ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
Шестьдесят первая ночь

Когда же настала шестьдесят первая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Хосрой написал своему сыну: «Не будь слишком щедр к своему войску, – оно перестанет нуждаться в тебе. И не стесняй его, чтобы оно не стало тяготиться тобою. Одаряй его даром умеренным и награждай его милостиво; при изобилии будь щедр к не стесняй в беде.

Рассказывают, что один араб-кочевник пришёл к аль-Мансуру[124] и сказал ему: «Мори свою собаку голодом, и она пойдёт за тобою». И аль-Мансур разгневался на араба, услышав эго от него, но Абуль-Аббас ат-Туси сказал ему: «Я боюсь, что кто-нибудь другой махнёт ей лепёшкой и она пойдёт за ним и оставит тебя», И гнев альМансура утих, и он понял, что это слово безошибочное, и велел дать арабу подарок.

Знай, о царь, что халиф Абд-аль-Мелик ибн Мерван написал своему брату Абд-аль-Азизу, когда отправил его в Египет: «Наблюдай за твоими писцами и за придворными. Писцы скажут тебе о положении, от придворных ты узнаешь дворцовые обряды, а уходящий от тебя познакомит тебя с твоим войском».

Когда Омар ибн аль-Хаттаб[125], – да будет доволен им Аллах! – нанимал слугу, он ставил ему четыре условия: «Не ездить на вьючных лошадях, не носить тонких одежд, не проедать военной добычи и не откладывать молитвы». Сказано: нет богатства лучше разума; нет разума лучше предвидения и рассудительности; нет пользы, равной поддержке свыше; нет торговли, равной добрым делам; нет прибыли, равной награде Аллаха; нет благочестия выше соблюдения предела закона; нет знания, равного размышлению; нет подвижничества выше исполнения предписаний веры; нет веры выше скромности; нет расчёта выше смирения и нет чести выше знания. Береги голову с тем, что она содержит, и тело с тем, что оно вмещает, и почни о смерти и испытании.

Сказал Алий[126], – да почтит Аллах лик его: «Бойтесь дурных женщин и будьте от них настороже. Не советуйтесь с ними в делах, но не скупитесь на милость к ним, чтобы они не пожелали учинить козни». И сказал он: «Кто оправит умеренность, тот смутится умом». И ему принадлежат изречения, которые мы приведём, если захочет великий Аллах.

Говорил Омар, – да будет доволен им Аллах: «Женщин бывает три рода: жена, предавшаяся Аллаху, богобоязненная, любящая и плодовитая, помогающая мужу против судьбы и не помогающая судьбе против мужа; и другая, что печётся о дитяти, но не больше того; и третья – цепь, которую Аллах накладывает на чью хочешь шею. Мужчин бывает также три рода: муж разумный, когда он действует согласно своему мнению; и другой – разумней его, который, если случится с ним чтонибудь, последствий чего он не знает, идёт к людям, правильно мыслящим, и поступает по их совету; и третий – нерешительный, не знающий прямого пути и не подчиняющийся наставнику.

Справедливость необходима во всех вещах, даже невольницы нуждаются в справедливости; приводят же как пример разбойников с дороги, которые постоянно обижают людей; если бы они не были справедливы друг к другу и не соблюдали правил при дележе, их порядок наверно бы нарушился. Говоря кратко, владыка благородных качеств – великодушие и благонравие, и как прекрасны слова поэта:

Дарами и кротостью над племенем юноша
Царит, и легко тебе ему быть подобным.

А другой сказал:

Устойчивость – в кротости, величье – в прощении,
Спасенье – в правдивости для тех, кто правдивым был.
Кто хочет хвалу снискать деньгами, пусть будет тот
В ристании щедрости всегда впереди других.

И затем Нузхат-аз-Заман говорила об управлении парей, пока присутствующие не сказали: «Мы не видели никого, кто бы рассуждал об управлении так, как эта девушка. Быть может, она скажет нам что-нибудь об ином предмете».

И Нузхат-аз-Заман услышала и поняла, что они сказали, и молвила: «Что же до отдела о вежестве, то это обширное поле, ибо в вежесгве слияние всех совершенства.

Случилось, что к Муавии[127] вошёл один из ею сотрапезников и упомянул о жителях Ирака и их здравых суждениях. А жена Муавии Мейсун, мать Язида, слушала их разговор. И когда он ушёл, она сказала: «О повелитель правоверных, мне хотелось бы, чтобы ты разрешил людям из Ирака войти к тебе и поговорить с тобою, а я послушаю их речи». – «Посмотрите, кто есть у дверей», – сказал Муавия, и ему ответили: «Бену-Темим». – «Пусть войдут», – молвил халиф.

