ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Официальным прикрытием Фроста была работа посредника. Через его руки проходили все товары, значащиеся в чрезвычайно коротком списке вещей, производимых поселенцами, которые разрешали импортировать колонисты. Кроме того, он занимался экспортом товаров, указанных в еще более кратком списке, которые поселенцы желали приобретать у колонистов. В действительности же причастность к импорту-экспорту прикрывала совсем другие виды его деятельности.

Они и привели его к представительству объединенных колонистских промышленников, выставивших свой вариант контрольной системы климата. Это была самая значительная, самая сложная часть общего проекта по улучшению климата. Конечно, в конкурсе на лучшую систему контроля принял участие и представитель от поселенцев. Какая сторона выйдет победительницей, та и получит львиную долю прибыли от будущих разработок. Для Серо Фроста было весьма немаловажно представлять своих в таком ответственном деле. Поскольку благодаря этому проекту он стал одним из самых влиятельных и властительных граждан планеты.

Но, невзирая на все это, Фрост был и оставался торговцем. Как и все настоящие торговцы, он знал, что основной его товар – это он сам. Фрост считал удачным тот факт, что со временем стоимость этого товара только возрастала.

Он пришел на этот прием для того, чтобы показать товар лицом, набить себе цену, заключить парочку новых сделок и проверить прочность старых. Наконец к нему подошла Тоня Велтон.

– Добрый вечер, Серо, – сказала она.

– Добрый вечер, мадам Велтон, – ответил Фрост. Он взял ее руку и несколько театрально поцеловал, зная, что Тоне это понравится. – Рад вас видеть.

– Взаимно, – улыбнулась она. – Правитель собрал сегодня всех своих друзей.

– Значит, поселенцы все еще поддерживают Правителя? Невзирая на свары по юридическим вопросам?

– Мы поддерживаем его не по всем пунктам, – ответила Велтон, осторожно подбирая слова. – Но, конечно, мы в целом согласны с его программой. Хотя, пожалуй, было бы лучше предложить ему свою помощь – так, ненавязчиво.

– Ваша явная поддержка едва ли пойдет на пользу Правителю, – несколько резко заметил Фрост. Тоня Велтон часто действовала прямолинейно, она не привыкла стесняться в средствах и шла напролом. Фрост знал, что она не из тех, кто одобряет обходные маневры. Хотя он и сам был не прочь сыграть ва-банк, если бы был уверен, что это даст нужный результат.

– Надеюсь, что это не так, – ответила Тоня, награждая собеседника двусмысленной улыбкой, свидетельствующей, что думает она иначе. – А вот ваша поддержка для нас, Серо… Мне бы хотелось, чтобы она стала более открытой.

Он ждал, что она заговорит об этом.

– В настоящее время нам всем нужно быть очень осторожными, – промолвил Фрост. – Но, конечно, было бы неплохо сойтись с вашими людьми поближе. Я уже помог поселенцам, продав их электронное оборудование, которое, после запрета на роботов, нашло у колонистов широкий спрос. Но, честно говоря, сейчас опасно открыто поддерживать поселенцев. Риск должен быть оправдан.

– Оправдан… – повторила она. – Значит, в этом все дело. Чего вы хотите? Что для вас может оправдать риск?

– А чего хотите вы? На какой риск вы меня толкаете? Я не могу назвать свою цену, пока не узнаю, что я должен сделать.

Несколько минут Велтон молчала.

– Гласность… – наконец сказала она. – Мы всегда старались действовать скрытно. Это было неплохо, пока мы продавали оборудование для машин, но этого мало.

– Мало для чего? – спросил Фрост. – Мало для того, чтобы очистить эту планету от роботов? Вы хотите подключить коммерцию к делу, с которым не смогла справиться политика? – Сейчас он должен действовать с предельной осторожностью. Гласность относилась к тем вещам, которые он не мог себе позволить. Как только о его союзничестве с Велтон и поселенцами станет известно широким кругам, можно распрощаться со всеми выгодными сделками, которые он заключил с Железноголовыми.

– У нас не такие большие аппетиты, – ответила Тоня. Слова «пока» не прозвучало, но и без того все было ясно. – Мы всего лишь боремся за то, чтобы товары поселенцев – все товары – могли иметь свободное хождение на этой планете.

