ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Итак, есть у тебя еще что-нибудь новенькое? – спросила она.

Йомен поднялся и виновато достал из кармана компьютер-блокнот размером с ладонь.

– Мне больше нечего сказать, но Губер передал вот это. У него, наверное, какие-то другие источники информации.

Он передал блокнот Фреде и внимательно посмотрел ей в глаза. Держался Йомен Терах подчеркнуто официально. Ему не по нраву было участвовать в таких махинациях, но Терах старался вести себя как можно вежливее. Он показал на блокнот, который только что вручил Фреде, и сказал:

– Я не читал, что там написано, и читать не собираюсь. Я не хочу знать больше, чем знаю. Я рассказал тебе, что знаю, а не то, что думаю, – по-моему, такой вариант устроит тебя больше. Если честно, я чертовски напуган тем, что ты делаешь. Поэтому хочу попросить, чтобы ты просмотрела записи Губера только после того, как я выйду из комнаты.

Фреда Ливинг от удивления с полминуты не могла ничего выговорить. Терах никогда себе такого не позволял. Наконец она сказала:

– Хорошо, Йомен. Спасибо за откровенность. И за благоразумие.

– Полагаю, вскоре всем нам очень понадобятся эти качества! – резковато заметил Терах. Но лицо его тут же смягчилось, он погладил Фреду по плечу и тихо сказал: – Отдыхай, Фреда, и выздоравливай поскорее. Если бы даже ничего этого не случилось, тебе все равно понадобится много сил для завтрашнего вечера.

Фреда слабо улыбнулась и вздохнула:

– Знаю.

От завтрашней презентации зависело гораздо большее, чем ее собственная судьба.

Йомен Терах вышел, оставив Фреду наедине с ее мыслями и блокнотом Губера Эншоу. Она почти боялась заглядывать в эти записи. У Губера чертовски странный источник информации. Но Фреда давным-давно запретила себе догадываться, что это может быть за источник.

Фреда не отваживалась даже предполагать, что Губер узнал на этот раз. Она просто открыла блокнот и стала читать. Через три абзаца она так перепугалась, что от страха уже почти не видела, что читает. Потому что по сравнению с тем, что она прочла в блокноте Эншоу, все ее прежние страхи и заботы казались сущими пустяками.

Великий Боже, где Губер это раскопал? Такое впечатление, что у него есть доступ ко всей полицейской компьютерной сети, с полным отчетом обо всем, что касалось нападения на Фреду. Причем информация была явно свежей, не обработанной и не оформленной в приказы и инструкции. Две цепочки отпечатков ног робота? Что за чертовщина?

И другие сообщения – о выступлении Железноголовых в Сеттлертауне и случае с «крушителями роботов» и пожаре в окраинном районе Аида. Во имя Падшего Ангела – Калибан назвал свое имя свидетельнице, а она сама, Фреда, только что сказала о нем шерифу! Они напали на след! Крэш знает – или думает, что знает, – о Калибане все, что нужно.

Проклятье! Какой мерзавец выпустил его из лаборатории?! Фреда отлично знала, что первые часы чрезвычайно важны для формирования характера Калибана. Именно поэтому она так медлила с его пробуждением. Она старалась создать для него самые лучшие условия.

А что за первые часы у него получились вместо этого? Начать с того, что Калибан оказался свидетелем покушения на нее. Потом он стал ходить по городу, увидел, что все роботы находятся в услужении у людей, видел, как раболепно они себя ведут. Это его наверняка ужасно смутило. Фреда специально стерла из его блока памяти абсолютно все сведения о роботах.

Дьявольщина, сколько же часов она угробила, выбирая из блока памяти Калибана все, что касалось остальных роботов! Теперь вся работа пошла коту под хвост! Это в лучшем случае.

В худшем – у Калибана могло сложиться ужасно искаженное представление о мире. И при всем этом, каково ему было угодить в руки банды «крушителей роботов»?..

Фреда Ливинг откинулась на подушки и закрыла глаза, блокнот выпал у нее из рук. Живот стянуло узлом, голова снова начала раскалываться от боли. «Почему?! Ну почему все должно было случиться именно так?» – думала она.

