ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Боюсь, я больше не капитан, дорогая, — мягко прервал ее Джордж. — Впрочем, ты совершенно права, запретив мне напиваться так рано. Это никуда не годится.

Джослин похолодела.

— Что значит — ты уже не капитан?

— Полагаю, официально кораблем командую пока я. Но старина Сэм Уитмор только что предупредил меня, что с моей стороны было бы любезно провозгласить тост за моего преемника — не правда ли, удачный способ сообщать товарищам дурные вести?

— О Господи… — пробормотала Джослин, моментально позабыв про раздражение. — Дядя Джордж, мне так жаль! Должно быть, капитаном назначили этого колобка Торп-Перона? Мне следовало догадаться, почему он так упорно расспрашивает меня! — Вскинув руки, она крепко обняла дядю. — Будь прокляты эти ублюдки! Ведь это несправедливо!

— Тише, тише, детка. Командирам не пристало обниматься с капитанами ни при каких обстоятельствах. — Джослин улыбнулась, а дядя Джордж потрепал ее по плечу. — Ну, успокойся. Должен признаться, меня эта новость не удивила. Почти целый год я ждал, когда меня отправят в отставку. Старику «Бесу» нужен молодой, инициативный капитан — такой, как этот Торп-Перон, а не дряхлый алкоголик вроде меня. Ну, ну, не надо возражать! И позволь напомнить тебе, что этот твой колобок — отличный офицер. Ну перестань же, Джослин…

Голос Джорджа прервался, и он отступил от Джослин в тень ангара.

— Черт бы побрал такую жизнь! — крикнул он в тишине. — Всю жизнь я был всего-навсего сторожем, придерживал место для других, грел это место — до тех пор, пока оно не понадобится кому-нибудь! Меня выслали из Англии за пьянство — они думали, что заслать человека в медвежий угол значит вернуть его на путь трезвости! Я решил смириться, осел здесь навсегда, согласился на эмиграцию. Я видел, как Британника превращается в пристойное место. Я сам помогал ей в этом, исправно нес службу, долгие годы трудился на том посту, который мне доверяли, считая, что там я не принесу вреда. Эта развалина была моим первым кораблем. Я заботился о нем десять долгих, одиноких лет и не жаловался, получая считанные гроши капитана резервного судна.

Но я добросовестно выполнял свою работу. Сам проверил каждый дюйм этой посудины, узнал, какие детали уже готовы рассыпаться от старости, а какие еще могут послужить, выяснял, что понадобится в скором времени, и постоянно обновлял эту информацию. Когда год назад меня спросили, что потребуется, чтобы подготовить корабль к боевым действиям, у меня были готовые ответы — прямо под рукой, во всех подробностях. Мой экипаж — все восемь человек — удивлялись, почему я так хлопочу над кораблем, который уже никому не пригодится, но, черт побери, он был готов к бою на год раньше, чем предполагалось — только потому, что я позаботился об этом заранее!

А теперь корабль отняли у меня и отдали какому-то мальчишке-сопляку, который благодаря блату в командовании как по ровной дорожке докатится до адмирала!

Голос Джорджа был переполнен горечью и гневом.

— Дядя Джордж, — повторяла Джослин, — мне жаль… Мне так жаль…

— И теперь все повторится заново, — продолжал Джордж. — Меня назначат туда, где, как им кажется, я не принесу вреда. И все будут следить за мной и ждать, когда я вконец сопьюсь…

— Капитану срочно пройти на мостик, — прогрохотал в ангаре голос. — Боевая готовность! Всем занять свои места. Корабль подвергся атаке. Это не розыгрыш. Капитану срочно пройти на мостик.

Джордж застыл, вскинув голову к динамику.

— Атака? Но какого дьявола…

Первое столкновение они скорее услышали, чем ощутили, — гулкий рокот и качку, сбившую их с ног. Свет погас.

В кромешной темноте Джослин поднялась на ноги. Она уже собиралась позвать дядю, спросить, все ли с ним в порядке, но тут услышала еще один звук.

Это шипение опасается услышать каждый, кто оказался на борту космического корабля. Через переборку первого ангара доносился леденящий свист воздуха, вырывающегося в космос. Вопли, плач, вой сирен — все эти звуки постепенно затихали, сменяясь еще более страшным молчанием по мере того, как воздух, проводник звука, исчезал в космосе.

