ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
* * *

…Хорошо, что прихватил тетрадку, – приятно держать в руках эльфийскую работу.

Почему бы и не начать записывать? Сколько раз уже собирался… Теперь, конечно, самое время – на войне удивительно много свободного времени в промежутках между размахиванием мечом. Разумеется, если не нужно особо тщательно отмывать доспех…

Потом, возможно, будет занятно перечитать – если по глупой случайности не отправлюсь гулять по Путям. Тогда читать будет кто-то другой… Понятно теперь, почему я раньше этого не делал – все время ощущение, что твою писанину уже из-за плеча кто-то читает. Начинаешь следить за стилем и прочее. Теперь как-то это ощущение сгладилось, да и наплевать на этого «кого-то» стало.

Пожалуй, записывать буду события – и всё. Разве что от замечаний по ходу действа не удержусь.

* * *

Да-а, эта война сильно отличается от предыдущих. Топаем себе сквозь материк бодрым маршем под фанфары. Тишь да гладь, никаких приключений, не то что прошлая кампания против харадрим…

Вот хоть та вылазка. Приказ был прост, как деревенский поцелуй, – очистить берег перед высадкой основных сил. Таким вещам нас и учили на тайных сборах в обстановке повышенной секретности – убивать всем, что под руку подвернулось, а если не подвернулось – тоже убивать. То есть – чистить. Занесло же меня… Впрочем, уж если воевать – то воевать, все надо попробовать. Куда же без острых впечатлений? Поединки, купание и гонки на досках с парусом в бурю, даже гонки на колесницах успели приесться. Уже и нервы не щекочет.

Так или иначе, берег мы зачистили. Пока их дозорные напряженно высматривали корабли и озирались вокруг, мы выросли перед ними прямо из полосы прибоя и вырезали большую часть прежде, чем кто-то рот открыть успел. Их было немало, пришлось израсходовать весь запас подручных средств, от метательных дисков до кинжалов, пока дошло до мечей. Потом мы рассеялись по прибрежным кустам, преследуя оставшихся. К рассвету часть из нас облачилась в форму убитых, какая почище, а остальные, собрав снаряжение, устроились отдохнуть. Малопривлекательное занятие – извлекать те же диски из трупов, потом оружие отмывать и раскладывать. А на такое приключение денщика не потащишь, увы. Ванну бы сейчас с травным настоем и пару молоденьких массажисток…

Все же как искатель ощущений скажу: не зря я влез в эту секретно-тайно-особую команду. Что-то в резне сродни дикарскому чувственному танцу – смена плавных и резких движений, время то замедляется, противник словно движется под водой, то ускоряется, и не успеваешь уследить за движениями собственного тела. Свистящая партия лезвий под аккомпанемент стонов и звона доспехов…

Если бы еще не грязь – тело, увы, состоит не только из крови и костей. Мертвые в серебре доспехов, подобные распотрошенным рыбам, – и запах соответствующий!

* * *

Рано заскучал, без стычки все же не обошлось. Ну, отбросили мы их, как комок глины с сапога… Не совсем уж так легко, впрочем. Когда мне удалось наконец взглянуть в зеркало, ничего хорошего я там не узрел после почти недели без мытья. Лицо в разводах – любой дикарь такой боевой раскраске позавидует, волосы свалялись, как лежалые водоросли, а глаза как две пыльные льдинки.

Дядя всех собрал для отеческого «спасибо», но я предпочел просторное корыто с ароматической водой. Обнаружил, к моему огорчению, свежий разрез наискось через грудь – и когда задеть успели? Удивительно, как от этой грязищи заражения не вышло, хвала Валар. Шрам, наверное, все же останется – вот так и нарушается гармония…

* * *

Месяц спустя.

Мордор сдается. Над башней Барад-Дура взлетел белый флаг, и сейчас к нам прибудет посольство для переговоров. Похоже, сам Саурон в ставку явится. Дядя прислал адъютанта с распоряжением прибыть туда же – не иначе, для красоты. А для чего еще являть Темным мою полуэльфийскую физиономию?

