ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Полагаю, она прошла стандартную подготовку, как и любой пилот на флоте. Но зачем нам умение вести наземные бои?

— Затем, что Застава — отвратительное место. Любая зверюга, которая завидит нас, обязательно попытается нас сожрать. И при всем уважении к вам, мистер Гессети, должна напомнить, что нам придется подолгу находиться в армированных скафандрах — по той же самой причине. Вы готовы к этому?

— Нет, но чертовски уверен — я гораздо лучше подхожу для такой прогулки, чем любой другой дипломат. Я на пятнадцать лет моложе любого из них. И потом, я вызвался лететь на планету добровольно.

Люсиль вновь недоверчиво хмыкнула. Команда подбиралась пестрая, была собрана наспех, но надеяться на лучшее было бы нелепо.

— Хорошо, мистер Гессети. Когда мы вылетаем?

— Нам приказано вылететь как можно скорее, но догадываюсь, все в ваших руках. Мак, когда мы будем готовы к полету?

Задумавшись на минуту, Мак прикинул, сколько времени понадобится для погрузки и проверки оборудования.

— Через восемнадцать часов.

Люсиль была готова задолго до назначенного времени — впрочем, у нее было мало забот, кроме подгонки нового скафандра.

Казначей «Орла» отвел ей каюту, предназначенную для почетных гостей. Это был широкий жест, свидетельство дружеского приема бывшей пленницы, которой предстояло вскоре вновь отправиться на опасное боевое задание. В каюте оказалась широкая, как аэродром, кровать, пушистый ковер на полу, книги, которые Люсиль не успела прочитать, музыкальные записи и фильмы, которые ей так и не довелось посмотреть, но, по крайней мере, ей было приятно хотя бы недолго видеть вокруг себя эти вещи.

Вспомнив о К'астилль, Люсиль решила привезти подруге подарок. Как только эта мысль пришла ей в голову, взгляд упал на идеально подходящую вещь — книгу, огромную и тяжелую старомодную книгу, лежащую на кофейном столике в каюте. Книга было озаглавлена «Творение наших рук. Преобразование человеком Солнечной системы». В ней оказалось множество иллюстраций с видами величественных зданий и панорам, старых и новых, на великолепном фоне. К'астилль наверняка обрадуется такому подарку.

Испытав лишь мимолетный укол совести, Люсиль сунула книгу в рюкзак.

28

Шлюпка «Больной лось». По пути к планете Застава

Камеры дальнего обзора показали гигантский силуэт, который увеличение сделало более пугающим, чем он был в реальности.

— Станция «Нике», — прошептала Люсиль. — Она огромна…

— Это мы уже знаем, — шепотом отозвался Мак. Рассуждая логически, они могли бы с таким же успехом вопить во все горло. Но, находясь под самым носом у огромной военной орбитальной станции, проскальзывая мимо ее радаров, никто не испытывал желания вспоминать о логике.

— Мадди, ты что-нибудь видишь на экране пассивного детектора? — спросила Джослин.

— Вижу, и очень многое, — отозвалась Мадлен, — но я уменьшила мощность всех приборов наблюдения. По-моему, следует дождаться, когда «Нике» и «Ариадна» скроются из виду, прежде чем мы войдем в атмосферу.

— Только бы нам повезло! — поддержала ее Джослин. — Даже если эта летающая чашка невидима, мне бы не хотелось экспериментировать.

— Попытаться все-таки стоило бы, — заметил Мак, — мы только что пролетели мимо полудюжины разных радаров, и нас никто не заметил.

— Мак, где мы находимся? На каком расстоянии от нас маяк?

Мак принял управление пультом связи, в результате чего вынужден был следить только за сигналами маяка. Почти весь полет ему пришлось провести за чтением.

— Маяк прямо по курсу, не менял положения с тех пор, как мы поймали первый сигнал. Так что займись делом и посади нас поближе к нему.

