ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Конечно. На миллион, верно?

– Да… И если я проиграю, заплатить нужно будет сразу после заезда.

– Ну да. А что, что-нибудь изменилось?

– Изменилось. Я не смогу заплатить за проигрыш.

Жюв вздрогнул:

– Что такое? Вы не взяли с собой денег?

Слова еще не сорвались с губ инспектора, как он уже знал ответ на свой вопрос. И не ошибся. С трагическим видом Мэксон распахнул полы пиджака. С левой стороны подкладка была аккуратно надрезана.

– Теперь понимаете? – спросил американец.

Жюв молчал.

– Деньги лежали у меня в бумажнике, – сказал Мэксон. – Еще десять минут назад они были там!

Инспектор безнадежно махнул рукой:

– Если уж не везет, так во всем. Вас снова обокрали. Хотел бы я знать, кто!

– Не понимаю, – недоуменно произнес Мэксон. – Как можно это проделать незаметно?..

– Среди воров есть настоящие фокусники, – усмехнулся Жюв.

– Вы думаете, что это опять Фантомас?

– Все может быть.

– Но где он прячется, этот таинственный злодей? Как его узнать?

Жюв промолчал. С минуту он о чем-то размышлял, затем спросил:

– Вы видели графа Мобана на ипподроме?

– Да, несколько минут назад, – вспомнил Мэксон. – Мы с ним столкнулись в проходе.

Глаза полицейского блеснули, и он поспешил отвести взгляд в сторону.

– Постарайтесь успокоиться, – сказал Жюв, положив руку на плечо собеседнику. – В конце концов, о том, что деньги украдены, знаем только мы с вами, да еще, пожалуй, вор. Но мы ведь пришли сюда, чтобы выиграть! Пусть Мобан бережет кошелек!

Мэксон слабо улыбнулся:

– Неважное утешение. Признаться, я все меньше верю, что выиграю это пари.

– Почему? – насторожился Жюв.

– Пойдемте, увидите сами.

Они прошли к паддоку. Там уже шла подготовка к решающему заезду. Лошади, отобранные для борьбы за Большой муниципальный приз, прохаживались по кругу. Вдалеке виднелся серый в яблоках жеребец, еще не оседланный. Мэксон стиснул руку инспектора.

– Посмотрите! – прошептал он. – Сила из него так и брызжет! Клянусь, это та самая лошадь, которая однажды уже выиграла скачки.

Жюв прищурился, вглядываясь.

– Это настоящий скакун! – продолжал бубнить американец. – Перед тем как показать лошадей комиссии, их снова подменили. И дисквалифицированной оказалась кляча, у которой сроду и не было никакой квалификации! Потому Мобан и согласился на пари.

Инспектор закусил губу. Судя по всему, Мэксон был близок к истине.

«Боже, это уж слишком! – в смятении думал полицейский. – Сначала его дважды обокрали, теперь он отдаст Мобану еще миллион, да к тому же получит репутацию не только человека, ничего не смыслящего в лошадях, но и неплатежеспособного должника!»

Одним словом, ситуация складывалась более чем скверная. Причем, возникали серьезные опасения, что граф Мобан продумал ее заранее. Жюву хотелось кричать на весь ипподром:

«Я знаю, кто это такой! Я сорву с него маску!»

Но, увы, он не мог позволить себе такого безрассудства. Факты – упрямая вещь, а именно их-то и не хватало. Небольшая надежда оставалась лишь на то, что этим утром Фандору удалось узнать что-то новое. Но пока журналиста не было видно.

На трибунах собрались почти все члены жокей-клуба. Они азартно обсуждали лошадей, участвующих в заезде на Большой муниципальный приз. Тут нашлось о чем поспорить – животные были как на подбор. Ни один знаток не мог сказать с уверенностью, кто окажется победителем.

Но, конечно, наибольшее внимание привлекали Примевер и Каскадер. Жокей Примевера Вилли, ветеран конюшен Бриджа, был уже в летах, но отличался огромным опытом и железным хладнокровием. Кто поскачет на Каскадере, пока не было известно.

Что касается серого в яблоках жеребца, то он не пользовался большой популярностью среди широкой публики. Комиссия, расследовавшая случай с мнимой победой Каскадера, отчитывалась только перед членами жокей-клуба, остальным же без всяких объяснений вернули их ставки. В памяти игроков осталось одно – лошадь обманула их надежды, за что и была дисквалифицирована. Сегодня на Каскадера не поставил почти никто, кроме нескольких опытных лошадников.

