ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
История матери
Бессмертный
Неожиданное признание
#Любовь, секс, мужики. Перевоспитание плохих мальчиков на дому
Как развить креативность за 7 дней
Коронная башня. Роза и шип (сборник)
Богиня по выбору
Павел Кашин. По волшебной реке
Черный кандидат

— Великолепно, Джордж. И что же это значит?

— Будь я проклят, если что-нибудь понимаю! — сообщил он.

— Досадно. — Я поерзал на стуле и задумался. — Может, этот «Левиафан» — хитрый розыгрыш? Может, нам специально подсунули сообщение?

— Вполне возможно. Все генералы гардианов собрались и решили состряпать утку о новом оружии, чтобы до смерти перепугать врага и заставить его заняться производством истребителей и оружия.

— А что, звучит правдоподобно! Давай примем такой вариант и проработаем запасной. Если они попытаются войти в атмосферу, их разнесет на куски. Итак, при какой максимальной скорости они останутся невредимыми?

Джордж застучал по клавиатуре, помедлил и сообщил:

— Если ты ждешь однозначного ответа, можешь ждать дальше. С лучшими материалами под рукой, при осторожном пилотировании, высокой точностью и при поразительном везении им удастся это только при числе Маха[1], равном двум — если они хотят сохранить вертикальный стабилизатор. И крылья. Учти, это верхний предел.

— Значит, вся история с «Левиафаном» — чистейшая выдумка!

— Но тогда она вообще бессмысленна.

— Давай прервемся, — со вздохом предложил я.

— Годится. — Джордж перебрал несколько клавиш, и изображения Новой Финляндии и ее ближайшего окружения исчезли с экрана.

Покинув аудиторию, мы направились на «Джослин-Мари». В кают-компании я нашел записку от Джоз: «Ушла навестить Мари-Франсуазу. Скоро вернусь». Джордж пожал плечами.

— Значит, нам вновь придется рисковать, питаясь твоей стряпней?

— Сегодня все равно моя очередь.

— Тогда хоть на этот раз будь поосторожнее с чесноком, ладно?

— Не порть мне настроение. — Я громыхал кастрюлями и сковородками, разбирая их и ставя на плиту. Готовить в невесомости очень легко, когда к этому привыкнешь. Просто надо приготовиться к тому, что все будет происходить иначе. — Итак, к чему же мы пришли?

— Мы имеем корабль, который не может приземлиться, не может выйти из атмосферы, но должен войти туда и продолжать полет.

— Разве такое возможно? Получается какой-то передатчик материи без приемника.

— Вот именно, — подтвердил Джордж. — Но, если они способны на такое, зачем вообще было сооружать корабль? Им не понадобился бы даже простейший корабль, а тем более авианосец.

— Ладно, это всего лишь домыслы. Где соевый соус?

— Когда ты готовишь — везде, — произнес бодрый голос сверху. Джоз вплыла в кают-компанию головой вперед из верхнего отсека. — Как ты можешь поливать этой гадостью все, что только попадается тебе под руку?

— Точно так же, как ты умудряешься подать к завтраку свинину в трех видах. — Джослин перевернулась на бок, снизилась, и я поцеловал ее. — Как дела у Мари-Франсуазы?

— Ей уже гораздо лучше. Ее не выпишут из госпиталя еще неделю, но она превратила свою палату в кабинет — там повсюду бумаги и дискеты. А какой оттуда вид! Даже теперь, когда внутри Вапаус — унылое зрелище, из окна видно…

— Весь спутник. Помнишь, как я попал сюда в первый раз?

— Нет, больше ничего не стану тебе рассказывать! Лучше поболтаю с Джорджем. Джордж, что сегодня пришло в голову нашим гениям мысли?

— Ну, первым делом мы обозначили корабли Лиги синим цветом, а корабли гардианов — красным, но затем решили сделать все наоборот. Затем Мак наконец-то наладил системы отсчета. Во время обеденного перерыва я принял порций пять джина, а потом мы решили перекрасить корабли Лиги в желтый цвет, а Вапаус и остальные спутники сделать синими. А потом как-то незаметно подошло время ужина.

Джоз укоризненно покачала головой:

— Вот что значит целиком отдаваться работе!

Я причмокнул, принюхиваясь к запаху бобов, и вздохнул.

