ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И раб открыл дом, и я вошёл туда и увидел, что это большой дом, которому нет подобного, и сказал рабу: «Я хочу только этот дом, дай мне ключ от него». – «Я не дам тебе ключа, пока не посоветуюсь с моим господином», – сказал раб…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста двадцать восьмая ночь

Когда же настала четыреста двадцать восьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что раб сказал: „Я не дам тебе ключа, пока не посоветуюсь с моим господином“. И затем он отправился к своему господину и сказал ему: „Египетский купец говорит: «Я поселюсь только в большом доме“.

И купец поднялся и пошёл к Али-епипетскому и сказал ему: «О господин, нет тебе нужды до этого дома». Но Аля-египетский сказал: «Я поселюсь только в нем и не стану обращать внимания ни на какие слова!» – «Напиши между нами условие: если с тобой что-нибудь случится, мне не будет до тебя никакого касательства», – сказал купец. И Али молвил: «Пусть так». И купец призвал свидетеля из суда и написал Али условие и взял его к себе и отдал Али ключ. И Али взял ключ и вошёл в дом, и купец прислал ему с рабом постель, и раб постлал ему на каменной скамье, которая за воротами, и вернулся.

И после этого Али-египетский поднялся и вошёл в дом. И увидел во дворе колодец и над ним ведро, и, наполнив его, омылся и сотворил полагающиеся молитвы, а затем он немного посидел, и раб принёс ему ужин из дома своего господина и принёс ему светильник, свечу с подсвечником, таз, кувшин и кружку и оставил его и отправился в дом своего господина. И Али зажёг свечу и поужинал, чувствуя себя приятно, и совершил вечернюю молитву и потом сказал себе: «Вставай, поднимись наверх, возьми постель и ляг лучше там, чем здесь».

И он взял постель и отнёс её наверх, и увидел большую комнату, где потолок был позолочен, а пол и стены выложены разноцветным мрамором. И он постлал себе постель и сел почитать кое-что из великого Корана, и не успел он опомниться, как вдруг кто-то позвал его и говорит: «О Али, о ибн Хасан, спустить ли мне к тебе золото?» – «А где Золото, которое ты спустишь?» – спросил Али. И не сказал он ещё этого, как говоривший стал лить на него золото, точно из метательной машины, и золото не переставало литься, пока не наполнило комнату. А когда поток Золота прекратился, голос произнёс: «Освободи меня, чтобы я ушёл своей дорогой, – моя служба кончилась: я доставил тебе порученное». И Али сказал: «Заклинаю тебя Аллахом великим, расскажи мне, откуда взялось это золото». И голос ответил ему: «Это золото было заколдовано твоим именем с древних времён. Ко всякому, кто входил в этот дом, мы приходили и говорили: „О Али, о ибн Хасан, спустить ли нам золото?“ И он пугался наших слов и вскрикивал, и мы спускались к нему и ломали ему шею. А когда пришёл ты и мы назвали тебя по имени и назвали имя твоего отца и спросили тебя: „Спустить ли нам золото?“ – ты оказал: „А где золото?“ И мы поняли, что ты его владелец, и спустили его к тебе. А у тебя осталось ещё сокровище в земле аль-Йемен, и если ты поедешь туда и возьмёшь его, это будет для тебя самое лучшее. И я хочу, чтобы ты освободил меня теперь и я ушёл бы своей дорогой». – «Клянусь Аллахом, я не отпущу тебя, пока ты не принесёшь мне сюда то, что в стране аль-Иемен», – сказал Али. И говоривший спросил его: «А если я тебе принесу, освободишь ли ты меня и освободишь ли слугу этого сокровища?» – «Да», – ответил Али. «Поклянись мне», – сказал голос, и Али поклялся, и говоривший хотел удалиться, но Али-египетский сказал ему: «У меня есть до тебя нужда». – «Какая?» – спросил джинн. И Али сказал: «У меня остались жена и дети в Каире, на такой-то улице; тебе следует доставить их ко мне, спокойно, без вреда для них». – «Я доставлю их к тебе с пышностью, на носилках, со слугами и челядью, вместе с сокровищем, которое мы принесём тебе из аль-Йемена, если захочет Аллах великий», – отвечал джинн. И затем он взял у Али разрешение на три дня с тем, что все это тогда у него будет, и отправился.