Зато кассы были забиты ставками на Примевера. Если судить по количеству принятых клерками денег, этот жеребец оказался признанным фаворитом.

И вот наконец лошади принялись выстраиваться на линии старта. На табло появились имена жокеев. В толпе зашумели – на Каскадере должен был выступать любимец завсегдатаев.

– Люсьен Белар! – зашумели зрители. – Люсьен Белар снова выступает!

Стартер взмахнул флажком, и жокеи пришпорили своих скакунов. Заезд начался.

Это было великолепное зрелище. Освещенные ярким осенним солнцем лошади, казалось, стлались над землей. Жокеи в разноцветных шапочках сидели на их спинах, как влитые.

Первое препятствие все двенадцать преодолели с легкостью, почти одновременно. Публика одобрительно загудела. Лошади приближались, и вскоре можно было уже разглядеть, кто есть кто. В толпе послышались удивленные восклицания. Зрители на трибунах приподнимались на цыпочки и спрашивали друг друга:

– Кто это? Кто скачет на Каскадере?

С задних рядов доносилось:

– Как кто? Посмотрите на табло! Там написано – Люсьен Белар!

– Тогда почему он в маске? – отвечали им. – От кого он прячется?

– Может, у него рожистое воспаление? – хохотнул кто-то.

– Типун вам на язык! – крикнул мужчина из первого ряда. – Грех шутить такими вещами. Да и вообще, это вовсе не Люсьен Белар. Этот малый гораздо выше и шире в плечах.

Наиболее дальнозоркие из зрителей тоже это разглядели. Фигуру не скроешь маской! Игроки заинтригованно переглядывались.

– Кажется, опять готовится какая-то пакость, – сказал один из них.

И оказался прав. Все произошло у третьего, самого безобидного препятствия. Это была невысокая изгородь, перемахнуть через которую ничего не стоит мало-мальски обученной лошади. Однако преодолеть это препятствие удалось только Каскадеру и Примеверу. Следующая лошадь внезапно упала. Жокей кубарем покатился по земле.

Не успели зрители посочувствовать ему, как такая же участь постигла одного за другим всех участников заезда. Над дорожкой поднялась туча пыли, раздались ржание и крики. Невозможно было определить, где всадник, а где лошадь.

Зрители на трибунах повскакивали. Никто ничего не понимал. Впечатление было такое, словно изгородь после прыжка Каскадера и Примевера вдруг стала выше на добрых полметра. Некоторым пришла в голову мысль о тонкой проволоке, которую неожиданно натянули над препятствием. На памяти старожилов такое случалось.

Из облака пыли появились четыре фигуры. Но эти люди совсем не походили на жокеев. Это были рослые мужчины в костюмах, заляпанных грязью. Зрители разглядели, что лица неизвестных закрыты черными платками. Мужчины перепрыгнули через ограждение и начали пробиваться сквозь толпу к выходу.

– Господа! – послышался женский крик. – Что же вы смотрите!

Несколько человек встали на пути неизвестных, пытаясь их задержать. Недолго думая, мужчины в масках выхватили револьверы и начали беспорядочную пальбу поверх голов. Смельчаки-добровольцы немедленно бросились врассыпную. Пронзительно завизжали женщины. Работая локтями и кулаками, неизвестные проложили себе дорогу к выходу и скрылись.

Против ожидания, этот беспрецедентный случай не отвлек внимания большинства присутствующих от скачек – слишком велик был главный приз, слишком много надежд связывали зрители с Примевером. Он лидировал вместе с Каскадером. Пять лошадей остались лежать на земле после свалки у препятствия, остальные продолжали гонку, но видно было, что шансы их равны нулю – упущено время, потеряна скорость.

Все следили за борьбой Каскадера и Примевера. Постепенно становилось ясно, что серый в яблоках жеребец выходит в фавориты. Некоторое время лошади шли ноздря в ноздрю, но перед рвом с водой Примевер шарахнулся в сторону, в то время как его соперник перескочил препятствие, даже не заметив его. Расстояние между скакунами стало увеличиваться.

60
{"b":"1290","o":1}