хотел приучить всех к мысли, что Каскадер не в состоянии выиграть заезд. К моменту же розыгрыша Большого приза он незаметно подменялся действительно выдающимся жеребцом. В случае удачи выдача могла быть фантастической – сорок к одному и даже больше.

И вот теперь, велев держать Каскадера в фургоне, Фандор явился в весовую с его двойником, которого тайно привез еще утром.

На трибуне граф Кресси-Мелен поднес к глазам лорнет.

– Смотрите-ка, Каскадер! – удивился он. – Его все-таки решились выставить.

Зузу пожала плечами:

– А по-моему, он уже давно на старте.

– Ошибаетесь, дорогая. Вон он, серый в яблоках. И на жокее цвета Мобана.

Зузу равнодушно скользнула взглядом по лошади и отвернулась.

– Ну и Бог с ним, – заявила она. – Все равно он не выиграет ни сантима. Вот Ветряная мельница – это да! Я на нее поставила.

Тем временем у Фандора начались неприятности. Великолепный жеребец не оправдывал его ожиданий. Он приближался к старту вялой, тряской рысью. Журналисту никак не удавалось пустить его в галоп. К тому же понукания явно злили животное.

50
{"b":"1290","o":1}