А наутро Али стал искать в комнате место, где бы спрятать золото, и увидел на краю возвышенной части мраморную плиту, в которой был винт. И он повернул винт, и вдруг плита сдвинулась, и перед ним появилась дверь, и Али открыл её и вошёл и увидел большую кладовую, где были мешки, сшитые из материи. И он взял мешки и стал наполнять их золотом и сносил их в кладовую, пока не переправил все золото и не отнёс его в кладовую, и тогда он запер дверь и повернул ключ, и плита вернулась на место.

И Али вышел и спустился и сел на скамью, которая была за воротами, и пока он сидел, вдруг кто-то постучал в ворота. И Али поднялся и открыл ворота, и увидел, что это раб хозяина дома. И когда раб увидел, что Али сидит, он поспешно вернулся к своему господину…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста двадцать девятая ночь

Когда же настала четыреста двадцать девятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда пришёл раб хозяина дома и постучал в ворота Али-египетского, сына купца Хасана, тот открыл ему двери, и, увидав, что Али сидит, раб поспешно вернулся к своему господину, чтобы его порадовать. А придя к своему господину, он сказал: „О господин, купец, который поселился в доме, обитаемом джиннами, здоров и благополучен, и он сидит на скамейке, которая за воротами“.

И его господин поднялся радостный и отправился к тому дому, неся с собою завтрак. Увидев Али, он обнял его и поцеловал между глаз: «Что сделал с тобой Аллах?» И Али отвечал: «Добро, и я спал не иначе, как наверху в комнате, выложенной мрамором». – «А пришло к тебе что-нибудь, и ты что-нибудь видел?» – спросил хозяин. И Али отвечал: «Нет! Я прочитал сколько пришлось из великого Корана и спал до утра, а потом я поднялся, совершил омовение, помолился и сошёл вниз и сел на эту скамью». – «Слава Аллаху за благополучие!» – воскликнул хозяин. А затем он ушёл и прислал и нему рабов, невольников, невольниц и ковры, и они подмели ему дом, наверху и внизу, И постлали великолепные ковры, и у него остались трое невольников, трое рабов и четыре рабыни, чтобы прислуживать, а остальные отправились в дом своего господина. И когда услышали о дедах Али купцы, они прислали ему в подарок всякие прекрасные пещи, даже из съестного, напитков и одежд, и взяли его к себе на рынок и спросили: «Когда придёт твоя кладь?» – «Через три дня она сюда вступит», – ответил Али. И когда три дня миновали, пришёл к нему служитель первого сокровища, который спускал к нему золото в доме, и сказал: «Поднимайся, встречай сокровище, которое я принёс тебе из аль-Йемена, и твою семью, и вместе с ними, среди сокровищ, богатства в виде великолепных товаров. И все, что есть с ними – и мулы, и кони, и верблюды, и слуги, и невольники, – все они из джиннов».

А этот прислужник отправился в Каир и увидал, что жена Али и его дети голые и голодные, и он вынес их на носилках за стены Каира, и одел их в великолепные одежды из тех, что были в йеменском сокровище. И когда он пришёл к Али и сообщил ему эту весть, Али поднялся и пошёл к купцам и сказал им: «Поднимайтесь, выйдем за город встречать караван, с которым наши товары, и почтите нас присутствием ваших женщин, чтобы они встретились с нашими женщинами». И купцы ответили ему: «Слушаем и повинуемся!» И послали за своими женщинами, и все вышли вместе и сели в саду из городских садов и сидели за беседой. И пока они разговаривали, вдруг поднялась из глубины пустыни пыль, и купцы встали посмотреть, что за причина этой пыли. И пыль рассеялась, и показались за нею мулы, и люди, и погонщики, и слуги, и фонарщики. Они шли с пением и плясками, пока не пришли. И начальник погонщиков подошёл к Али-египетскому, сыну купца Хасана-ювелира, и поцеловал ему руку и сказал: «О господин, мы задержались в пути. Мы хотели войти вчера, но побоялись перерезывающих дороги и провели четыре дня, оставаясь на месте, пока не отвёл их от нас Аллах великий». И тогда купцы поднялись и сели на своих мулов и поехали с караваном, а женщины оставались позади возле женщин купца Алиегиптянина, пока те не поехали с ними. И они вступили в город в великолепном шествии, и купцы дивились на мулов, нагруженных сундуками, а жены купцов дивились на платье жены купца Али и её детей и говорили: «Поистине, это такие одежды, которым не найти подобных у царя Багдада и ни у кого другого среди всех царей, вельмож и купцов». И они ехали в шествии, мужчины с купцом Али-египетским, а женщины с его женой, пока не прибыли в дом…»

353
{"b":"131","o":1}