ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как забыть все забывать. 15 простых привычек, чтобы не искать ключи по всей квартире
Стражи Армады. Точка опоры
Земля лишних. Треугольник ошибок
Посеявший бурю
Изувер
30 шикарных дней: план по созданию жизни твоей мечты
64
Адмирал Джоул и Красная королева
Мир, который сгинул
A
A

Итак, новая встреча с мисс Клитией Уайт, на этот раз переодевавшейся на крыше. Крепко сжав поднос, Кэмпион встал и любезно поинтересовался:

— Гуляем, да?

Он подозревал, что для неё это будет неожиданностью, но совсем не ожидал такого эффекта. Вначале она окаменела, потом вздрогнула, словно от удара пули. Такая реакция его напугала: Кэмпион решил, что она сейчас упадет в обморок.

— Послушай, — торопливо заговорил он, — опусти голову и дыши глубже. Сейчас тебе станет лучше. Все в порядке, успокойся.

Громко втянув воздух, она нервно покосилась на запертые двери. Ее страх на миг передался и ему. Приложив палец к губам, она вдруг схватила одежду и поспешно свернула её в большой бесформенный узел.

— Мне очень жаль, — шепотом продолжал он. — Видимо, это очень важно, правда?

Швырнув узел за штору, девушка прислонилась к стене и лишь тогда взглянула ему прямо в лицо. Глаза у неё были большие и черные.

— Дело жизни и смерти, — коротко ответила она. — Что вы намерены делать?

В этот миг Кэмпион отдал себе отчет в её необычайной привлекательности. Чарли Люк уже упоминал про это. Кларри тоже выказывал немалую заинтересованность. Это юное, неопытное создание излучало какие-то магнетические флюиды. Странно, ибо она не была красавицей, во всяком случае не в таком отталкивающем одеянии, но была полна жизни, женственности и интеллигентности.

— Знаешь, меня все это нисколько не интересует, — заметил он. — Положим, я ничего не видел, просто встретил тебя на лестнице.

Она не смогла скрыть облегчения и это ему напомнило, как она ещё молода.

— Я несу поднос мисс Ивэн, — сообщил он. — Она живет на этом этаже, верно?

— Да. Дядюшка Лоуренс занимает кабинет внизу, у входных дверей. Потому… — она запнулась, но потом вызывающе заявила: — Потому я и не хочу его беспокоить. Вы, верно, племянник мисс Рапер? Она говорила, что вы должны приехать.

У неё был милый, очень чистый голос, довольно педантичное произношение не лишено приятности, но в тот момент оно больше говорило о её замешательстве.

В этот момент белая шляпка, помещенная на вершине компрометирующего узла, видимо, утратила равновесие, поскольку выкатилась из-за портьеры и замерла у её ног. Поспешно схватив её, девушка заметила усмешку Кэмпиона и покраснела.

— Милая шляпка, — похвалил он.

— Вы так думаете? — никто ещё не окидывал его столь испытующим взглядом. В её голосе звучало сомнение. — Я не раз сомневалась в этом. В себе, то есть. Люди так на меня таращились… Этого нельзя не заметить.

— Это шляпка для взрослой женщины, — Кэмпион избегал покровительственного тона, стараясь говорить как можно уважительнее.

— Да, — поспешно подтвердила она, — может быть, именно потому…

Девушка замялась, и он понял, что под влиянием минутного порыва она готова рассказать ему гораздо больше, но тут где-то в глубине дома громко хлопнула дверь. Далеко от них, но звук подействовал на нее, как удар судьбы: сгорбившись, она сделала скромную мину, шляпку спрятала за спину. Оба прислушались.

Первым заговорил Кэмпион.

— Я ничего никому не скажу, — повторил он, сам удивляясь, зачем ей нужны эти уверения. — Можешь на меня положиться. Я держу слово.

— Если обманете, я умру, — эти простые слова она произнесла с такой убежденностью, что потрясла его. В них не было и тени шутки, только непоколебимая решимость.

Пока он задумчиво глядел на нее, девушка с неожиданной для такого неопытного создания грацией торопливо схватила свой узел и исчезла за одной из громадных дверей.

Кэмпион, крепко сжимая поднос, направился к цели своего путешествия. Его интерес к семейству Палинодов все нарастал. Постучал он в средние двери под аркой в нише, в том месте, где начинался новый пролет лестницы. Двери были солидные, хорошо пригнанные, и очень напоминали двери в кабинет директора школы.

