ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На последнем повороте Примевер отстал уже безнадежно. Сзади его начинали поджимать другие лошади, а Каскадер приближался к финишной прямой. И тут снова произошло неожиданное.

Столб, на котором крепилось знамя ипподрома, вдруг покачнулся и рухнул прямо на двух несчастных жокеев, которые начали уже обходить Примевера. Их лошади попадали, и это, казалось, придало уставшему Примеверу новые силы. Его наездник с криком взмахнул хлыстом и рванулся вперед, настигая фаворита.

– Что за чертовщина… – послышалось в толпе. – Похоже, в этом заезде принимает участие нечистая сила. Вы посмотрите, что творится!

И действительно, происходящее напоминало заранее подстроенный спектакль. Из двенадцати лошадей, начинавших заезд, осталось только две. Семеро были покалечены, остальные, прихрамывая, сошли с дистанции. Гонку продолжали лишь Каскадер и Примевер.

Да и тут, судя по всему, исход был предрешен. Хоть Примевер и напрягал сейчас все силы, показывая чудеса скорости, ему не догнать было Каскадера, которому оставалось каких-нибудь триста метров до финиша. С трибун раздавались требования назвать имя жокея в маске. Жандармы метались туда-сюда, призывая публику сохранять спокойствие.

Пожалуй, единственным, кто не потерял голову, был граф Мобан. Плотно сжав губы, он стоял на трибуне, прямой и надменный. Если бы кто-нибудь посмотрел на него сейчас внимательно, то поразился бы произошедшей перемене. В глазах графа полыхал огонь, в чертах появилось мрачное величие. Седые волосы и бакенбарды казались чужими на помолодевшем лице. Не отрываясь, граф следил за Каскадером.

Стоявший возле весовой Мэксон рванул воротник и оглянулся по сторонам. Губы его побелели, на лбу выступили капли пота. Казалось, американец ищет пути к отступлению.

И вдруг зрители, на все лады костерившие Каскадера и его загадочного всадника, радостно заулюлюкали. Обстановка на дорожке снова изменилась. Серый в яблоках жеребец споткнулся и перешел на неуверенную, вялую рысь. Примевер стремительно догонял его!

Раздались аплодисменты.

– Не выдержал! – орали в толпе. – Куда тебе, вислозадому! Обгони его, Примевер!

Только несколько истинных знатоков недовольно нахмурились. От их наметанного взгляда не ускользнуло, что наездник нарочно сдерживает лошадь, мешая ей финишировать достойно.

– Посмотрите-ка, – негромко сказал пожилой господин своему соседу, – этот молодчик спятил. Еще немного, и он разорвет ей губы удилами!

Его собеседник медленно кивнул.

– Да, старается вовсю. Удивительно, как этого до сих пор никто не заметил!

Однако это уже увидели. Несколько наиболее горячих игроков с протестующими криками полезли через заграждение. Подоспевшие жандармы заработали дубинками. Над ипподромом стоял сплошной рев. Примевер стремительно настигал Каскадера, который едва двигался. До финиша ему оставалось всего несколько метров, но жокей не давал ему преодолеть их! Еще секунда, другая – и Примевер первым пересек линию финиша.

– Победа! – завопили в толпе. – Он выиграл заезд! Ура Примеверу!

Лицо Мэксона налилось кровью. Он несколько раз глубоко вздохнул и стал подниматься по трибунам. Подойдя к графу Мобану, он прохрипел:

– Вы проиграли. По условиям пари деньги должны быть выплачены немедленно.

Все члены жокей-клуба смотрели в их сторону. Не каждый день увидишь, как проигрывают миллион франков наличными! Неужели Мобан заплатит, тем самым признав, что заезд проходил без нарушения правил? По сравнению с чудовищным гамом, царившим вокруг, на этом пятачке было удивительно тихо.

Граф молчал. Потом повернул к Мэксону помертвевшее лицо и процедил:

– Ну что ж, радуйтесь. Вы выиграли. Получите ваши деньги.

Он усмехнулся и добавил:

– Это меня не разорит. Если захочу, я достану куда больше.

Небрежным жестом граф вынул пачку банковских билетов и протянул их американцу. Мэксон взял деньги и посмотрел на них так, словно в руках у него была бомба. Лицо его побагровело еще больше.

