ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– С чего это ты вдруг таким дивным стал?

– Пока оно существовало, никто из нас не мог покинуть Арду.

Аллор встал:

– Ну что, пойдем?

– Куда? – слегка насторожился Курумо.

– К нам. Выпьешь чего-нибудь, развеешься. К тому же есть корыстный интерес – я для Ауле эскиз набросал и бутылку хорошего вина у Мелиан добыл, – заодно возьмешь, занесешь ему, хорошо?

Курумо пожал плечами – почему бы и нет? Потом спросил:

– А где же вы в Залах обитаете – это ведь не для живых?

– Отчего же? Мелькор вон аж целых триста лет прожил.

– Что?! – Майа остановился как вкопанный. – В его камере? В таком месте?

– Место – это только место. Отношение к нему и, соответственно, условия пребывания там сильно зависят от памяти, с ним связанной…

За разговором они подошли к двери, ведущей в недоброй памяти зал, ставший домом для сумасшедших майар.

Аллор приоткрыл дверь:

– Эльди, ты не спишь? У нас гость.

– Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро… – послышался чуть заспанный девичий голос. – Впрочем, эта мудрость весьма относительна, – добавила его обладательница. Зашуршала ткань.

– Входите! – раздалось из-за двери минуту спустя. Переступив порог, Курумо с удивлением воззрился на хозяйку, облаченную в полупрозрачную сумеречно-серую ночную рубашку, расшитую по вороту и подолу желтоватыми ирисами. Впрочем, большая часть фигуры тонула в пушистом темно-зеленом платке. Курумо представился. Любезно улыбнувшись, она грациозно указала ему на стул.

«Это еще сокровище откуда?» – мысленно обратилась она к Аллору.

«Да в Залах с ним столкнулся».

«Ну и шел бы он…»

«Что его, прямо с пол-оборота посылать? Нет же явной причины. А истинную причину стоит ли объяснять?»

«А зачем объяснять? Может, ты не в духе…»

«А мне кажется, неплохой повод разобраться, что за тип».

«Интерес собачий!»

«Знаешь, по-моему, многое несколько сложнее».

«Да уж по-простому здесь как-то вообще не бывает. Но ты прав. И уж точно не нам его судить – не зная точно. А то и в тебя можно камень бросить».

«И еще какой!» – Аллор усмехнулся, прервал мысленную связь и покосился на гостя – не поймал ли что-нибудь. Тот не заметил его взгляда – пристально смотрел на кольцо в стене.

В кольцо был вставлен факел, а над ним расположилась некая конструкция, на которую очень удобно было ставить чайник. Туда его Аллор и водрузил, пока Эльдин доставала чашки. Кинув взгляд в сторону Курумо, она поинтересовалась:

– Может, что-нибудь покрепче?

Майа как-то слишком поспешно кивнул. Зеленоглазая майэ достала с полки пузатую бутыль с настойкой – Мелиан в настойках толк знала и с подопечными знанием и результатами его применения делилась щедро. Налила в кубок густо-фиолетовую жидкость с пряным, хищным, чуть сладковатым запахом.

– Что это?

– Одни милые цветочки – не помню, как их зовут.

– Ну что, с возвращением? – поднял бокал Аллор.

– Можно и так. – Курумо залпом выпил.

Ничейные майар, слегка пригубив и посмаковав букет, отставили зелье – впрочем, постаравшись сделать это потактичней.

– Ауле все о тебе говорит – заждался. – Аллор плеснул еще в кубок Курумо.

– Правда? – Глаза майа чуть оживились, но сразу потухли, став непроницаемыми. – Ну что же… Это честь для меня – я же его ученик и майа…

– Лучший, – тихо подсказал Аллор.

– Искуснейший, – отрезал Курумо, опорожнив кубок. – Лучший – Гортхауэр.

И покосился на бутылку – небезрезультатно: ему налили.

«Темп Ауле» – мысленно бросил Аллор подруге. Та чуть заметно кивнула. Великий Кузнец пил по-черному, как это называлось в Средиземье, отвлекаясь, по его же словам, от бессмысленности существования. Похоже, Курумо некогда был его главным собутыльником.

– А вы похожи, – задумчиво протянул Аллор. – Я было подумал в первое мгновение, что это он, Гортхауэр, в Залах как-то очутился.

– Кто, мы?! – Кубок дрогнул в руке Курумо.

– Не мы же. А что? – Ничей майа сделал удивленно-наивные глаза. – Ты же тоже произведение Мелькора.

– Я – майа Ауле!!!

