ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Мы погибли…

Шалек замолчал. Сжав в своих руках руки женщины, в порыве откровения он крикнул:

— Нет, мы спасены! Госпожа Раймон больше никогда не заговорит!

— Труп в квартале Фрошо?

Шалек утвердительно кивнул головой.

Леди Белтам посмотрела на доктора со смесью отвращения и ужаса.

— Пойми же ты, — выкрикнул Шалек, приближаясь к ней настолько близко, что их губы едва не касались, — эта смерть спасла тебя, я спас тебя, потому что люблю тебя, все еще люблю тебя!

Ошеломленная, подавленная, леди Белтам упала в объятия Шалека, положив голову на плечо своему любовнику, и заплакала.

Да, леди Белтам вновь была покорена, побеждена!

— Кто же убил Раймон? Неужели тот бандит, о котором писали в газетах… Лупар?

— Гм, не совсем так.

— Тогда, — настойчиво продолжала леди Белтам, отодвинувшись немного, чтобы заглянуть любовнику прямо в глаза, — тогда это ты, говори, мне лучше знать правду!

— Гм, не совсем так тоже, это сделал ни он, ни я, но в то же время немного мы оба…

— Я не понимаю, — растерянно пролепетала несчастная…

Шалека забавляло ее волнение:

— Это, на самом деле, трудно понять! Наш… наш «палач» не лишен оригинальности, это, если можно так сказать, что-то живое, но не мыслящее…

— Кто это… кто это? — настойчиво повторяла свой вопрос леди Белтам, совершенно вне себя, не желая заканчивать разговор, не утолив своего любопытства.

Но Шалек уклонился от ответа, усмехнувшись, он с иронией произнес:

— Боже мой, госпожа настоятельница, вам лучше спросить об этом у полицейского Жюва, который блестяще разгадал загадку, приняв труп Раймон за леди Белтам… Ах, Жюву тоже хотелось бы узнать, что это за люди… Герн! Шалек! Лупар! И за всеми ними — Фантомас!

— Фантомас! Я едва осмеливаюсь произнести это имя. Я не хочу о нем думать, хотя сомнение гложет мое сердце!

— Скажи мне, освободи меня от постоянного мучительного ожидания чего-то неизвестного… Не ты ли, на самом деле… Фантомас?

Шалек осторожно освободился от объятий леди Белтам, которая умоляющим жестом обвила его шею своими прекрасными руками.

— Я ничто, — глухо произнес он, — я просто твой любовник, который любит тебя. И потом, я устал, я изнурен той запутанной жизнью, которую я веду. Быть одновременно одним и другим, вчера Герном, сегодня…

Леди Белтам прервала его:

— Лупар и Шалек — это одно лицо, не так ли? Это ты…

— Полицейские — болваны, — сказал он, — достаточно было раскинуть мозгами! Судьбы Шалека и Лупара в последнее время тесно переплетались, но никто никогда не видел их вместе!

Я жажду спокойной и уединенной жизни, мне нужен отдых и покой; да, я хочу покончить с тайнами и преступлениями…

Леди Белтам, опьяненная этими словами, загорелась:

— Я люблю тебя… я люблю тебя… Да, уедем! Уедем далеко, начнем нашу жизнь заново, ты хочешь, правда?

Внезапно она замерла.

— Мне послышался шум…

Шалек тоже прислушался. Тишину дома нарушало легкое поскрипывание и тихий скрежет…

За окном бешено выл ветер, лил сильный дождь: в этом пришедшем в упадок доме, покинутом, одиноком, не стоило удивляться разным шумам, которые здесь раздавались.

Вновь преобразившись, леди Белтам вслух предавалась своим мечтам, строила различные планы, видя в мыслях спокойное и счастливое будущее.

Коротким и легким замечанием Шалек вернул ее к действительности.

— Все это невозможно, — сказал он, — по крайней мере, сейчас, нужно еще…

Леди Белтам приложила руку к его губам.

— Замолчи! — начала умолять она, — опять новое преступление, наверное?

Шалек мягко отвел руку любовницы:

— Месть, казнь!

Один человек неотступно следует за мной, он решил меня погубить и сделает невозможное, чтобы схватить меня; между ним и мною беспощадная борьба, яростная война, я почувствую себя в безопасности только, если его не станет в живых, поэтому он должен быть уничтожен любой ценой.

— Пощади, — вступилась за его противника леди Белтам, — пощади его!

— Он осужден и он погибнет!

— Через четыре дня, леди Белтам, полицейского Жюва найдут мертвым, задушенным в своей собственной постели, в своей собственной спальне! И с ним навсегда исчезнет легенда о Фантомасе, которую он создал!

