ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И тогда Ибрахим-ан-Наззам сказал ей: «Расскажи мне о значении слов поэта, который сказал:

И стан его строен так, и вкус его сладок всем,
Колье он напомнит вам, во только без зубьев.
Все люди полезное себе из него берут.
Едят его по заходе дня в Рамадане».

«Сахарный тростник», – сказала девушка. И ан-Наззам молвил: «Расскажи мне о многих вопросах». – «О каких?» – спросила девушка. И он сказал: «Что слаще мёда? Что острее меча? Что быстрее яда? Что такое услада на час? Что такое радость на три дня? Какой день самый приятный? Что такое радость на неделю? Что талое истина, которой не будет отрицать и придерживающийся ложного? Что такое тюрьма, как могила? Что такое радость сердца? Что такое козни души? Что такое смерть жизни? Что такое болезнь, которой не излечишь? Что такое позор, который не рассеется? Что такое животное, которое не ютится в жилище и обитает в развалинах и ненавидит сынов Адама, и созданы а нем черты семи великанов?»

«Слушай ответ на то, что ты сказал, и потом снимай с себя одежду, – я тебе это изъясню», – сказала девушка, и повелитель правоверных молвил: «Изъясни это и он снимет с себя одежду». – «Слаще мёда, – сказала девушка, – любовь к детям, которые почитают своих родителей. То, что острее меча, это язык. Быстрее яда – глаз дурно глядящего. Сладость на час – это сношение. Радость на три дня – эта нура[473] для женщин. Самый приятный день – это день прибыли от торговли. Радость на неделю – это икхвобрачвая. Истина, которой не станет отрицать и придерживающийся ложного, – это смерть. Тюрьма, как могила, – это дурное дитя. Радость сердца – это жена, покорная мужу, а некоторые говорят – мясо, когда спускается оно к сердцу и сердце этому радуется. Козни души – это непослушный раб. Смерть жизни – это бедность. Болезнь, которой не излечишь, – это дурной нрав. Позор, который не рассеется, – это злая дочь. Что же касается животного, которое не ютится в жилище и обитает в развалинах и ненавидит сынов Адама и в сознании его есть черты семи великанов, то это – саранча: голова у неё – как у лошади, шея у неё – как у быка, крылья – как у орла, ноги как у верблюда, хвост – как у змеи, брюшко – как у скорпиона и рога – как у газели».

И изумился халиф Харун ар-Рашид остроумию девушки и её понятливости и сказал ан-Наззаму: «Снимай с себя одежду!» И ан-Наззам поднялся и воскликнул: «Призови в свидетели всех, кто присутствует в этом собрании, что девушка более сведуща, чем я и чем всякий учёный!» И он снял с себя одежды и сказал Таваддуд: «Возьми их, да не благословит тебя в них Аллах!» И повелитель правоверных велел принести одежду, чтобы ему одеться.

А затем повелитель правоверных сказал: «О Таваддуд, за тобой осталась ещё одна вещь из того, что ты обещала, и это шахматы». И он велел привести учителей игры в шахматы, в карты и в нард, и они явились. И шахматист сел с Таваддуд я между ними расставили ряды, и он двинул, и она двинула, и игрок не делал ни одного хода, который бы она вскоре не испортила…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста шестьдесят первая ночь

Когда пае настала четыреста шестьдесят первая ночь, она оказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда девушка стала играть с учителем в шахматы в присутствии повелителя правоверных Харуна арРашида, она портила всякий ход, который делал её противник, так что одолела его, и он увидел, что шах умер.

«Я хотел тебе поддаться, чтобы ты сочла себя знающей, – оказал он тогда, – но расставляй, и я тебе покажу!» И когда девушка расставила вторично, учитель сказал про себя: «Открой глаза, а не то она тебя одолеет!» И он стал выдвигать фигуры только с расчётом и играл до тех пор, пока Таваддуд не оказала ему: «Шах мат!» И когда игрок увидел это, он опешил от её остроты и понятливости. И девушка засмеялась и сказала ему: «О учитель, я побьюсь с тобой об заклад в этот третий раз, что сниму для тебя ферзя и правую башню и левого коня, и если ты меня одолеешь, возьми мою одежду, а если я тебя одолею, я возьму твою одежду». – «Я согласен на это условие», – оказал учитель.

