ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Люсиль промолчала. Первый контакт… старинное название нового, вечно ожидаемого события. И этот первый контакт предстоит установить ей.

Капли наперебой стучали по обшивке.

Они ждали. Солнце село, дождь не утихал, и Густав оставил попытки разглядеть что-нибудь через иллюминатор. Вытащив из своего рюкзака книгу, он погрузился в чтение.

Пилот и оба рядовых спустились в нижний отсек, в кубрик, а Люсиль осталась сидеть у иллюминатора — слишком взволнованная, чтобы заняться чем-нибудь другим. Она еще никогда всерьез не задумывалась о возможности первого контакта. Конечно, она мечтала о нем с другими курсантами — как давно это было, как отличалась ее прежняя жизнь от положения ВИ, пленницы гардианов! Все, кто отправлялся в неизведанный космос, помнили о возможности встречи с разумными существами. Но теперь эта возможность стала реальностью. Из мириад возможностей осуществилась лишь одна, и выбор пал на Люсиль Колдер, дочь владельца ранчо, полуавстралийку — она первой из людей сможет вступить в контакт с чужим народом. Впрочем, люди здесь, на планете, тоже были чужими.

Повернувшись, она взглянула на Густава. Он вытянулся на своем противоперегрузочном ложе, читая роман, одолженный у Синтии Ву. Густав был не просто одним из немногих гардианов, которых заинтересовали оказавшиеся у ВИ книги, — он был единственным гардианом, вежливо одалживающим эти книги у хозяев. Более того, он всегда возвращал книги, очевидно не задумываясь, что мог бы просто отнимать их.

— Знаете, Густав, — произнесла Люсиль, — почему-то я не могу поверить, что вы — враг.

Густав оторвался от книги, отложил ее и сухо улыбнулся:

— То же самое я подумал, когда впервые увидел ваших людей на их планетах.

— А я считала, гардианы не покидают пределов системы Нова-Сол.

— Так и есть — за исключением шпионов.

— Вот как? — Люсиль не знала, как реагировать на услышанное.

— Или, пользуясь более корректным выражением, оперативных работников разведки, — продолжал Густав. — Полагаю, мне следовало бы благодарить судьбу за то, что меня выгнали из штаба разведки и перевели на «Ариадну» — иначе я упустил бы возможность познакомиться с ее обитателями.

— За что вас выгнали из штаба?

— За правду. В своем отчете я утверждал, что было бы безумием начинать войну против Лиги.

— И ваше предположение оправдалось?

— Пока об этом еще слишком рано говорить. Но цифры, как правило, не лгут. Статистика, собранная мною, была первой, избежавшей купюр на протяжении нескольких поколений, — такой наше руководство еще не видело. И эти цифры честно предупреждали: у нас нет шансов тягаться с вами.

— Но зачем вы рассказываете мне все это?

— Полагаю, затем, что я не очень-то надеюсь выбраться отсюда живым, — невозмутимо сообщил Густав. — Возможно, аборигены Заставы окажутся враждебными, а может, произойдет какое-нибудь недоразумение — шансов на худшее слишком много. Я сочту нашу миссию успешно выполненной в том случае, если мы сумеем передать по радио основную лексику для следующей команды, прежде чем наша жизнь оборвется по какой-либо из причин. Я побывал на Земле и на других планетах Лиги, и мне не по душе идея напасть на вас. У меня возникло странное чувство вины. — Густав помедлил. — Мне бы не хотелось, чтобы женщина, которой предстоит беседовать с инопланетными разумными существами, считала весь наш народ варварами и кретинами. Мы совсем не такие. На Столице есть неплохие люди — честные, порядочные, но… от них ничего не зависит.

У Люсиль вновь не нашлось ответа.

Часы и дни тянулись изнуряюще медленно. На третий день дождь кончился, и вид голубого неба с пухлыми белыми облаками взбодрил изнемогших наблюдателей. Карлтон, Мансфилд и Маккенна прилипли к иллюминаторам, наслаждаясь возможностью увидеть что-нибудь, отличающееся от дождя.

— Сэр, нельзя ли нам хотя бы прогуляться вокруг шлюпки? — спросил Мансфилд.