Он видел вокруг только жестокость и насилие, видел, что с подобными ему обращаются хуже, чем с рабами. Калибану не дано было ничего другого, что могло бы повлиять на его мировоззрение.

И это еще далеко не самое худшее. Альвар Крэш вышел на охоту. Он вскроет истину – но не в то время и не в том месте, где нужно. Один случайный неверный ход – и шериф развалит карточный домик нынешней политики. Разрушит единственное, что может спасти Инферно.

Фреда Ливинг похолодела от страха.

Хуже всего, что она сама не знала, почему боится.

Или чего.

9

Губер Эншоу знал, что он трус, но по крайней мере у него хватало смелости самому себе в этом признаться. Ему хватало силы характера признавать собственные слабости, а это само по себе кое-чего стоило.

Что ж, как ни крути, говорить себе это было даже приятно. Правда, в нынешних обстоятельствах от этого самоуничижения было мало толку. Но будь что будет. Иногда и трус может сделать то, на что другие не способны.

И сейчас – какая жалость! – был как раз такой случай. Губер смотрел, как Тетлак, его личный робот, ведет аэрокар к Сеттлертауну. Машина Губера, пронзающая ночное небо, была умышленно лишена любых отличительных примет. Вот аэрокар сбавил скорость, завис в воздухе, ожидая, пока система безопасности и транспорта Сеттлертауна запросит опознавательный номер машины и проверит, есть ли он в списке приглашенных. И вот в земле открылся широкий проем – вход в подземный город. Аэрокар спикировал вниз, в огромную центральную пещеру Сеттлертауна, и пошел на посадку.

Губер жестом велел Тетлаку оставаться в машине, а сам вышел наружу. Он прошел к поджидавшему транспортеру, сел и сказал:

– К мадам Велтон, пожалуйста.

Маленький открытый автомобиль мгновенно сорвался с места. Губер едва успел подумать, что в машине не было никакого разумного устройства, как оказался возле апартаментов Тони Велтон.

Губер Эншоу подошел к двери и немного замешкался, пока вспомнил, что нужно нажать кнопку звонка. Обычно это за него делал робот. Но Тетлак немного раздражал Тоню, а Губер не хотел никаких лишних затруднений. Довольно того, что он пришел сюда сам, без приглашения.

Заспанная Тоня Велтон открыла дверь и удивленно уставилась на гостя:

– Губер! Великая Галактика, что ты здесь делаешь?!

Губер с минуту смотрел на нее, потом неуверенно поднял руку и сказал:

– Я знаю, что сюда приходить опасно, но мне очень нужно было тебя увидеть. Не думаю, что за мной кто-то следил. Я должен был прийти. Попрощаться.

– Попрощаться!.. – Тоня и не попыталась скрыть, как ее удивили и огорчили его слова. – Ты решил порвать со мной из-за…

– Я вовсе не хочу расставаться с тобой, Тоня! Ты навсегда останешься в моем сердце. Но я не думаю, что смогу с тобой увидеться еще, после… После беседы с шерифом Крэшем.

– Что?!

– Я должен признаться, Тоня. И понести наказание. – Губер почувствовал, что начинает потеть от волнения, сердце у него в груди бешено колотилось. На какое-то мгновение ему показалось, что сейчас он потеряет сознание. – Прошу тебя, позволь войти!

Тоня отступила в сторону, впуская его внутрь. Губер вошел и огляделся. Ариэль неподвижно застыла в своей нише для роботов, уставившись прямо перед собой. Комната сейчас представляла собой спальню – все столы и стулья были убраны в стены, их место занимала роскошная широкая кровать. Эта кровать была Губеру очень хорошо знакома. Но сейчас он прошел и сел на самый ее краешек, мрачный как никогда. Губер чувствовал себя ужасно одиноким и несчастным.

Тоня не сводила с него глаз, пока он шел по комнате и садился. Вот Губер поднял голову, взглянул на нее. Тоня была так красива, так естественна, она во всем умела быть самой собой. Она совсем не похожа на женщин-колонистов, насквозь искусственных и притворных – и в поведении, и во внешности.

– Я должен признаться, – повторил Губер.

Тоня посмотрела на него спокойно и задумчиво.

30
{"b":"1294","o":1}