* * *

Саурон сдался на милость победителя. Этакое смиренное достоинство или достойное смирение. Правда, показались мне в полуопущенных долу глазах некие искорки…

Воистину, дядюшка вжился в роль триумфатора. Владыка Запада во всей красе и величии. Он, сказать по правде, весьма представительный мужчина, настоящий беорнинг. Саурон рядом с ним кажется хрупким юношей, хотя они одного роста. Красив утонченной эльфийской красотой, утонченной даже по эльфийским канонам. Говорит на адунаик, причем очень чисто, даже слишком. Интонации неуловимо чуждые, и возникает ощущение, что он тщательно конструирует фразы. Разумеется, ведь адунаик никак не может быть для него родной речью.

Интересно, какая речь является родной для майа? Валарин?

Его Величество выдвинул интересное стратегическое условие – Саурон должен отбыть с нами в Нуменор как заложник за всех своих подданных. Со всеми полагающимися радостями: от пешего участия в триумфальном шествии до заключения в одном из многочисленных подземелий королевского дворца (относительно удобном, полагаю). В лучшем случае – в башне. Саурон слегка скривился, потом мрачно кивнул. Дядя победно усмехнулся, а мне вновь почудились лукавые огоньки в майарских глазках. Поистине, Темный Властелин может радоваться – спас большую часть войска и жителей, крепость свою оградил от разорения, – впрочем, есть ли у него кто-то, кто ему дорог настолько, что можно радоваться, избавив его от участи заложника и себя – от тревог за него?.. А что для майа несколько десятков лет? Можно и потерпеть, а там… «либо конь помрет, либо король…» – но никак не сильнейший из майар…

Какой все же красавец! Конечно, в этом нет ничего удивительного, но все же, несмотря на то что он Враг, приятно, что водятся на Арде столь эстетичные создания. Право, и так люди начали считать себя эталоном красоты…

Задумался и вдруг почувствовал на себе его взгляд. На мгновение встретились глазами, в его взгляде мелькнуло нечто похожее на интерес. Забавно.

* * *

Парад победы. Я шагом еду на своем вороном, крайнем в ряду за Его Величеством, и вижу профиль Саурона, шагающего за королевской колесницей. Поблескивает на горле золотой ошейник, ловя полуденное солнце. Движется он с неподражаемым изяществом, лицо спокойное, какое-то безмятежное даже. Но глаза из-под полуприкрытых век смотрят пристально и даже ехидно. Впрочем, во всей осанке читается смирение и покорность судьбе, так что издалека все, несомненно, выглядит вполне благопристойно.

Похоже, Саурон уже что-то задумал. Нашел же дядюшка развлечение себе на голову…

* * *

Начальник сыска перевернул страницу. Судя по новой дате, со времени войны с Мордором прошло три года. В начале страницы красовались несколько ироничных портретов, выполненных пером, потом снова шел текст. Почерк заострился еще сильнее, но он уже привык и легко разбирал слова.

* * *

…Знаменательное событие: Саурона выпустили из-под замка, и ему дозволено высочайшей милостью почти свободное передвижение в пределах Арменэлос. Интересно, отчего бы это дядя так расщедрился? Отчего бы Саурону не бежать? Впрочем, зачем? Воевать? Повторять историю трехлетней давности – явная бессмыслица, любому понятная, а не только майа.

Но, похоже, скоро в столице будет веселее…

* * *

Неделю спустя.

Это было уже десятое приглашение от Зимрадуна (вот уж бриллиант так бриллиант!), и подыскать достойную причину для отказа показалось труднее, чем наконец соизволить согласиться. Впрочем, любезный верноподданный Зимрадун, будешь ли ты действительно рад? По крайней мере, твой прилизанный особняк, сочащийся роскошью, битком набитый «хорошим обществом», слегка пошатается…

Под утро.

Было презабавно: хозяин крутился вокруг, ловя каждую благоглупость из моих уст, а гости слегка вздрагивали от каждой вполне невинной вольности. Я потешался как мог, чтобы не уйти на Пути от скуки, и порой не без некоторого удовольствия наблюдал, как в глазах у Зимрадуна появляется выражение гончей, напавшей на след, а лоб ломает буря морщин от натужного желания запомнить мои крамольные замечания, дабы нынче же ночью настрочить донос и передать куда следует. То есть он не позднее завтрашнего дня ляжет на стол к моему приятелю Ломизиру, а вечером того же дня я уже буду держать его в руках, скучающе оценивая ораторские способности пишущего и отмечая стилистические погрешности…

125
{"b":"1309","o":1}