ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Рожденный бежать
Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 2. Молот Тора
Ищу мужа. Русских не предлагать
Дневник книготорговца
Победа в тайной войне. 1941-1945 годы
Забойная история, или Шахтерская Глубокая
Энциклопедия пыток и казней
Сегодня – позавчера. Испытание сталью
Заговор обреченных
A
A

— По-моему, с ним все будет в порядке, — заметил Чарли. — Рана вскоре начнет затягиваться. Главная проблема — потеря крови.

Чарли только собирался наложить новую повязку, когда в шлюзе послышался стук, и в вагон вошел зензам. Теперь, когда в фургоне было пятеро человек и зензам, фургон казался чрезвычайно тесным, к тому же Чарли нервничал, не успев как следует привыкнуть к виду гостей.

Люсиль узнала вошедшую.

— Твое присутствие замечено, Л'аудази, — произнесла она на 3—1.

— И твое тоже, Колдер. Добро пожаловать.

— Кто это, Люс? — спросила Джослин.

— Это Л'аудази. Она заботилась обо мне, выращивала еду и контролировала состав воздуха, пока я была здесь. Сейчас я представлю всех вас — тот, на кого я укажу, должен поклониться. — Люсиль перешла на 3—1. — Л'аудази, это Терренс Маккензи Ларсон, Джослин-Мари Купер-Ларсон и Чарльз Зизулу. А это — Пит Гессети. Он без сознания. Его ранил зверь в лесу, и мы боимся, что он не выживет. Еще одна наша спутница погибла.

— Да, К'астилль говорила мне о раненом, и я пришла, чтобы осмотреть его. — Л'аудази шагнула вперед и склонилась над Питом, а Люсиль заметила, что с шеи у нее свешивается пакет. Л'аудази указала на руку Пита. — Это и есть рана? Она опасна?

— Да, но сама рана должна затянуться. Он потерял много… этого слова я не знаю. Видишь красную жидкость, которая сочится из раны? Она называется кровь, разносит кислород по организму и выполняет другие важные функции.

Люсиль не сознавала этого, но по роду занятий точнее всего было назвать Л'аудази ветеринаром. Она всерьез заинтересовалась биологией половинчатых, даже взяла несколько проб волос, кожи и выделений Люсиль. Все пробы Л'аудази брала, никому не говоря о них и не спрашивая разрешения, чувствуя, что ее поступки не нашли бы одобрения.

Но циркулирующую жидкость она еще не исследовала. Она никогда не видела ран, не знала, что находится под человеческой кожей. Поняв, что происходит, она сняла с шеи рабочий мешок и приблизилась, сама не понимая, что делает. Л'аудази вывернула шею, чтобы лучше осмотреть руку Пита. Из раны еще сочилась кровь… Л'аудази должна была получить пробу этой жидкости — возможно, она сумеет даже помочь половинчатым. С трудом веря собственной смелости, она вынула из мешка стеклянную пробирку, склонилась и подставила ее под струйку красной жидкости.

Люсиль изумленно наблюдала за ней. Никто из людей не двигался с места. Л'аудази закрыла пробирку и сунула ее в мешок, а затем оглядела людей, пристально уставившихся на нее. Она решила, что будет лучше уйти, не дожидаясь расспросов.

— Теперь пора уходить, — объявила она Люсиль официальным тоном и скрылась за дверью, не добавив ни слова.

Чарли очнулся.

— Что это за чертовщина?

Люсиль покачала головой, пребывая в таком же замешательстве, как и остальные.

— Не знаю, а жаль. — Она вновь вспомнила, как мало еще знает о зензамах. — Ладно, давайте уложим мистера Гессети поудобнее и сами отдохнем. Всем нам необходимо выспаться.

Всю эту ночь Л'аудази от возбуждения провела без сна. Впервые у нее оказались живые пробы, функционирующие клетки человеческого существа, открывающие путь к совершенно новой сфере биологии. Она возилась в своей лаборатории, исследуя кровь под микроскопом, пропуская ее через фильтры, наблюдая в тестере, пользуясь еще десятком приборов. Биохимики людей не поняли бы, для чего предназначена большая часть техники в этой лаборатории. Если бы Чарли Зизулу представлял, чем занимается Л'аудази, он был бы готов продать душу, лишь бы получить возможность денек поработать в ее лаборатории.

