ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Манвэ встретился взглядом с Мелькором и отвел глаза. Слова Творца не были ложью – почти не были… насколько?

«Мелькор, ты слышал, что сказал Эру…» «Успокойся, у меня своя голова на плечах пока еще есть. Полуправда, полуложь – о, как известный лжец я должен в этом разбираться!» Манвэ поморщился.

«Мы еще поговорим об этом – потом, если понадобится. А ты ему веришь, что ли? Насчет того, что я боюсь…»

«Но это ведь не так? Впрочем, какая разница?» – Манвэ криво усмехнулся.

«Потом, брат. Разберемся». – Мелькор улыбнулся, коснувшись руки Манвэ.

Повелитель Валинора скользнул взглядом по лицам тех, кто был рядом. Чуть дальше он разглядел остальных Феантури, увидел Эонвэ и Златоокого, горестно вглядывающихся в его лицо поверх плеча Варды. Он попытался улыбнуться как ни в чем не бывало, и робкие, неуверенные улыбки затеплились ему в ответ.

Манвэ привстал, пытаясь сесть, Тулкас поддержал его. Владыка повернулся к пристально глядящему на него Ульмо. Тот покачал головой.

– Говори, Ульмо, я отвечу. – Собственный голос показался ему глухим и хриплым.

– Как понять твое падение? – невесело усмехнулся Повелитель Вод.

– Погода нелетная, – пожал плечами Манвэ. Ульмо с плохо скрытой иронией кивнул:

– О, разумеется. Как ты себя чувствуешь?

– Превосходно! – Владыка покосился на родник, фонтанчиком бивший из земли рядом с ним, – раньше на Маханаксар родников не водилось.

– И то ладно. А теперь, если можно, давай по-честному. Мне всегда казалось, что мы друзья… Так что «все в порядке» оставь для ваниар. Извини за резкость, – смущенно добавил Вала.

Манвэ кивнул:

– Ты тоже извини. Просто не хотелось еще кого-то впутывать.

– Еще кого-то? «А те, кто сейчас рядом, что знают? А то мы так вот говорим…» – Ульмо перешел на безмолвную речь.

«Все по-разному…»

«Так может, всем присутствующим сразу и объяснишь? Тем более что часть так или иначе что-то знает, если я правильно понял. Или, если хочешь, действительно поговорим с глазу на глаз в Ильмарин, но мне как-то тревожно и я не в силах ждать. Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что не хочешь еще кого-то впутывать?»

«А как ты думаешь?»

«Скажи прямо – ты поругался с Эру?»

«Да, поругался». – Манвэ утвердительно прикрыл глаза.

«И никого не хочешь в это втягивать? Не получится – я так думаю. Так что давай вслух». – Ульмо устроился поудобнее, перебирая пальцами струи ручья.

– Прошу прощения за паузу, мы продолжим вслух, – обратился Манвэ к окружающим. Те придвинулись ближе.

– Значит, Эру объяснил тебе, что ты не прав, выпуская Мелькора, – все ведь из-за этого? – Ульмо покосился на Черного Валу, тот опустил глаза.

– Я поступил по закону.

– А что за поединок, о котором говорилось? Я только слухи уловил.

– Долго рассказывать, скажу лишь, что победил защитник Мелькора, и почему Всезнающий Отец проглядел это и допустил такое безобразие, вопрос к Нему.

– А зачем вообще было устраивать поединок?

– Я сам его вызвал, – кивнул в сторону Мелькора Тулкас, – а то, что Аллор вышел вместо него и поединок потом перешел в личный наш с ним бой, – так нечего было Нуменор поминать… Извини, кстати, зря я сказал, сгоряча. – Вала протянул руку нуменорцу, тот пожал ее, тонкая кисть утонула в могучей длани Астальдо.

– Принимаю, мы в расчете. – Аллор улыбнулся Тулкасу, тот кивнул. Эльдин наклонила голову, в свою очередь улыбнувшись Вале.

– Ну так что тебе делать было, как не отпустить? – продолжил Ульмо, разведя руками.

– Есть Закон, а есть – Воля, – прищурился Владыка.

– И что теперь делать? – почти одновременно спросили Ульмо, Тулкас и Ирмо.

– Не знаю. Решение принято, отвечаю за него я – и отвечу. У каждого есть свой предел, и я до своего дошел.

Ульмо нахмурился:

– И что же с тобой будет? Если Единый против твоего решения…

– Не знаю, Ульмо, – видишь сам, как Он объясняет.

– Ты решил идти до конца? – проговорил мрачно Повелитель Вод.

Астальдо сдвинул брови, его сотворенные приблизились, внимательно вслушиваясь в беседу. Ирмо нервно стиснул руки. Подошедший Ауле невольно прикрыл глаза.