В единственной тесной кабине «Больного лося» шестеро пассажиров были вынуждены есть и спать в буквальном смысле друг на друге несколько долгих и скучных дней, но двое гражданских среди них отвоевали себе собственный уголок. Чарли Зизулу воспользовался преимуществом долгого полета и методично облапошивал Пита Гессети в четыре вида карточных игр. Теперь Пит мрачно пытался вернуть проигранное за шахматами, со ставкой по пятьдесят долларов Республики Кеннеди за партию. Но даже в шахматах, в которых Пит был довольно силен, он едва держался на плаву. «Вряд ли удастся избежать очередного проигрыша», — мрачно думал Пит, наблюдая, как противник съедает его второго слона.

— Чарли, а есть какая-нибудь игра, в которой ты не так силен?

Усмехнувшись, Чарли убрал с доски слона. Идеально белые зубы этого пухленького человечка казались особенно ослепительными на фоне темнокожего лица. Волосы Чарли торчали коротким ежиком, лицо было круглым, словно сделанным по циркулю. Внимательные темные глаза выдавали быстрый и мощный ум, но постоянная улыбка на лице Чарли делала его воплощением дружелюбия.

— Если такая и есть, зачем мне выдавать себя? Пожалуй, за этот полет я уже наскреб деньжат на каникулы на Бэндвиде.

— К тому же обчистил дипломата! Позор на мою голову. Но если серьезно, как ты достиг таких успехов?

— Очень просто. Так мне удалось закончить учебу в колледже. Я родился на одной из территорий ЮАР — юридически она не подчинялась законам этого государства, запрещающим в числе прочего азартные игры.

Утвердившись на нашей земле, африканеры запретили азартные игры — за это мы готовы были спустить с них шкуру живьем. Оказавшись в составе ЮАР, мы внесли свои поправки в законы о запрете азартных игр.

Тогда нам пришлось отбиваться от войск всех цветов кожи, они все прибывали, а мы продолжали сопротивляться. Южной зимой — или северным летом — я жил дома с родными и зарабатывал на жизнь, играя в покер. Потом подоспел сентябрь, я отправился в Америку и начал учиться в Калифорнийском университете. Когда у меня кончались деньги, я проводил уик-энд в Лас-Вегасе, а позднее, когда занялся исследовательской работой, предпочитал Атлантик-Сити.

— В последний раз сажусь играть с человеком, не проверив предварительно его досье, — пообещал Пит, отводя ферзя на безопасную, на его взгляд, позицию. — И как же ты оцениваешь наши шансы победить в этой игре?

Чарли пожал плечами:

— Вычислить их невозможно, но ведь я биолог. Когда мне поручили заняться червями-пожирателями, я согласился подписать все дурацкие требования — я должен был получить эту работу, какой бы сверхсекретной она ни считалась. А теперь мне светит поболтать с кем-нибудь, кто умеет создавать живые существа из ничего! Для биолога это все равно что побеседовать с Богом. — Чарли передвинул собственного ферзя, съел ферзя Пита и усмехнулся. — Шах! А мат будет через два хода. Забираю ставку.

Когда шлюпка оказалась в двух часах лета от границы атмосферы, Мак созвал общее совещание — это означало, что всем следовало повернуться лицом к центру крохотной кабины, не вставая с кресел.

— Итак, давайте еще раз проясним ситуацию, — начал Мак. — Пока радары гардианов нас не засекли, но положение может измениться в любой момент. Возможно, этот корабль невидим для радаров, но вместе с тем он медлителен, маневрирует с трудом и не вооружен. Мне все равно, из чего сделана его обшивка — из специальной керамики или замши, но когда корабль войдет в атмосферу, вспышка наверняка будет заметной. Мы подлетим к планете с дневной стороны в то время, когда самые крупные из станций не смогут увидеть эту вспышку, но попасть на планету полностью незамеченными нам не удастся.

Очевидно, если мы воспользуемся своим радаром, гардианы немедленно засекут нас, так что этот вопрос отпадает. Значит, нам придется полагаться на инерционные и визуальные приборы, а они недостаточно точны для наших целей. У нас нет точных карт поверхности Заставы, нам еще слабо известны возможности этого корабля. Кроме того, мы не знаем точно, где и когда войдем в атмосферу. Как вам уже известно, топливо у нас на исходе. Так и было запланировано. Теоретически нам не о чем беспокоиться. Как только мы войдем в атмосферу, эта посудина превратится в планер, притом довольно неплохой, чтобы доставить нас к намеченной цели.

71
{"b":"1301","o":1}