— Боже мой! — воскликнул Джордж. — Боже мой, удар пришелся по первому ангару! — В его голосе сквозил шок, ощутимый даже в абсолютной темноте. — Все, кто был там, погибли!

Джослин едва успела подняться и тут же вновь опустилась на четвереньки. Не было никакого смысла падать еще раз, ударяться о что попало в темноте, ждать очередного удара. В мрачном красноватом свете вспыхивающей аварийной лампы Джослин увидела, что Джордж решительно направился через ангар к шлюзу с кормовой стороны — ближайшему пути на мостик. Теперь, получив возможность осмотреться, она осторожно встала, придерживаясь за стену, и сбросила туфли на шпильках — Джослин не собиралась ковылять на них в корабле, подвергшемся атаке.

В этот момент раздался оглушительный грохот, словно взорвался боем самый громадный из колоколов, и палуба задрожала. Джослин вновь упала, но тут же поднялась. Что-то — по-видимому, так и не взорвавшаяся ракета — ударилось об обшивку корабля. Послышался еще один невыносимый треск, а за ним — густой, низкий рокот воздуха, выходящего в космос. Звук доносился откуда-то из глубин корабля.

Вновь завыли сирены, и пилоты начали вбегать в ангар со стороны кормового шлюза. Ангар наполнили крики и лихорадочная деятельность, пока механики и пилоты готовились к бою. Джослин с радостью увидела, что работа осуществлялась быстро и точно. Именно она добилась, чтобы пилотов и механиков разместили поблизости от ангаров — так экономилось время, а сейчас им была дорога каждая секунда.

Истребитель Джослин, «Супервомбат», находился на противоположной стороне ангара. Босиком, в безнадежно испорченном вечернем платье, с развевающимися волосами, Джослин начала пробираться сквозь бурлящую толпу.

Капитан Джордж Уилфред Томас добрался до ближайшего аппарата внутренней связи и вызвал мостик, услышав в ответ тишину. Мостик не отвечал. Джордж набрал код боевого информационного центра, и вновь ничего не услышал. Неужели нарушилась внутренняя связь? Он набрал код пульта контроля повреждений. Его оператор мог быть где угодно, но внутренний компьютер вызывал его повсюду. В динамике пискнуло, и послышался ответ:

— Командир Хиггинс, кормовой пульт контроля повреждений, на связи. — Голос был на удивление спокойным, с непривычным, вибрирующим акцентом. — Что вы хотели?

Слава Богу! Служба Хиггинса была создана для таких неожиданных ситуаций, как эта.

— Говорит капитан Томас. Я нахожусь во втором ангаре. В первом ангаре пробоина. Я не могу подняться на мостик, не могу попасть в центр боевой информации. Можно ли пройти на мостик другим путем?

— Капитан, как я рад, что вы живы! Я думал, вы в первом ангаре… Сэр, донесения из информационного центра и с мостика прекратили поступать ко мне сразу после первого удара. Предположительно, они вышли из строя. Нам нанесли две пробоины, еще несколько ударов пришлись вскользь. Взрывов, видимо, не было. Мне трудно утверждать, но боюсь, на корабле не осталось коридоров, находящихся под давлением, по которым вы могли бы попасть на мостик. Я отправлю команду в скафандрах обследовать коридоры.

— Отлично. У нас сохранилась наружная связь?

— На данный момент мне ничего не известно об этом, капитан. Внешние сообщения обычно проходят через мостик. Вскоре мы получим копии, пропущенные через вспомогательную станцию — она в порядке, просто еще не задействована.

— Очень хорошо. Командир Хиггинс, у меня нет тактической информации. Я попал в ловушку на первой палубе, хотя должен руководить боем. Убедитесь, что операторы вспомогательного пульта не могут попасть на свои посты или мертвы, и отправьте туда замену. Через некоторое время я снова свяжусь с вами, командир.

— Да, сэр.

Джордж обернулся, оглядывая бурлящий деятельностью ангар. Экипажи истребителей работали слаженно и споро, не требуя указаний. Но где должен находиться он сам? У пульта второго ангара, решил Джордж. Для этого требовалось перейти палубу, и Джордж направился вперед быстрыми шагами, стараясь не преграждать дорогу экипажам, готовящим к бою «Вомбатов».

37
{"b":"1301","o":1}