ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты?!

– А что тут удивительного? Ты же мой… брат. – Владыка Валинора равнодушно пожал плечами.

* * *

– Твой брат… отвратился от Пути, предал Меня… Он не желает понять, чем грозит миру его тема… Он несет Тьму, и это опасно для всех: он не знает, не хочет знать… Неужели и ты пойдешь по его стопам?

– Но… Отец… Я же верю Тебе… – Свет, лучащийся, наполняющий радостью и покоем, звук и цвет. Разве может быть что-то прекраснее?

Айну Манвэ припал к коленям блистающей фигуры – не из страха: просто как еще выразить преданность и доверие? Где еще может быть лучше? Лазурный поток, пронизанный золотыми лучами-нитями, влился в бесконечное сияние.

– Я не отступлю, я с тобой… Эру… Я попытаюсь попять…

«Твой брат…» – как удар бича, как прикосновение раскаленного клейма, как холодная рука, сжимающая горло, – так начинался разговор. «Хорошо, что ты не такой… или… – нет, конечно, нет, но…»

Брат Властелина Тьмы, Моргота, Врага… Второй… Созданный, потому что тот, Первый, избрал другой путь? Замена, противовес…

«Ты похож на него!» – зло, как обвинение. – «Но он же мой брат…» – «Вот именно – следи за собой…».

Ну и что, что связь неразрывна и нечего даже пытаться порвать ее – и к чему? Видимо, это цена. Пережить то же – иначе – как можешь жить… Ты – это он. Твой брат – твоя вина. Его наказание – твоя боль. Равновесие. По крайней мере, это честно – хотя бы перед собой. Главное, чтобы больше ни с кем такого не случилось.

* * *

«О чем он? Почему – так? Зачем все это нужно было Единому? Я – в Пустоте, а у Манвэ Пустота – внутри… Любимца-то своего за что Единый так?» – Мелькор нахмурился.

Эльдин отвела взгляд. Валар непроизвольно отодвинулись. О чем они? Лучше молчать. Лучше отойти…

– Но… как же… – Мелькор чуть подался вперед, разговор перешел на мысленный.

– А личина на что? Дело прежде всего.

– Дело… Конечно, ты же – меч в руках Единого…

– Совершенно верно. Владыка Арды Его милостью. Исполнитель Его воли. А так незаменимых нет. Гнев Эру не знает предпочтения. Могло случиться – допустим, этого ведь не может быть – что я оказался бы па твоем месте…

– И почему же – нет? Допустим… – усмехнулся Мелькор. «К чему этот разговор?»

– Потому что я – правильный. Всегда верил Единому. Знал столько, сколько Он соблаговолил мне открыть: было бы нужно – открыл бы больше. Он же не может желать дурного… У меня была – Песня… И ни про какую Тьму, ни про какие миры я не грезил – не спрашивал, не помнил, не пытался узнать… Почему я должен был верить тебе больше, чем Ему?

– Не должен. Никто никому ничего не должен… И что ты теперь делать намерен – чтобы все правильно было и Замысел пребывал в целости и сохранности?

– А ничего! – Тон Манвэ был необычно резок, сейчас в нем не было и тени обычной насмешливой вкрадчивости. – Почему? Потому. Потому что с тебя хватит. Опять же поединок закончился в твою пользу. По законам Арды ты считаешься оправданным. Так что ты свободен.

Манвэ встал, распрямившись.

Мелькор удивленно покачал головой; замер:

– Как это?

– Так. Допустим, потому что я считаю, что так должно.

– Спасибо за милость, Владыка, – усмехнулся Мелькор, нарочито смиренно склонив голову.

– Не за что. Вы свободны: ты и те, кто с тобой. – Это было произнесено вслух.

«А ты? А воля Единого?» – мысленно продолжил Мелькор.

– Тебе-то что? Разберусь. Только прежде одну вещь попытаюсь сделать – если получится. И если ты примешь это – от меня.

– Что – это?

– Что? Мой приказ – мне и исправлять. У них, – он кивнул в сторону недомайар, – не хватило бы сил восстановить – у меня, может быть, хватит. Он мне, разумеется, не друг, так, пользуется моим расположением, но… я продолжу. Из милости… – язвительно выдохнул Король.