– Сейчас – конечно. А что ты так нервничаешь? Об этом большинству в Валмаре известно. Ты и не похож на Ауле.

– Ну и что? Какая разница – чей? Ауле воспитал меня. И никогда от меня не отрекался. И не прогонял… – Курумо судорожно сглотнул, словно ему не хватало воздуха. Одним духом осушил очередную порцию.

– Я ему никогда нужен не был – ни знания, ни умения. – Речь майа убыстрялась, он словно захлебывался словами, давился ими. – Над чашей этой проклятой Эру знает сколько сидел. Да видел я, что чего-то не хватает, думал, подскажет, научит – тому, что Ауле дать не мог, – его что-то удерживало, а этому – кто указ?

Аллор с Эльдин незаметно переглянулись. «Месть», – мысленно отметила Эльдин. Аллор полуутвердительно вскинул брови.

– Из-за орков разозлился…

Майа, похоже, уже не обращал внимания на случайных собеседников. Или счел, что в компании бывшего назгула можно не стесняться в выражениях? Хотя – не те ли, кто перешел на другую сторону, наиболее рьяно соблюдают все, что только можно представить, пытаясь стать своими? Ему ли не знать? Но его уже понесло. Многое он даже Ауле не рассказывал: не хотел мучить того невольными сравнениями, да и больно было говорить и вспоминать, что – выгнали. Не приняли.

– Видите ли, не тому учу! А чему? Они же воины – их травоядными не сделать было. А возиться с ними никто не хотел. Гортхауэру, видите ли, противно было. Он эльфов тому же учил – так это можно… Конечно, Мелькору, – Курумо с видимым усилием произнес имя, – Гортхауэра хватало за глаза и за уши. Еще бы, он – творец, а я – ремесленник! – Майа скрипнул зубами. – Ему и говорить со мной не хотелось, чуть что, к эльфам отправлял: у них, мол, спроси…

Внезапно, словно очнувшись, Курумо обвел глазами залу. Посмотрел на майар.

– Зачем я вам все это говорю? Впрочем, какая разница? Донесете? А сам-то? Грехи замаливал, когда помогал Кольцо уничтожить? «Просто уйти» – как же – так дверью хлопнул, чтобы в Валиноре слышно было…

– Да, я отомстил, – недобро усмехнулся Аллор. – Хотя все же в первую очередь хотел освободиться. Если бы этого можно было достичь, не руша Мордор, я не стал бы идти на крайности.

– Скажите-ка, благоразумный какой! Как будто все в твоих руках. Как будто можешь предвидеть, что будет потом. Что придется сделать и чем – платить.

– Вот я и не рассчитал…

– Не рассчитал… А я – думал, что – так?! Ауле бы заставили и… – Курумо резко прервал себя, тряхнул головой, словно отгонял ужасное видение.

– Вот как? – Аллор внимательно посмотрел на гостя. Тот затравленно молчал, как будто сболтнул что-то лишнее.

– Зачем вы… – прошептал Курумо. – Впрочем, неважно – вам или кому еще. Что сделано, то сделано, и исправить ничего нельзя. И мне уже все равно. Раз вернулся… А ты думаешь, Мордор разнес, в Валинор попал, так можешь сидеть спокойно, репутацию на эпоху вперед наварил? Тебе ее укреплять и укреплять. Еще неизвестно, чего от тебя потребуют, чтобы убедиться в искренности твоих намерений. А своим никогда все равно не станешь. Будешь искать забвения – и не обретешь его. Лориэн не поможет.

– А я и не ищу. И «своим» стать не пытаюсь – тут уж как выйдет, – ответил Аллор.

– А куда ты денешься?

– Никуда, но это не имеет значения.

– Да, действительно… Разве что… В Бездну, – тихо проговорил Курумо. – Надо было все же уйти…

* * *

Бездумно переставляя ноги, помощник Ауле брел по направлению к отрогам Пеллор, пробираясь сквозь сплетения камней и корней.

Лориэн остался далеко позади – пушисто-игольчатый сумрак словно все еще щекотал висок, и рассеивались, таяли под ярким солнцем обрывки навеянных грез. А вместе с ними растаяли смягчившие жгучую память последних дней покровы, которыми Ирмо заботливо укутал сознание. Не помогли они – стоило покинуть Сады, как кошмар навалился с новой силой. И куда – теперь? Только не к Ауле, ибо никогда больше не смогут они встретиться взглядами – боясь увидеть в глазах друг друга все тот же морок – если бы морок!

54
{"b":"1309","o":1}