— Джордж пытался объяснить тебе, что мы застряли на месте. Система давно уже работает идеально…

— Уж будто бы!

— Ну, почти идеально. Ставка на Камне получит дубликат программы, чтобы следить за ходом реальных событий, когда дело дойдет до этого. Но теперь, когда система в порядке, мы не можем запустить реалистичные имитации, пока не узнаем, как «Левиафан» собирается достичь планеты.

— Сдается мне, мы узнаем это, только когда здесь появится сам «Левиафан».

— Если дальше все пойдет в том же духе — согласен. Ужин будет готов через двадцать минут.

Я возился с ужином, не переставая обдумывать проблему. Это казалось загадкой: как может объект оказаться вблизи планеты, не побывав прежде на орбите, и при этом быть практически в космосе относительно планеты? Другими словами — какой объект может иметь одинаковые орбитальные характеристики с данной планетой на данной орбите…

— Эврика! Джослин, ты не против, если мы перенесем ужин — скажем, на завтра?

— Почему это?

— Я знаю, откуда появится этот чертов корабль! По крайней мере догадываюсь. И мне надо вернуться в аудиторию, проверить, имеет ли какой-нибудь смысл моя догадка.

В аудитории мы были через пятнадцать минут, и я немедленно начал работать на клавиатуре.

На экране появился схематичный вид внутренней звездной системы Новой Финляндии — с изображением планет без соблюдения масштаба, иначе их не было бы видно.

— Замечательно, — заявил я. — Итак, это движущаяся модель. Приведем ее в ускоренное движение. — Крохотные пятнышки планет начали вращаться вокруг яркой точки, представляющей солнце Новой Финляндии. — А теперь сообщим компьютеру, что Новой Финляндии больше не существует. Посмотрите, что тогда случится с луной Куу.

Сине-белый мраморный шарик Новой Финляндии внезапно исчез. Серая точка Куу ярко вспыхнула, а затем продолжила движение по той же орбите вокруг солнца, на которой прежде находилась планета.

— Ну и что это значит? — спросил Джордж.

— Мы забыли, что Новая Финляндия обращается по орбите вокруг солнца.

— Мы же учитывали в программах притяжение солнца.

— Я имею в виду общую картину Взгляни на Куу! Ей все равно, существует Новая Финляндия или нет. Дело в орбите, а не в том, что на ней находится.

Джослин уставилась на экран.

— Значит, «Левиафану» надо только выйти на ту же самую орбиту, по которой движется Новая Финляндия, сманеврировать с максимальной точностью, чтобы компенсировать притяжение Новой Финляндии, а затем выйти на траекторию, которая позволит кораблю двигаться со скоростью, точно совпадающей со скоростью планеты…

— И тогда он просто вплывет в атмосферу…

— Поскольку их скорости равны.

— Но это безумие! — возразил Джордж. — Да если они ошибутся на десятую долю процента, они либо врежутся в планету, либо вновь будут отброшены в космос!

— Не хотел бы я поменяться местами с пилотом «Левиафана», — подтвердил я, — но сделать этот трюк вполне возможно. Должно быть, у них мощные маневренные двигатели.

— О Господи… — пробормотал Джордж, не сводя глаз с экрана.

— Ну ладно, а теперь доработаем подробности, — заключил я.

Догадка могла быть верной. Она была не лишена смысла, пусть даже ошеломляющего смысла. Она казалась верной.

— Это настоящее оружие террора! Да, у него есть свои недостатки, но его преимуществ достаточно, чтобы перепугать меня до смерти. Только представьте себе, что эта чертова штука зависла прямо над Столицей, заслоняя солнце, не позволяя взлетать или просто передвигаться без разрешения! — выпалил Джордж несколько часов спустя, поздно ночью.

— Да, но дело не только в этом. Это распространение власти. Можно лететь куда угодно, оказаться в любом месте над сушей или морем. «Левиафан» — часть большого плана. Имея один такой корабль, можно держать всю планету в ежовых рукавицах. Ни один мятеж не будет доведен до конца — место, где он вспыхнет, будет просто стерто с лица планеты. Кроме того, согласно предположениям Мари-Франсуазы, там может поместиться целый штаб — представляете себе, летающий штаб! Здание правительства, административный центр!

вернуться

1

Характеристика течения газа с большими скоростями, равная отношению скорости течения и скорости звука в той же точке потока.

49
{"b":"1292","o":1}