ЛитМир - Электронная Библиотека

15 марта 2008 года они попытались свергнуть британское и американское правительства. Оба правительства в те времена были в полной безопасности — во Фронте насчитывалось всего лишь несколько тысяч членов по обе стороны Атлантики. Задуманный блестящий двойной переворот закончился парой кровавых стычек в Вашингтоне и Лондоне. Уличным бандитам, получившим название гардианов Фронта, удалось прикончить нескольких полицейских, солдат, а также ни в чем не повинных зрителей. Главным образом пострадали сами гардианы. Лидеры Фронта и наиболее видные из его деятелей были схвачены и приговорены к тюремному заключению. Предполагалось, что на этом Фронт прекратит свое существование.

В те времена законы колонизации были слишком неопределенными — какими, полагаю, остались и по сей день. Любому человеку, который был в состоянии нанять корабль и собрать необходимое имущество, позволялось покинуть Землю и отправиться на поиски подходящей планеты для колонизации.

Гардианы, или то, что от них осталось, именно так и поступили. Причем из своих намерений они не делали тайны — в числе прочих материалов мы получили копии старых объявлений в газетах, в которых добровольцев призывали «установить новый порядок на небесах». Их корабль, названный «Мосли», был готов к запуску в июне 2010 года.

Ни у кого не вызвала удивления попытка гардианов вызволить своих лидеров из тюрьмы прежде, чем покинуть Землю. Власти ожидали нечто подобное, но не предполагали, что побег будет настолько хорошо организован и осуществлен: гардианы умели учиться на своих ошибках. Одновременные налеты на тюрьмы Англии и США застали власти врасплох и повлекли гибель множества хороших людей.

Через два часа после налетов гардианы и спасенные ими лидеры движения отбыли в баллистической ракете к «Мосли», а час спустя «Мосли» покинул орбиту, вошел в режим С2 и больше не вернулся. Впрочем, расставание с гардианами Земля восприняла без сожалений.

Планета, к которой направлялись гардианы — по их заявлениям, — была обнаружена спустя некоторое время. На ней не оказалось никаких следов пребывания человека — ни в прошлом, ни в настоящем. «Мосли» был внесен в списки кораблей, пропавших вместе со всем экипажем и пассажирами. Услышав о предполагаемой гибели последних гардианов, многие вздохнули с облегчением. И пребывали в неведении, пока не поступило сообщение с Новой Финляндии. Несомненно, на финнов напали те самые гардианы. Опознавательные знаки на кораблях подтверждали это наряду с жестокостью захватчиков.

Лига предоставила нам план действий лишь в общих чертах; доставить приемник на поверхность планеты в нужное место и включить его в нужное время.

В нашем распоряжении оказались наборы карт и схем строения системы Новая Финляндия, относящиеся еще ко времени обнаружения планеты. По-видимому, эта информация изрядно устарела.

Кроме того, в числе присланных материалов оказались электронные переводчики и полный комплект записей с курсом финского языка.

Но никакие программы изучения языков под гипнозом, изучения во сне, аудиовизуальные пособия и все тому подобное не в силах изменить тот факт, что некоторым языки даются с трудом, и я принадлежу к числу таких людей. Меня бесят фразы вроде: «Кот сидит на крыше дома моей седовласой бабушки с материнской стороны», — в голове сразу же начинает складываться нечто вроде: «Бабушка моей матери сидит на крыше с седовласым котом на голове».

Но Джослин — одна из тех людей, которые усваивают языки с такой же легкостью, с какой сдувают пылинку с одежды. С ее способностями это было неудивительно. Мало-помалу Джослин помогла мне освоиться в дебрях чужого языка и разобраться со всеми бабулями и котами, сидящими на крышах.

Джослин попыталась вообще избавить меня от проблем с языком, предложив самой установить контакт с финнами. Но подобный вариант был невозможен. В материалах, присланных Лигой, подчеркивался тот факт, что гардианы редко позволяют женщинам-финкам выходить из дома. Ни одной из женщин не дозволялось занять мало-мальски руководящий пост. Единственными гардианами, которых видели финны, были мужчины, хотя не раз слышали о существовании «службы удовольствий». Кто бы из нас ни высадился на планету, ему предстояло играть роль шпиона и под видом местного жителя проникать, куда ему понадобится. Для мужчины такая задача была всего лишь трудной, а для женщины — невозможной. Взять эту задачу на себя должен был я.

