ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джордж вновь кивнул:

— И это понятно.

— Отлично! — просиял Морель. — Обычно все тела системы находятся в одной плоскости, но из любого правила есть исключения. Причина их — какой-нибудь толчок, изменение момента сил при близком прохождении звезды, даже захват, который заставляет две не связанные между собой звезды перейти на общую орбиту. Что-то подобное произошло и в нашем случае. А теперь перейдем к последнему этапу… — Морель на минуту остановился и уставился в стену. — Как же это объяснить? — пробормотал он себе под нос. — А, знаю!

Швырнув системы Альфа и Бета на стол, он широкими шагами вышел из кабинета и вскоре вернулся с острым резаком и парой чертежных кнопок. Схватив круг системы Альфа, он воткнул кнопку в его центр, в точку, обозначающую солнце, а затем склонился над столом.

— Круглую крышку стола примем за плоскость орбиты двух солнц, — объявил он, положив систему Альфа на стол вплотную к краю и воткнув в стол кнопку.

Крышка стола вращалась, и Морель повернул ее на ножке так, что система Альфа оказалась на противоположной от него стороне стола. Воткнув вторую кнопку в солнце системы Бета, он прикрепил бумажный круг к ободу стола — так, что орбитальная плоскость системы Бета оказалась перпендикулярна орбите звезды, прикрепленной к крышке. После этого Морель раскрутил стол.

Два бумажных круга, отделенные друг от друга диаметром стола, один — лежащий на поверхности стола, а второй — перпендикулярный ей, начали раскручиваться. Коснувшись каждого из кругов, Морель привел их в движение на остриях кнопок.

— Но такая модель не совсем точна, — заметил он. — Есть еще одна деталь: я могу показать вам только случай, когда система Альфа обращена к Бета. При таких условиях только с одного полушария планеты этой системы будет видна Бета. Наблюдатель, находящийся в этом полушарии, увидит вот эту яркую звезду — более яркую, чем остальные, возможно, такую, что ее будет видно днем. Этот наблюдатель увидит, как звезда движется по небу год за годом, пока не достигнет горизонта и не скроется из виду.

— Знакомые слова? — спросил Рэндолл у Джорджа, улыбаясь во весь рот.

— Для наблюдателя из другого полушария Бета будет скрыта из виду десятилетиями, но не навсегда. — Морель остановил вращение стола, отодвинул систему Альфа от края, повернул стол на четверть оборота вперед и резаком процарапал на полированном дереве полосу, идущую от края стола к центру. Он вырезал в дереве сквозную бороздку в два миллиметра шириной и сантиметров десять длиной и вставил в эту бороздку систему Альфа. — Теперь Альфа обращена ребром к системе Бета. В таком положении система Бета видна с обоих полушарий. Наблюдатели в одном полушарии будут видеть, как она медленно, год за годом сползает к горизонту, а в другом — как она поднимается.

Морель оглядел испорченный стол и улыбнулся.

— И в результате, джентльмены, мы имеем первую грубую модель, механическую схему звездной системы Столицы. Две звезды, представленные кнопками, вращаются относительно друг друга по общей орбите, окружность которой — край моего стола. Планеты движутся по орбитам вокруг звезд, то есть кнопок, а плоскости вращения представлены двумя бумажными кругами. Одна орбитальная плоскость совпадает с плоскостью общей орбиты звезд, другая перпендикулярна ей. Обе системы жестко прикреплены к столу и движутся вместе с ним…

— Постойте, — перебил Джордж, не сводя глаз с модели, — если я правильно понял, это в реальности означает, что северное полушарие Столицы в настоящее время обращено ко второй звезде? И что оттуда видна вторая звезда? А южное, населенное полушарие повернуто от нее — и потому эту звезду мы никогда не видим?

— А ваше северное сияние — рассвет, затянувшийся на десятилетия, — подсказал Меткаф. — Второе солнце еще не вышло из-за горизонта. — Он вновь раскрутил стол и поднялся. — Подумать только, Джордж, ты всю жизнь прожил в системе двойной звезды и не подозревал об этом! И этим ты обязан гардианам. Они неплохо потрудились, чтобы ввести людей в заблуждение. Вам никогда не рассказывали о системе, и потому вы не могли сообщить о ней нам, а значит, Лига никогда не нашла бы гардианов. Ведь мы искали только системы с одной звездой, считая, что вы живете именно в такой. — Рэндолл восхищенно покачал головой и обернулся к хозяину дома. — Доктор Морель, огромное вам спасибо. Вы только что решили труднейшую задачу.

