ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И не просто сходится! — рассмеялся Бернхардт, его слишком благостный вид даже встревожил Жанну. — Ваша теория не только объясняет накопленные нами данные. Она заслуживает самых лестных оценок еще по двум причинам. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Ну, во-первых, ее предсказания можно проверить экспериментально, — с готовностью ответила Жанна и тут же пожалела о своих словах. Зря она поспешила — наверное, Бернхардт хотел сказать их сам. Уолли послал ей дружескую улыбку — мол, не обращай внимания.

— Ну да, конечно, — перебил ее Бернхардт. — Вы дали нам теорию, которую можно проверить. Мы можем исследовать «Затерянный мир» и определить, согласуется ли его поведение с вашей моделью. Это сделать легче, нежели изучать всю огромную поверхность Сферы в поисках неизвестно где расположенного Централа.

Жанна кивнула, предусмотрительно решив снова помолчать.

— Собственно, наш друг, доктор Грубер, уже приступила к проверке, — сказал Соколов. Он протянул Жанне карманный компьютер. — Начиная со вчерашнего вечера, мы фиксируем все данные, касающиеся «Затерянного мира». Возьмите, посмотрите сами.

Здесь, кажется, слишком преувеличивают ее умственные способности, испуганно подумала Жанна. Разве она в состоянии разобраться в колонках неизвестно как и откуда полученных цифр? Но делать было нечего, она взяла компьютер, взглянула на крошечный экран, и… страхов как не бывало. Все было совершенно очевидно .

— В поле зрения Грубер попала почти вся траектория «Затерянного мира», — пояснил Соколов, — точнее, около девяноста процентов его орбиты. Наблюдения проводились в видимом спектре, но вскоре мы надеемся получить с «Терра Новы» и снимки, сделанные в ультрафиолетовом и инфракрасном диапазонах…

Жанна почти не слушала его, пораженная тем, насколько они с Уолли оказались правы. Вот они, эти Кольца! Пять, шесть, семь… — считала она про себя. Перед ней мерцало размытое, искаженное помехами и шумами изображение, но сомневаться не приходилось — это были типичные харонские Кольца. Черные дыры в центре них, конечно, на таком расстоянии не различимы, но Кольца есть Кольца, значит, должны быть и дыры.

— Единственное, в чем я ошибся, — вставил Уолли, — так это их количество. На экране их семь, за Сферой еще одно, и девятое — в самом «Затерянном мире».

— Таким образом, теория блестяще подтверждается, — заключил Бернхардт.

Жанне некогда даже было смутиться от такой похвалы, она нетерпеливо листала снимки.

Урсула Грубер распорядилась направить все телескопы на «Затерянный мир», но телескопам не хватало разрешения. «Затерянный мир» отделяло от Земли расстояние, в восемь раз превосходящее расстояние между Солнцем и Плутоном в прежней Солнечной системе. К тому же рядом с планетой находилась гигантская Сфера, а мощное электромагнитное излучение ее поверхности глушило другие сигналы. На этом фоне не то что исследовать — просто обнаружить «Затерянный мир» было чрезвычайно трудно.

— А что-нибудь вроде закодированных сигналов? Кто-то, конечно, пытается выделить? — спросила Жанна.

— Да, — ответил доктор Бернхардт. — Грубер накопила столько информации, что аналитической группе работы хватит на неделю, не меньше. Чтобы обнаружить частоту, на которой из Централа идут приказы, придется перетрясти весь электромагнитный диапазон.

— Думаю, таких частот несколько, — задумчиво поправила его Жанна.

Бернхардт был явно сконфужен. Он снял ноги со стола и почесал в затылке.

— Не могли бы вы пояснить свою мысль?

— Вспомните первые харонские сообщения, перехваченные в Солнечной системе, — рассеянно ответила Жанна, не отрываясь от экрана. Она увидела, что Грубер почему-то уже отбросила некоторые любопытные сигналы, характеризуя их как «естественные» или «стационарные». Откуда, интересно, такая уверенность?

Соколов вежливо вывел ее из задумчивости, спросив:

— Мисс Колетт, почему вы вспомнили первые сообщения харонцев?