– Так-так… – прошипел он. – Благородный граф Мобан платит долги… Только вот своими ли деньгами он их платит?

Американец замахал рукой, призывая окружающих в свидетели.

– Это мои деньги! – взвизгнул он. – Я сегодня утром их пересчитывал и знаю номера банкнот. Полчаса назад они лежали здесь!

И Мэксон распахнул свой пиджак, показывая порезанный карман.

– Этот прохвост обокрал меня! Я немедленно передам его полиции!

Граф Мобан не стал ждать появления жандармов. Оттолкнув Мэксона, он с кошачьей ловкостью перемахнул через перила и спрыгнул на газон. Через минуту он скрылся в толпе. И в ту же секунду внизу раздался голос инспектора Жюва:

– Общий приказ – арестовать графа Мобана. И без церемоний! Это – Фантомас!

Тем временем толпа у въезда в паддок вовсю глазела на загадочного жокея, гарцевавшего на Каскадере. Тот так и не снял свою маску, несмотря на град оскорблений и угроз. Те же люди, которым он помог выиграть, теперь поносили его.

– Жулик! Тебя дисквалифицируют! Все видели, что ты нарочно придерживал лошадь!

Наконец жокею это надоело. Свистнул хлыст, и Каскадер рванулся вперед. Толпа бросилась врассыпную, и лошадь, легко перескочив через загородку, оказалась в паддоке. Не теряя времени, жокей передал ее конюху и, одолев забор с другой стороны, бросился к поджидавшему его автомобилю. Как только дверца захлопнулась, машина тронулась с места. Жокей снял маску и вытер потное лицо. Если бы его увидел сейчас работник конюшни в Мезон-Лафит, он тотчас же узнал бы Скотта. Человек более информированный сказал бы:

– Жером Фандор!

Глава 29

СМЕРТОНОСНЫЙ СЕЙФ

Жюв не мог себе простить, что пропустил момент, когда Мэксон отправился получать свой долг. Поэтому ему пришлось отбиваться от служащих, поставленных для того, чтобы пускать на центральную трибуну только членов жокей-клуба. Конечно, удостоверение инспектора Службы безопасности произвело надлежащее впечатление, но драгоценные секунды были потеряны. Пока Жюв пробирался наверх, Мобан оказался на газоне.

Полицейский стонал от ярости. Теперь, когда уже не оставалось сомнений, что под маской графа скрывается Фантомас, у преступника снова появился шанс убежать от правосудия.

Однако шанс этот был невелик – все-таки Жюв гонялся за своим врагом двенадцать лет. Весь ипподром был наводнен агентами, ждущими команды. И больше всего их скопилось возле весовой, ведь именно здесь располагалась трибуна жокей-клуба.

Незадолго до конца заезда к паддоку подъехал автомобиль. Дежуривший неподалеку Леон подозвал Мишеля и шепнул:

– Узнаешь шофера?

Мишель кивнул. За рулем сидел слуга графа Мобана. С тех пор с машины не спускали глаз.

Спустя минуту прямо к трибуне подкатил конный экипаж, также принадлежавший Мобану. Леон и Мишель переглянулись. Карета будто специально остановилась на самом виду, в то время как автомобиль вовсе не бросался в глаза в тени изгороди. Похоже было, что именно его используют в случае поспешного бегства. Стараясь не привлекать внимания, сыщики переместились поближе к машине. По иронии судьбы именно в тот момент, когда агент докладывал Жюву о принятых мерах, Мэксон отправился получать свой миллион.

И все же теперь казалось маловероятным, чтобы Фантомасу удалось скрыться. Куда бы он ни двинулся, везде его ждала ловушка.

Отдав приказ о задержании Мобана, инспектор поспешил покинуть трибуну, чтобы избежать дурацких вопросов и избавить себя от созерцания истерик, которые с такой охотой и легкостью закатывают светские дамы. У входа в паддок Жюв столкнулся со своим помощником. Вид у Мишеля был озадаченный и виноватый.

– Что такое? – резко спросил Жюв.

– Понимаете, шеф… – Мишель с трудом перевел дыхание, – произошла накладка.

– Выражайтесь яснее, пожалуйста. Что там у вас случилось?

– Мы наблюдали за автомобилем и увидели, как какой-то тип перемахнул через забор, уселся внутрь и помчался во весь опор.

61
{"b":"1290","o":1}