И они расставили ряды, и Таваддуд сняла ферзя, башню и коня и оказала: «Ходя, учитель!» И учитель пошёл и сказал: «Почему мне не победить её после этой дачи вперёд!» И он задумал план, и вдруг девушка сделала немного ходов и провела себе ферзя и приблизилась к нему и пододвинула потоки и фигуры. Она отвлекла учителя и поддала ему фигуру, и он взял её, и тогда девушка оказала: «Мера полная и ноша разложена ровно! Ешь, пока не прибавишь сверх сытости! Не убьёт тебя, о сын Адама ничто, кроме жадности! Не знаешь ты разве, что я поддалась тебе, чтобы тебя обмануть! Смотри – вот шах умер. Снимай одежду!» – оказала она потом. И учитель попросил: «Оставь мне шальвары, награда тебе у Аллаха!» И он поклялся Аллахом, что не станет состязаться ни с кем, пока Таваддуд будет в царстве багдадском, а затем он снял с себя одежду и отдал её Таваддуд и ушёл.

И привели игрока в нард, и девушка сказала ему: «Если я тебя сегодня одолею, что ты мне дашь?» – «Я дам тебе десять одежд из кустактынийской парчи, обшитой золотом, и десять бархатных одежд и тысячу динаров, а если я тебя одолею, то я хочу от тебя только, чтобы ты написала мне записку о том, что я тебя одолел», – оказал игрок. «Перед тобою то, на что ты рассчитываешь», – оказала девушка. И игрок стал играть, и вдруг оказывается: он проиграл! И тогда он поднялся, лопоча по-франкски и говоря: «Клянусь милостью повелителя правоверных, подобной ей не найти во всех странах!»

После этого повелитель правоверных позвал владельцев музыкальных инструментов, и они явились, и повелитель правоверных спросил девушку: «Знаешь ли ты какие-нибудь музыкальные инструменты?» – «Да», – отвечала девушка, и халиф приказал принести лютню, поцарапанную, потёртую и оголённую, владелец которой был истомлён разлукой, и об этой лютне сказал один из описывавших её:

Аллах, напои тот край, что древо певца взрастил.
И ветви его растут, и корень его хорош.
Поют над ним стаи птиц, пока оно зелено,
Красотка над ним поёт, когда оно высохнет.

И принесли лютню в чехле из красного атласа с жёлтой шёлковой кисточкой, и девушка развязала чехол и вынула лютню, и вдруг видит на ней вырезано:

Вот свежая ветвь, что стала лютней для девушки,
Поющей среди своих ровесниц в собраниях.
Поёт она, и звучит напев, и нам кажется,
Что звуки ей те внушали напев соловьёв в кустах.

И ода положила лютню на колени и опустила над нею грудь и склонилась, как склоняется мать, кормящая ребёнка, и ударила по струнам на двенадцать ладов, так что собрание взволновалось от восторга, и произнесла:

«Сократите разлуку вы и суровость,
Ведь душа не забыла вас, клянусь вами!
Пожалейте печального, что льёт слезы,
Знает страсть и безумен он от любви к вам».

И повелитель правоверных пришёл в восторг и воскликнул: «Да благословит тебя Аллах и да помилует того, кто тебя научил!» И девушка поднялась и поцеловала землю меж его рук. А затем повелитель правоверных велел привести деньги я выложил владельцу девушки сто тысяч динаров и оказал: «О Таваддуд, пожелай от меня чего-нибудь!» – «Я желаю от тебя, – молвила девушка, – чтобы ты возвратил меня моему господину, который продал меня». – «Хорошо», – сказал халиф и возвратил девушку её хозяину, дав ей для неё самой пять тысяч динаров, и он сделал её господина своим сотрапезником на вечные времена…»

вернуться

473

Нура – средство для удаления волос.

369
{"b":"131","o":1}