— Что, простите? Ах да. Первый сигнал был перехвачен на частоте 21 см, а ответ шел на частоте 42 см. А это уже как минимум два канала связи. Чем больше каналов, тем лучше. Растет пропускная способность, да и защита от помех становится более эффективной. Это очень важно в условиях Мультисистемы, где радиосвязи препятствует множество плотных газопылевых облаков.

— Э-э, не забывайте, что, помимо всего прочего, харонцы общаются при помощи направленного гравитационного излучения, — добавил Уолли. — Правда, с тех пор, как Земля оказалась в Мультисистеме, детекторы молчат.

— Как же, как же, помню. — Бернхардт не мог смотреть на Уолли без улыбки. — Их молчание ни о чем не говорит. Чувствительность детекторов зависит от подаваемого напряжения, а энергию нам, к сожалению, приходится экономить. Быть может, стоит вернуться к гравитационным детекторам старого образца?

— Как это? — удивился Уолли.

— Очень просто. Они способны регистрировать высокочастотные возмущения и провести локацию источника. Точность локации, впрочем, нас вряд ли удовлетворит…

— Я вообще-то не уверена, — сказала Жанна, продолжая о чем-то размышлять, — не думаю, что харонцы часто используют для связи высокочастотное гравитационное излучение. Для этой цели гораздо удобнее радиоволны.

— Вот тут-то нас и поджидают трудности, — сказал Соколов. — Сотрудники Грубер скрупулезно изучили весь радиодиапазон. «Затерянный мир» действительно очень сильно излучает, выделить на фоне шума что-нибудь экстраординарное не удалось. Грубер считает, что радиоизлучение — результат обыкновенного взаимодействия магнитных полей «Затерянного мира» и поверхности Сферы. Короче, команда Грубер отбросила все эти радиошумы, классифицировав их как естественные и как радиомусор класса МВМВ.

«Господи, какая древняя аббревиатура!» — подумала Жанна. «Мусор на Входе — Мусор на Выходе». Смысл ее состоял в том, что поступающая на вход электронного устройства маловразумительная информация останется такой же маловразумительной на выходе. Со временем смысл сокращения изменился. Термином «МВМВ» стали называть любой космический фон.

Итак, зарегистрировано то, что всегда определялось, как мусор. Но… Пальцы Жанны быстро забегали по клавиатуре компьютера. Все вопросительно уставились на юную леди.

Первым не выдержал Соколов.

— Мисс Колетт?

— Э-э, одну секунду, сэр. — Ее взгляд лихорадочно рыскал по экрану, Жанна еще не совсем представляла, что именно хотела увидеть.

И тут ее осенило.

— Кажется, у меня есть идея, — сообщила она. — Имеется источник бессмысленных сигналов, так? А сколько за эти пять лет было зафиксировано шумов, источник которых неизвестен?

— Да сколько угодно! — воскликнул Бернхардт.

— Вот именно, — удовлетворенно сказала Жанна. — Я работала по программе ОРИ, и мы постоянно сталкивались с такими сигналами, называя их то электромагнитными аномалиями, то случайными возмущениями, то еще как-нибудь, — о них упоминал доктор Соколов. Ну а найдя подходящее название, мы с легкой совестью отбрасывали их, решив, что вполне понимаем их природу.

— Так вы полагаете, что сотрудники Грубер вместе с водой выплеснули ребенка? — спросил Бернхардт.

Жанна отрицательно покачала головой:

— Нет, не сотрудники, а компьютеры. Обработка первоначальной информации автоматизирована. Если компьютер считает, что некая величина по своим характеристикам относится к шуму, от отбрасывает ее. Люди же работают над тем, что предлагает им компьютер.

— Вот оно что, — протянул Бернхардт.

— Мы вроде пьяницы, который хотел отыскать свой ключ от дома, — сказала Жанна.

— Что это значит? — брови Бернхардта поползли вверх.

Соколов закашлялся.

— Мисс использовала образ из моих лекций. Пьяница, потерявший на улице ключи, ищет их не там, где потерял, а там, где светлее, под уличными фонарями.

— Так. Значит, вы предполагаете, что «Затерянный мир» передает свои инструкции на частотах, отбрасываемых компьютером на стадии первоначальной обработки? — Бернхардту хотелось абсолютной ясности.

37
{"b":"1299","o":1}