– Я уже не смогу вернуться к прежнему. И не хочу. Да буде я даже смирюсь, верность придется доказывать – а на ком? И так до Второго Хора?

Ульмо вздохнул:

– Я понимаю. Ты лучше сгинешь. А что с Ардой будет – без тебя? И вообще – что будет?

– Если бы я знал… – прошептал Манвэ.

– Собственно, мы же ничего особенного не делаем, – пробормотал Ирмо, – за что тут все крушить? Ему что, Арды не жаль?

– Ну вот разве что Арду пожалеет… – протянул Владыка. Покосился на Аллора, поймав на себе его взгляд. Майа виновато опустил глаза.

«Прости, Манвэ, если сможешь, – я не думал, что все так обернется. Более всего я не хотел бы неприятностей для тебя – а теперь ты все это расхлебываешь…» – безмолвно обратился он к Королю.

«Теперь это уже неважно – решение-то мое. Мог бы сразу всех обратно за Грань отправить… И хорошо, что вышло так – а то я сам себе давно уже опротивел… Лучше дай закурить – у тебя-то точно есть…»

Аллор поспешно достал из футляра самокрутку и протянул Манвэ. Извлек из деревянной, покрытой изнутри сталью коробочки тлеющий бутон железного цветка и поднес Владыке. Тот глубоко затянулся и улыбнулся майа. Потом все же попытался встать. Тулкас осторожно подхватил его и поставил на ноги. Манвэ, пошатнувшись, невольно вцепился в его руку. Огляделся – часть Валар разошлась, Феантури стояли неподалеку. Вот и хорошо.

– Надо идти, – проговорил Манвэ. – Каждый из вас может сам решить, что делать. Я действительно не хочу, чтобы еще кто-то навлек на себя немилость Творца. Если вы полагаете, что я творю сейчас зло, можете поступить соответственно. Думаю, Отец оценит преданность, – не удержавшись, едко добавил он.

– Когда-то Эру объяснил мне, как именно Мелькор намерен пакостить моей стихии, – сказал Ульмо, – но лед и снег не так уж и плохи… Мелькор, конечно, поступад, как считал нужным, не сообразуясь с нашими деяниями, – и не помню, чтобы мне приходила в голову мысль допустить, что в чем-то он может быть прав… А теперь, даже если Эру не ошибается в том, что большинство его творений и деяний обратились в зло для Арды, – то все равно это было давно. И я не вижу даже с такой точки зрения, – он бросил взгляд в сторону Мелькора, тот пожал плечами, – необходимости лишать его еще одной возможности примириться с нами – раз уж так сложилось. Наказание должно служить исправлению, иначе оно бессмысленно. И потом, вы все же братья – если тебе, Мелькор, небезразлично, что Манвэ впал в немилость, освободив тебя, хотя ты был изгнан навечно, и ты не оставишь его – я не против твоей свободы. Потому что в первую очередь Манвэ – мой друг и никогда не переставал им быть, а дружбой не разбрасываются – уж больно редкая это вещь. Сильмариллы ей в подметки не годятся… – Ульмо замолчал, чтобы перевести дух – давно не говорил он столь длинно, затем продолжил: – Проще говоря, Манвэ, я не собираюсь от тебя отрекаться, и если Эру думает, что кто-то из нас будет орудием твоего наказания, то это не ко мне. И мне кажется все же, что сейчас ты прав. Я сказал.

Ульмо осторожно пожал руку Манвэ – уж слишком хрупкой она казалась…

– Спасибо, друг, – прошептал Владыка, неожиданно смутившись.

Варда благодарно улыбнулась Вале Вод, потухшие было звездные глаза заблестели.

Мелькор протянул в свою очередь руку Ульмо:

– Спасибо – за Манвэ. И обещаю, что тебе не придется разочароваться во мне: я не хочу раздора между Валар. Надеюсь, мы сумеем наконец понять друг друга – и нам не смогут помешать. Хотя… если выбор будет между покоем Валинора и Арды и моей свободой – я готов уйти. Это не красивый жест – просто я слишком устал быть причиной раздора и гибели. На мне и так много жертв…

Гортхауэр в ужасе смотрел на сотворившего – что это? Как он может – почему он должен приносить себя в жертву? Майа чувствовал безмерную усталость Валы – ни гордости, ни горечи – почти равнодушие.

95
{"b":"1309","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Неприкаянные души
Квантовое зеркало
Слова на стене
Лохматый Коготь
Тварь размером с колесо обозрения
Беги и живи
Любовь не выбирают
Бессмертный
Нора Вебстер