Морель с улыбкой встал.

— Я получил истинное удовольствие. Но позвольте спросить, что вы хотите предпринять дальше?

— Полагаю, начать поиск по всем каталогам, — пожал плечами Рэндолл. — Мы будем искать все системы двойных звезд, в которых одна из звезд обладает достаточной массой и температурой для поддержания жизни.

Морель улыбнулся:

— Предоставьте эту работу мне. При всем уважении к вам я уверен, что подхожу для столь сложного поиска лучше, чем неспециалист. Пожалуйста, доверьте мне это дело! Я буду только рад ему — кстати, я осведомлен, что это дело считается сверхсекретным. У меня есть допуск к подобным материалам. Я начну немедленно.

— Доктор, здесь необходима срочность, но не настолько, — возразил Меткаф. — Дело может подождать до утра.

Морель улыбнулся:

— Вы забываете, командир, — астрономы всегда работают по ночам.

11

ОСГ «Ариадна». Орбита планеты Застава

— Слушай, док, мне вдруг стало гораздо лучше. — Люсиль сбросила с койки одеяло, вскочила и стремительным движением извлекла откуда-то пистолет.

Доктор Энгус Уиллоуби неожиданно обнаружил, что тонкий ствол лазерного пистолета упирается ему в нос. Инстинктивно он попытался отшатнуться, но Люсиль слегка повела пистолетом, и доктор остался на прежнем месте.

Лазарет «Ариадны» оставлял желать лучшего — как и его врач. Уиллоуби был исполнен благих намерений, выполнял свой долг так, как от него и ждали, но ждать слишком многого было просто неуместно. Этот коротконогий и рыхлый мужчина среднего возраста с бледным лицом держался дружелюбно, но не славился профессиональным умением. Впрочем, храбростью он тоже не отличался. Оказавшись в сложной ситуации, он был готов скорее зарыдать, чем взорваться.

Все эти качества врача были известны Люсиль. Бегство с Заставы удалось без труда; симулировать болезнь было тоже очень просто — особенно при поддержке Густава. Попав в лазарет, Люсиль убедилась, что припугнуть Уиллоуби можно запросто. Но будь он более решительным человеком, ее задача осложнилась бы непомерно.

У Люсиль и без того хватало проблем, и требовалось решать их по одной.

— Не трусь, док. — Она извлекла пневмошприц из кармана врача. — Ты получишь двойную дозу своего снадобья, а я отправлюсь по своим делам. Закатай рукав.

— Но я…

— Выполняй, иначе придется прочистить тебе нос.

Уиллоуби закатал рукав рубашки без дальнейших возражений, Люсиль приставила к его локтевому сгибу пневмошприц, и сильнодействующий наркотик мгновенно вошел в кровь.

Уиллоуби рухнул на пол быстрее, чем ожидала Люсиль — возможно, его свалил обморок.

Пока все шло успешно. Люсиль еще постояла в крохотной каюте, но не услышала ни звука. Солдаты, которые принесли сюда носилки, уже вернулись к привычным обязанностям. С Заставы то и дело привозили пострадавших с порезами, ожогами и отравлениями углекислотой, так что к этому все привыкли. От солдат требовалось только вытащить больного из шлюпки, отнести на носилках к доку и вернуться к работе.

Заперев дверь, Люсиль стащила комбинезон ВИ, под которым у нее был надет гардианский мундир. Она сунула лазерный пистолет за пояс и еще раз проверила самочувствие доктора Уиллоуби. Он свернулся в углу и тихо похрапывал, надолго выведенный из игры.

Пора было приступать к задачам посложнее. В лазарете имелся стандартный терминал, подключенный к компьютерным системам «Ариадны». ВИ уже некоторое время работали с компьютерами станции и освоились с ними. Люсиль включила терминал, вызвала калькулятор и попыталась извлечь квадратный корень из —43, а затем набрала восьмизначный эквивалент телефонного номера родителей на Земле. Помедлив, она ввела команду «задействовать „Гремлоид“.

31
{"b":"1301","o":1}