— Нет, — отрезал Густав. — Мы останемся здесь и будем ждать, ничего не предпринимая. Для нас важна безопасность. Конечно, наше терпение уже иссякает, но тем не менее придется дождаться, пока они сами выйдут к нам. Нам не стоит производить угрожающее впечатление.

— Значит, угроза с нашей стороны реальна? — осведомилась Люсиль.

Густав вздохнул:

— Лично с моей — нет. Сомневаюсь, что и наши власти представляют для здешних аборигенов какую-либо угрозу. Если вы хотели узнать, не собираемся ли мы покорить Заставу, могу ответить: нет, не собираемся. До прошлого года, когда начались операции главного штурмового флота, мы не удосуживались даже высадиться на эту планету. С орбиты установили, что здесь нет полезных ископаемых и что планета не вполне пригодна для жизни. Нам нужны не земли, а люди, их навыки и техника. Аборигенам Заставы ничто не угрожает. Так что у медали есть и светлая сторона. Мансфилд, вам поручили отличную, непыльную работу. Могло быть и хуже — вас могли отправить с остальными беднягами на кораблях главного штурмового флота. Бог знает где они сейчас.

— Неужели даже вы не знаете, куда направлен удар, сэр? — изумился Мансфилд.

— Даже не догадываюсь. Похоже, Ромеро что-то знает, но он умеет хранить секреты.

— Сэр, они здесь! — прервал его Маккенна.

Люсиль бросилась к иллюминатору, перед которым уже столпилось трое мужчин.

— Мы можем связаться с «Ариадной»? — спросила она.

Покачав головой, Густав включил наружные камеры и начал запись.

— Нет. Станция находится ниже линии горизонта, на одной линии с нами сейчас вряд ли есть какое-нибудь судно. Мы сделаем запись и передадим ее при первом удобном случае.

Люсиль схватила диктофон и включила его. Если с ними что-нибудь случится, если их попросту съедят или не выпустят отсюда, к видеозаписи не помешает приложить описание увиденного. Глаза видели то, чего не улавливали камеры.

— Контакт! Мы видим их! Четыре… пять… шесть особей пересекают поляну от границы леса к шлюпке. Все они темно-коричневые. Их тела симметричны относительно центральной оси, но, по-видимому, они не шестиногие. Нет, они кентавроподобны! Туловище расположено горизонтально, как у лошади, но передняя часть его, грудь и голова, подняты вертикально. Их головы помешаются на длинных гибких шеях. Они еще слишком далеко, чтобы рассмотреть сами головы, но постепенно приближаются…

Она вздохнула и попыталась взять себя в руки, прежде чем продолжила:

— У них две передние конечности — назовем их руками, — растущие от основания длинной шеи. Плечи почти не выражены. Имеются две пары довольно крепких толстых ног — они ходят на четырех ногах. Рассмотреть ступни не удается — их скрывает высокая трава. С помощью длинных и толстых хвостов они, наверное, сохраняют равновесие. У некоторых из существ хвосты ровно вытянуты за спиной, двое просто волочат хвосты по траве. В передних конечностях, руках, они несут какие-то орудия или оружие. Разглядеть головы или предметы в руках по-прежнему не удается.

Люсиль продолжала говорить, едва приостановившись, чтобы перевести дух. Сердце торопливо толкалось ей в ребра.

— Они больше похожи на рептилий, чем на млекопитающих, но это ничего не значит: разумеется, здесь не может быть ни настоящих рептилий, ни млекопитающих. Рептилиями я назвала их, очевидно, потому, что у них нет шерсти, кожа голая — но по таким меркам к рептилиям можно отнести и людей.

Они не одеты, хотя на некоторых можно заметить пояса, нечто вроде набедренных повязок и браслеты. Не знаю почему, но ни один из перечисленных предметов не похож на украшение. Все они выглядят функционально, словно инструменты или оборудование, на них очень много деталей из обработанного металла.

Размеры… трудно определить их точно, но я бы сказала, что туловище достигает полутора метров в длину плюс метровый хвост. А голова на плечах поднимается на высоту среднего человеческого роста. Они крупнее нас.

9
{"b":"1301","o":1}