— А Фантомас? — спросила она.

— Разве я тебе сказал, что Фантомас — это я?

— Нет, — пролепетала леди Белтам, — но…

Шалек резко оборвал разговор:

— Я ухожу, леди Белтам… Мы увидимся! Будьте осторожны… Прощайте…

С трудом вылезая из труб калорифера, Жюв и Фандор, вымазанные в штукатурке, покрытые паутиной и пылью, один за другим свалились посреди погреба.

Не думая о беспорядке, в котором была их одежда, и не обращая внимания на ломоту онемевших рук и ног, мужчины весело, с безумным блеском в глазах, разговаривали, перебивая друг друга.

— Ну что, Жюв?

— Ну что, Фандор, не кажется ли тебе, что мы обладаем тонким чутьем?

— Ах, Жюв! Я не отдал бы свое место и за целое состояние…

— Ага, мы сидели в первых рядах перед сценой, хотя от удобного кресла я бы не отказался…

Итак, Шалек и Лупар одно лицо… Отныне ясно: леди Белтам — действительно сообщница Герна.

— Фандор!

— Жюв!

— Теперь они наши… Действуем!

— Дело в том, — признал Фандор, вдруг посерьезнев, — что никогда еще мы не находились так рядом с… с…

— Заканчивай же фразу, малыш, давай, не бойся: да, перед нами был Фантомас! Любовник леди Белтам, убийца ее мужа, убийца Вальграна и жены Вальграна, Герн, Шалек, Лупар… Есть только одно существо в мире, способное быть одновременно всем этим… Это Фантомас!

…Когда Жюв и Фандор, воспользовавшись проломом в стене, которая проходила в конце сада, покидали имение леди Белтам, полицейский вытащил из кармана что-то вроде небольшой полупрозрачной чешуйки:

— Что это такое, Фандор? — спросил он.

— Не знаю.

— Я тоже, но я догадываюсь.

— Вы интригуете меня, Жюв?

— Когда мы удобно устроились в нашем калорифере и подслушивали разговор, — сказал полицейский, — заметил ли ты, что Шалек не сказал прямо леди Белтам, кто был «палачом» госпожи Раймон?

— Да, в самом деле…

— Так вот, Фандор, — произнес Жюв, аккуратно укладывая то, что он показывал журналисту, в бумажник, — я думаю, что кусочек этого «палача» у меня в кармане!

Глава XXXII

Молчаливый палач

Было девять часов вечера.

Внезапно полицейский весь напрягся; в тишине квартиры он еле-еле различил, как кто-то осторожно поворачивает ключ в замке.

— Ставлю сто франков против двух су, что это дружище Фандор спешит нанести мне визит!

— Как дела?

— Нормально.

— Зачем ты пришел, Фандор?

— Потому что… Сегодня же тот день, Жюв, когда…

— Значит, ты пришел, дьявол ты этакий, чтобы взять у знаменитого инспектора Сыскной полиции его последнее интервью и сделать так, чтобы «Капиталь» сразу же могла получить самые подробные детали этого ужасного преступления и опубликовать специальный утренний выпуск!

«Покупайте: драма на улице Бонапарт! Полицейский погиб от рук бандитов. Жюв повергнут Фантомасом!»

— Вы остались бы недовольны, Жюв, — поддержал насмешливый тон Фандор, — если бы я прошел мимо такого сенсационного репортажа, а?

— Это точно. Нет красивых преступлений и красивых расследований там, где нет Жюва и Фандора.

— Жюв, — спросил Фандор, — чего вы именно опасаетесь?

— Я ничего не опасаюсь, — возразил инспектор полиции, — я остерегаюсь.

— Что вы рассчитываете предпринять?

— Я оставил двух полицейских в комнате консьержки, я зарядил свой пистолет, и я отлично поужинал. Что я буду делать? Это еще проще. Около половины двенадцатого, как обычно, я лягу спать и потушу лампу. Но вместо того, чтобы постараться заснуть, я, напротив, буду бодрствовать всю ночь. За ужином я выпил тройную порцию кофе и, когда я тебя провожу, налью себе еще четвертую чашку…

— Извините, — сказал Фандор, — но я не ухожу.

54
{"b":"1291","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Моя Марусечка
Вам нужен бюджет. 4 правила ведения личных финансов, или Денег больше, чем вам кажется
Эверлесс. Узники времени и крови
Алтарный маг
Среди садов и тихих заводей
45 татуировок продавана. Правила для тех, кто продает и управляет продажами
Белоснежка для тёмного ректора
Билет в любовь