– Прошу прощения, – отозвался Фрост, – но я не совсем понимаю, чем в таком случае я могу быть вам полезен. Вы хотите, чтобы я как-нибудь добился разрешения на ваши товары? Должен признаться, что этой попыткой я бы подписал себе смертный приговор, и в переносном смысле – профессиональном, – и, возможно, в прямом.

Тоня Велтон уже собиралась что-то возразить, но смолчала, поскольку к ним направлялся еще один гость – Шелабас Квеллам, президент Учредительного Совета. Это был невысокий грузный мужчина, который всегда выглядел нерешительным, и казалось, его легко можно убедить в чем угодно.

– Добрый вечер, мадам Велтон. Серо, привет. Двое врагов ведут переговоры? – попытался он пошутить, но его высокий и визгливый голос звучал невесело.

– Добрый вечер, Учредитель Квеллам, – сказала Тоня ледяным тоном, исполненным ненависти. – А я-то полагала, что здесь врагов нет, только друзья.

– Ох, простите, – вздохнул Квеллам, понимая, что шутка не удалась. – Уверяю вас, мадам Велтон, что я ничего не имел в виду. И не пытался никого обидеть.

– Вы хотели что-то нам рассказать, Шелабас? – спросил Фрост. – Что-то придумали? – «Если ты вообще способен думать», – мысленно прибавил он.

– Да-да, в том-то и дело. Я увидел вас вдвоем и подумал, что в самый раз обсудить новые меры против контрабанды.

– Прошу прощения? – переспросила Тоня Велтон.

– Контрабанда, – повторил Квеллам. – Мне казалось, что главе поселенцев на Инферно и крупнейшему торговому магнату планеты есть что сказать по этому поводу. Я уверен, что всем нам хотелось бы пресечь незаконный импорт техники поселенцев. Конечно, ведь это в ваших же интересах. Это дестабилизирует нашу экономику, и притом ваше правительство теряет кучу денег из-за нелегальной перепродажи, не правда ли, мадам Велтон? Пошлина и все такое?

– Откровенно говоря, – сказала Тоня, – деньги колонистов имеют такой низкий оборот на планетах поселенцев, что финансовая сторона проблемы едва ли заинтересует контрабандиста. Да и что он может купить за них? Правительство поселенцев было бы не против субсидировать любую крупномасштабную операцию, если бы контрабандисты на это пошли. Я не преувеличиваю. Любая контрабандная торговля товарами поселенцев имеет шанс получить поддержку нашего правительства.

– Помогать контрабандистам? Ради чего вашему правительству идти на такое?

– Кто знает? – покачала головой Тоня. – Возможно, некоторые безответственные деятели среди поселенцев считают, что дестабилизация отжившей, неправильной системы – неплохая идея сама по себе. Простите меня, джентльмены, – закончила она и отошла.

– Ох, Боже мой, боюсь, что я сказал что-то не то! – вздохнул Шелабас Квеллам. – Я даже не думал, что так получится.

Серо Фрост улыбнулся, но ничего не ответил. Квеллам вращался в самом центре общественной жизни, но чаще всего все события вокруг происходили так, как он и не подозревал. Например, он даже не думал, что станет такой значительной – и влиятельной – фигурой.

Шелабас Квеллам был президентом Учредительного Совета. В те времена, когда планета Инферно была тихим и всеми забытым болотом, политическая жизнь на ней еле теплилась, президентская должность предназначалась как раз для таких, как Квеллам. Для добродушных и покладистых людей, желающих представлять собой не больше чем символ.

Но инфернитская политика высоко подняла голову за последний год, и президент Совета превратился в важную фигуру на арене политической борьбы.

Давным-давно даже пост Правителя являлся в основном номинальным. Один за другим бездеятельные деятели отсиживали двадцатилетний срок, занимаясь лишь устроением торжеств перед отставкой или по поводу перехода на другую должность. При этом существовал пост Вице-Правителя, который делал и значил еще меньше.

Но кое-что было предусмотрено на случай внезапной смерти Правителя, его полной несостоятельности или склонности к неограниченной власти. Кроме Вице-Правителя, каждый Правитель обязан выбрать Назначенного Правителя, который мог бы вступить на этот пост в экстренном случае. Традиция требовала, чтобы имя Назначенного хранилось в глубокой тайне и в любое время Правитель мог бы назначить кого-нибудь другого на это место. Многие Правители оперировали Назначением, как кнутом и пряником.

7
{"b":"1293","o":1}