И остаться в одиночестве. До этого момента одиночество для нас означало одиночество вдвоем. Теперь же кто-нибудь из нас мог погибнуть, и тогда другому предстояло остаться одному среди чужаков или в бесконечном космосе.

Отогнать от себя подобные мысли нам было тяжелее всего.

Мы вышли в точку смены режима и совершили самый длительный прыжок в режиме С2, какой только испытывали прежде. Ощущения при этом почти такие же, как и в нормальном космосе — генератор С2 вводит в условия режима достаточно большой участок космоса вместе с кораблем. Единственное, чем отличались режимы, — наружные камеры не действовали. Камеры, обращенные на корабль, работали нормально, но снаружи все словно исчезало. По крайней мере, теоретически. Впрочем, наши ощущения было иными — в космосе всегда найдется, за что зацепиться глазу. Но окружающий мир в режиме С2 был лишен каких бы то ни было цветов, подробностей, веществ, выхлопов энергии созданных людьми аппаратов. И все же в нем что-то было — я чувствовал это, хотя и не мог сказать, что именно. Но как могли глаза, приспособленные видеть свет, заметить что-нибудь в условиях, теоретически требуемых для режима С2 — так сказать, в свете, движущемся во много раз быстрее света…

Все подобные рассуждения кажутся лишенными смысла — вот еще одна черта режима С2.

Вернувшись в нормальный космос, мы были уже у внешних границ системы Новая Финляндия. Даже при ускоренных темпах работы Джослин понадобилось почти полчаса, чтобы сверить наши координаты с заданными, а тем временем я не сводил глаз со всех пассивных детекторов, которыми мы располагали. Если бы финны ошиблись и неправильно указали расположение оборонных ракетных систем, мы давно были бы мертвы. Вероятно, ракеты срабатывали так быстро, что у нас не было никакого шанса сбить их выстрелом из лазерных орудий, не пользуясь при этом радаром, — но радаром мы могли воспользоваться, лишь рискуя выдать себя. Несмотря на это, я подготовил лазерное орудие и был настороже.

Но проходили часы, а мы по-прежнему были целы и невредимы — за это время нас уже сотню раз успело бы разнести ракетой в пыль, если бы за нами кто-нибудь наблюдал. Таким образом, мы оказались внутри системы и пока были в безопасности.

Наконец Джослин определила положение достаточного количества планет системы, чтобы уточнить наши координаты. Мы двигались точно по курсу, находились в орбитальной плоскости системы планет, от Новой Финляндии нас отделяло солнце системы, и мы направлялись прямиком к этому солнцу. Разумеется, мы тут же сбавили скорость и перешли на безопасную орбиту, но нынешнее наше положение было как нельзя более выгодным: солнце представляло собой идеальный щит. Чтобы скрыться из виду, нам требовался простейший маневр — нырок вниз. К тому времени, как нам пришлось бы включать двигатели, мы были бы надежно заслонены огненным светилом.

Джослин намеревалась вывести нас на солнечную орбиту как раз напротив Новой Финляндии, двигаясь с той же скоростью, чтобы мы оставались под прикрытием солнца, на расстоянии ста восьмидесяти градусов от планеты, но на той же орбите.

Но прежде чем нам понадобился такой маневр, прошла целая неделя. О том, как мы провели это время, я умолчу — скажу только, что мы были счастливы, как никогда, и отсрочка нас полностью устраивала.

Наконец пришло время вывести «Джослин-Мари» на нужную орбиту. Но перед этим мы подготовили к запуску шлюпку. Я должен был вывести одно из двух баллистических суденышек, «Полосы», на заранее вычисленную траекторию. В грузовой отсек «Полос» мы закатили коляску, сооруженную из торпеды, замаскировали ее отражающим и защищающим от нагревания материалом и погрузили мои вещи на борт «Полос».

12
{"b":"1292","o":1}