И они вошли, и с ними был аль-Ахиф ибн Кайс[128]. (Подойди ближе, Абу-Бахр, – сказал Муавия (а он велел опустить занавеску, чтобы и Мейсун могла слушать их). – О Абу-Бахр, что ты мне посоветуешь?» – спросил он. И аль Ахнар ответила: «Разделяй волосы пробором, подстригай усы, подрезай ногти, выщипывай волосы под мышками, брей лобок, и всегда употребляй зубочистку – в этом семьдесят две добродетели. И пусть омовение в пятницу будет очищением от того, что было между двумя пятницами…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Шестьдесят вторая ночь

Когда же настала шестьдесят вторая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что аль-Ахнаф ибн Кайс сказал Муавии, когда тог спросил его: „И всегда употребляй зубочистку, ибо в этом семьдесят две добродетели, а омовение в пятницу – очищение от того, что было между двумя пятницами“. – „А что ты посоветуешь себе самому?“ – спросил Муавия. „Ступать ногами по земле, передвигать их, не торопясь, и наблюдать за ними оком“, – ответил аль-Ахнаф. А Муавия продолжал: „Как ты поступаешь, когда входишь к людям из твоего племени, стоящим ниже эмиров?“ – „Я скромно склоняю голову, приветствую первый, оставляю то, что меня не касается, и мало говорю“, – отвечал аль-Ахнаф.

«А как ты поступаешь, входя к равным себе?» – спросил халиф. И аль-Ахнаф ответил: «Я слушаю, когда они говорят, и не нападаю, когда они нападают». – «А как ты держишь себя, когда входишь к твоим повелителям?»

«Я приветствую их, не делая знака, и жду ответа; если мне велят приблизиться, я приближаюсь, а если отдаляют меня, отдаляюсь», – ответил аль-Ахнаф.

И Муавия спросил: «Как ты поступаешь с твоей женой?» – «Уволь меня от этого, повелитель правоверных», – сказал аль-Ахнаф. Но Муавия воскликнул: «Заклинаю тебя, расскажи мне!» И аль-Ахнаф сказал: «Я обращаюсь с ней хорошо, проявляю к ней дружбу и щедро одаряю – ведь женщина создана из кривого ребра». – «А что ты делаешь, когда хочешь познать её?» – спросил халиф. И аль-Ахнаф сказал: «Я говорю с ней, пока она сама не пожелает, и целую её, пока она не заволнуется, и если бывает то, о чем ты знаешь, я валю её на спину. И когда капля утверждается в её лоне, я говорю: „О боже, сделай её благословенной и не делай её несчастной, но придай ей прекрасный образ“. А потом я поднимаюсь с неё для омовения и лью воду на руки, а затем обливаю тело и воздаю хвалу Аллаху за дарованное мне благо». – «Ты отличился в ответе! – воскликнул Муавия. – Скажи теперь о своих нуждах». – «Мне нужно, чтобы ты был богобоязнен, управляя своими подданными, и оказывал им равную справедливость», – ответил аль-Ахнаф и, поднявшись, удалился из покоев Муавии. И когда он ушёл, Мейсуп сказала: «Если бы в Ираке был только он, этого бы Ираку довольно».

А вот, – продолжала Нузхат-аз-Заман, – частила из того, что относится к вежеству. Знай, о царь, что Муайкиб управлял казной в халифат Омара ибн аль-Хаттаба…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Шестьдесят третья ночь
вернуться

124

Аль-Мансур (754—775) – второй халиф из династии Аббасидов, отличавшийся необычайной скупостью.

вернуться

125

Омар ибн аль-Хаттаб (634—644) – второй из «правоверных» халифов. Предание приписывает ему известные слова: «Когда не знаешь, как поступить, спроси совета у женщины и поступи наоборот».

вернуться

126

Алий (Али ибн Абу-Талиб) (656—661) – четвёртый «правоверный» халиф.

вернуться

127

Муавия ибн Абу-Суфьян (661—680) – первый халиф из династии Омейядов.

вернуться

128

Аль-Ахнаф ибн Кайс – вождь племени Бену-Темим во времена халифа Мурави. Его имя Абу-Бахр – означает: отец моря.

114
{"b":"131","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Шпион товарища Сталина (сборник)
Академия черного дракона. Ведьма темного пламени
Неправильные
Комбат Империи зла
Йога. 7 духовных законов. Как исцелить свое тело, разум и дух
Навигаторы Дюны
438 дней в море. Удивительная история о победе человека над стихией
Колючка и Богатырь
Кремль 2222. Покровское-Стрешнево