Брови Мелькора удивленно взлетели вверх. Как-то все нелогично, негладко… рваные края у этой квэнты. Опять замышляет что-то лицемерный, искушенный в интригах братец… Не может все быть так просто. Было уже показное милосердие и сочувствие, театральный суд: «я решил, мы постановили»… Но все же… Что-то неправильное, негармоничное прорывалось в утонченно-красивом, безупречном лице, словно в насмешку похожем на его собственное… Или – очередная ловушка? Оставить в долгу перед великой милостью Владыки? Или измыслит потом нечто более страшное – для остальных? Аллор и Эльдин – Манвэ не простит им своего «расположения», которое они обманули – так или иначе… Зачем он собирается вернуть глаза – если справится, а с него станет? Чтобы лучше видел, как опять гибнут те, кто успел стать близкими… Сколько можно? Ведь не умолить будет… Невыносимо… Не было выбора, не было: «Учитель!» (дождешься от таких!). Плевать недомайа на выбор хотел! Насмехался. Просто счел необходимым вступиться за него, Валу… Так, по-приятельски… В другой ситуации, возможно, он встал бы рядом с Манвэ… Как эта парочка умудрилась приручить его, Мелькора? Они были – собеседниками. А Манвэ? Неужели и он?.. Только спасет ли их это? Какая беспомощность! Сил не больше, чем у какого-нибудь эльфа. И сейчас он, уже бессильный и неопасный, а посему (возможно) – помилованный враг, примет как подачку – зрение… Владыка Арды, карающий и милостивый, – Манвэ примеряет одну из масок… И я призван сыграть очередную роль в его очередном спектакле? Если откажусь – заставит? (Впрочем, какая глупость: от чего откажусь?) А то еще радостно оскорбится: «Вот видите, он не желает иметь со мной дела, он нас видеть не желает!» (Тот еще каламбур, м-м…) Враг, закосневший во зле, враг, мир с которым невозможен… Легче было бы молчать, не ввязываться в разговор. Но как? Какая безвыходность… безысходность…

Видимо, эти размышления отражались на лице Черного Валы – да и были ли у него силы скрывать мысли? Манвэ недобро сощурился. Чего проще – поступить так, как, судя по всему, предполагает Мелькор. Устроить ему очередную выволочку… У него есть все основания так думать: на память никто из Валар пожаловаться не мог – разве на то, что слишком хороша, – это уже вошло в пословицу… Да, так и сделать – как всегда, как ждут – никого не удивлять, не разочаровывать, и Творца, если сейчас наблюдает, – очень может быть, кстати, – тоже. Их разговоры давно ведь уже свелись к «все в порядке, все идет по плану» – так лучше и безопасней, чем просить помощи или совета – после Нуменора это стало ясно окончательно…

Сейчас прикажет их ступенчатой казни предать на глазах у Мелькора, а его потом опять за Грань вышвырнет – и пусть только кто возразит! Хотя… Внезапно вспомнились глаза Эонвэ – недоверчивые, горько-непонимающие. У его беспощадного, не ведавшего сомнений герольда и помощника… Как умчался за Мелиан, стоило Эльдин на него прикрикнуть, как испереживался за них; сознание майа было как на ладони, несмотря на все его попытки хоть немного закрыться. Какая смертная тоска… Слишком много уже сделано, и ничего не изменить…

«Эру всемогущий» – сейчас эти некогда привычные слова комом застряли в горле. Не может он молиться Творцу. Как встать на пороге бездны. Мысли свивались в удушающий жгут, пустота, притаившаяся внутри с давних времен, зашевелилась, как хищник, изготовившийся к прыжку и дождавшийся своего часа. «О Творец!» Нет. не сейчас – додумать – чего же от него хотели… Хотят… Почему так страшно? Наказание? Нет, не то… Бессмысленность… Не понял? Тогда? Теперь? Или – о ужас! – слишком хорошо понял? Безнадежность. Холод бесконечной пустоты, вечное идиотское круговращение, перемалывающее все и всех…

Мертвость Предопределения, боль контрастов, недостижимое равновесие. Проклятие… Проклят… Не он – я? Владыка проклятого мира. Не видеть его – отраженного в тот жуткий миг – в глазах старшего? «Слишком много ты видишь…» – слова, въевшиеся в память с тех незапамятных времен… Создавший Тьму – да не увидишь ничего, кроме Тьмы… Ослепить его, когда хотелось ослепнуть самому? А сейчас свои бы отдал: «Смотри, любуйся на всю эту… сомнительную роскошь!», и – уйти как можно дальше… Куда? Ирмо не поможет, Намо не укроет даже в самом дальнем и темном чертоге… Темном? Он ведь не может жить во тьме… Неужели это – безумие? Но он же не может сойти с ума! Словно в тумане, взявшемся неизвестно откуда, он видел недоумевающих, напряженно застывших Намо и Ниэнну, настороженного Оромэ, недоверчиво нахмурившегося Мелькора…

63
{"b":"1309","o":1}