Едва он постучал, двери сразу распахнулись, и он оказался лицом к лицу с элегантным невысоким мужчиной лет сорока в темном костюме. Незнакомец на приветствие Кэмпиона лишь нервно усмехнулся и подался в сторону.

— Прошу, — пригласил он. — Я уже ухожу. Позволю себе откланяться, мисс Палинод. Очень мило с вашей стороны, — буркнул он Кэмпиону, протиснулся мимо него и вышел, закрыв за собой двери. Кэмпион очутился внутри.

На миг он замялся, оглядываясь вокруг, чтобы найти женщину, хранившую молчание. Вначале даже подумал, что её нет. Комната была квадратная, по меньшей мере раза в три больше нормальной спальни. Очень высокая, с тремя окнами, она производила крайне унылое впечатление. Громоздкая темная мебель занимала почти всю площадь. В глубине справа стояла кровать с балдахином, а между нею и окном — концертный рояль. Но доминировала там атмосфера суровой сдержанности. Драпировок было немного и только один коврик у камина. На голых стенах — несколько литографий, таких же, как и снаружи — цвета сепии. Еще там стояли три застекленных шкафа с книгами, стол и огромное бюро с двойным рядом ящиков, на крышке которого стояла зажженная лампа — единственный источник света в комнате. Так никого и не заметив, Кэмпион задумался, куда пристроить поднос, когда совсем рядом раздался голос:

— Прошу поставить сюда.

Теперь он сразу разглядел заговорившую женщину, к стыду своему осознав, что в полумраке принял её за разноцветный плед, брошенный на кресле. Это была крупная женщина с плоской грудью, в длинном халате, с головой, повязанной красной шалью; её морщинистое лицо, цветом не отличавшееся от шали, сливалось с ржаво-коричневой обивкой кресла.

Она даже не дрогнула. Никогда ещё он не видел столь неподвижного живого существа — разве что кроме крокодила. Однако глаза с мутными желтоватыми белками, которые сейчас устремились на него, искрились умом.

— На тот столик, — распорядилась она, но не потрудилась хотя бы показать его или придвинуть к себе. Голос был резкий, властный, свидетельствовавший о неплохом образовании. Пришлось послушаться.

Столик оказался стильной штучкой на трех стройных ножках. Кэмпион невольно запомнил все, что на нем было, хотя пока над этим и не задумывался. Там стояла пузатая ваза с изрядно запыленными бессмертниками и два зеленых стаканчика с теми же высушенными цветами, затем тарелка с перевернутой формой для пудинга и маленькая старомодная чашечка без ручки с микроскопической порцией малинового джема. Все вместе взятое казалось неприятно липким.

Женщина позволила ему управиться с этим развалом и поставить поднос, даже не пытаясь помочь или заговорить; она лишь наблюдала за ним с дружелюбным интересом. Когда все было готово, Кэмпион усмехнулся — и услышал в ответ такое, что его ошеломило:

Пастух, ты весело играешь на свирели,
И песня льется с дуновеньем ветерка;
Но простачок, пойми, такая беззаботность
Несовместима с твоей долей бедняка.

Глаза Кэмпиона блеснули. Не потому, что он был оскорблен названьем пастушка или даже простачка, хотя последнее казалось ему несколько неуместным, но так случилось, что не далее как предыдущим вечером он читал Джорджа Пилла в поисках заинтриговавшего его имени.

Судьба не льстит мне, добрый Палинод,
Рожден я для одних несчастий…

— «Рожден я для несчастья», — машинально поправила женщина, но явно была довольна, а может даже горда, и сразу стала не только человечнее, но и удивительно женственнее. Теперь она позволила красной шали сползти на плечи, открывая красивую седую голову со старательно уложенными волосами. — Так значит вы актер, — сказала она. — Разумеется. Нужно было ожидать чего-то в этом роде. У мисс Рапер столько приятелей в театре… Но, — таинственно добавила она, — не из тех актеров, которых все знают. А теперь расскажите мне, как там дела у вашей братии, — жаргонное словцо она произнесла так, словно это была греческая цитата, памятью на которую она гордилась.

8
{"b":"1308","o":1}