Л'аудази трудилась без отдыха. Огромную помощь ей оказали прежние исследования мертвых клеток Люсиль и бактерий в выделениях. Она понимала все, исследовала различные виды белых кровяных клеток и немедленно распознала в них потомков некоторых свободных форм жизни, которые попали в кровеносную систему еще очень давно, заставляя ее бороться против непрошеных гостей. Она восхитилась экономичным устройством красных клеток — никаких ядер, только резервуары для перемещения гемоглобина. Но, не имея ядер, красные клетки не могли самовоспроизводиться. Так ли это на самом деле? Изучив красные клетки, Л'аудази пришла к выводу, что их воспроизведение невозможно — в отличие от белых. Она стала свидетельницей процесса деления клетки и многое узнала. Генная структура клеток была фантастической, гораздо более устойчивой к мутациям, чем эквивалент хромосом у аборигенов Заставы. Тогда почему же вид людей настолько разнообразен? Л'аудази сама видела пятерых людей и рассматривала на рисунках много других — среди них не нашлось двух похожих. Если гены стойки к мутациям, все люди должны выглядеть одинаково. Еще более странным показался ей вывод, что в организме людей нет механизмов передачи приобретенных характеристик. Должно быть, жизнь на планете людей развивается черепашьим шагом! Но та же самая устойчивость к мутациям означала, что клетками людей можно легко и безопасно манипулировать. А если воспроизвести красные клетки другим путем… Л'аудази сочла эту идею совершенно безумной. С плазмой дело обстояло гораздо легче, но как быть с клетками?

Она погрузилась в решение проблемы с маниакальным энтузиазмом.

Ночь оказалась долгой, но, вероятно, самой восхитительной в жизни Л'аудази. Дождь прекратился, солнце выползало на небо на востоке, когда Л'аудази рысью вернулась к фургону людей. Она прошла сквозь шлюз, стараясь не шуметь и не фыркать, когда прохладный, безжизненный воздух, привычный для людей, защекотал ей дыхательное отверстие. Оставаться в этом воздухе надолго было невозможно, но Л'аудази надеялась закончить работу как можно быстрее. Четверо здоровых людей спали на полу, завернувшись в одеяла. Должно быть, они устали, ибо Л'аудази удалось втиснуть между ними свое грузное тело, никого не разбудив. Она шагала осторожно, чтобы не стучать по полу.

Раненый — кажется, Люсиль назвала его Гессети — был бледен, кожа его похолодела и стала почти прозрачной. Рана была чем-то прикрыта — несомненно, чтобы не вызывать отвращения у других людей.

Предстояло последнее испытание, но Л'аудази была уверена в успехе. Она поняла, как устроена система кровообращения людей. Руководствуясь догадками, удачей, логикой, интуицией и аналогией, она нашла вену и осторожно ввела в нее иглу, а затем застыла, держа в руках флакон с идущей от него трубкой.

Через тринадцать часов после того, как Л'аудази впервые увидела человеческую кровь, она изобрела переливание крови.

Чарли внезапно проснулся и увидел, что необъятная кормовая часть Л'аудази заслонила ему обзор. Он осторожно приподнялся, чтобы посмотреть, что она делает, — и испустил крик, перебудив остальных людей и заставив Л'аудази отпрыгнуть к стене.

Это чудовище творило что-то невообразимое: из бутылки в ее руке лилась красная жидкость! Проснувшись, Пит пошевелил рукой. Его бледность исчезла, мысли прояснились. Он взглянул на кожистое лицо чудовища, которое держало нечто, напоминающее трехлитровую бутыль с кровью, и решил, что у него начались галлюцинации.

Джослин, Мак и Люсиль повскакали на ноги и увидели, как встревоженная Л'аудази пятится от кричащего Чарли. Биолог хотел вытащить иглу из руки Пита, но не решился, опасаясь причинить раненому вред. Потянувшись, он зажал трубку, отсекая поток крови и держась при этом как можно дальше от аборигена Заставы.

— Лейтенант Колдер, прикажите ему прекратить! Пусть вытащит из его руки иглу!

Выкрикивая это, Чарли не сомневался, что бедняга Пит уже пропал — теперь, когда по его венам льется краска, — но, возможно, его еще удастся спасти, если остановить это чудовище вовремя.

— Л'аудази, что ты делаешь? — крикнула Люсиль на 3—1. — Ты хочешь, чтобы Гессети погиб? Сейчас же убери иглу!

75
{"b":"1301","o":1}