ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И отец девушки пошёл к их эмиру и осведомил его об этом, и эмир обрадовался великой радостью и велел вывести девушку с юношей в то селение, о котором она упомянула. И они вышли, и, достигнув этого селения, они провели там весь день, а когда опустилась на них ночь, они тронулись в путь, перерезая дороги, как сказал ктото из поэтов:

Сказали они: «Пришла пора отъезда!»
Я молвил. «Сколько раз грозят отъездом!»
Одно мне дело – ездить по пустыне
И отсекать в земле за милей милю.
В какую б землю милый ни поехал,
Туда вернусь я, бедный сын дороги.
Лишь страсть моя послужит мне вожатым
И верный путь без вожака укажет…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста семьдесят шестая ночь

Когда же настала четыреста семьдесят шестая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что плавный мусульманин и девушка провели в селении остаток дня, а когда опустилась над ними ночь, они тронулись в путь, перерезая дороги, и шли всю эту ночь. А юноша сидел на быстром копе, и он посадил девушку сзади, и пересекал земли, пока не приблизилось утро. И тогда он свернул с дороги и опустил девушку на землю, и они омылись и совершили утреннюю молитву.

И когда это было так, они вдруг услышали бряцанье оружия, лязг удил, разговор людей и стук копыт. «О такая-то, – сказал юноша, – это наши преследователи, христиане настигли нас. Что тут придумать, когда конь так устал и утомился, что не может пройти и сажени?» – «Горе тебе, разве ты устрашён я напугался?» – спросила девушка. «Да», – отвечал юноша. И она сказала: «А где то, что ты рассказывал о могуществе твоего господа и о помощи его тем, кто просит о помощи? Пойдём сюда, будем умолять его и взывать к нему – может быть, он нам поможет своей помощью и настигнет нас его милость (велик он и славен)». – «Прекрасно, клянусь Аллахом, то, что ты сказала» – воскликнул юноша. И они стали умолять Аллаха великого, а юноша говорил такие стихи:

«Поистине, я в тебе нуждаюсь всечасно,
Хоть были б на голове венец и корона.
Ведь ты – величайшая нужда моя, и когда б
Достиг я, чего хочу, нужды я не знал бы.
Ведь нет ничего такого, в чем отказал бы ты, —
Нет, реки твоих щедрот текут изобильно.
Но я от тебя закрыт своим ослушанием,
А свет всепрощения – о кроткий – сияет.
О грусть прогоняющий, беду прогони мою
Ведь если не ты, то кто заботу прогонит?»

И когда он молился и девушка говорила «Аминь!» – после его молитвы (а звук бега коней все приближался к ним), юноша вдруг услышал слова своего брата, убитого как мученик, который говорил: «О брат мой, не бойся и не печалься: послы прибыли к Аллаху, и он послал к вам своих ангелов, чтобы они были свидетелями при вашем браке. Аллах великий похваляется вами перед своими ангелами, и он даровал вам награду счастливых и мучеников и овил для вас землю. Завтра утром ты будешь в горах аль Медины, и когда ты встретишь Омара ибн альХаттаба (да будет доволен им Аллах!), передай ему от меня привет и скажи ему: „Да воздаст тебе Аллах за ислам благом! Ты был чистосердечен и усерден“.

И потом ангелы возвысили голоса, желая мира юноше и его жене, и оказали: «Аллах великий сделал её твоей женой на две тысячи лет раньше, чем создал отца вашего Адама (мир с ним!)».

И покрыла их радость, восторг, безопасность и веселье, и усилилась их вера, и твёрдо установился путь богобоязненных, и, когда поднялась заря, они совершили утреннюю молитву. А Омар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах!) совершал утреннюю молитву в конце ночи, и иногда он входил в михраб, а сзади него было два человека. И начинал он с суры «Скот» или суры «Женщины», и просыпался спящий, омывался омывающийся и подходил далёкий, и не кончал ещё Омар первого раката, как мечеть наполнялась людьми, и тогда он творил второй ракат, сопровождая его лёгкой сурой, чтение которой он ускорял.

Когда же наступил тот день, Омар прочитал при первом ракате молитвы лёгкую суру, ускоряя её чтение, при втором ракате тоже, а произнеся пожелание мира, он посмотрел на тех, кто был с ним, и сказал: «Выйдем встретить новобрачных!» И удивились люди, бывшие с ним, и не поняли его слов, и Омар пошёл впереди, а они шли за ним, и вышел к воротам аль-Медины. А тот юноша, когда показался свет, увидел возвышенности аль Медины и направился к воротам, а жена его шла за ним. И Омар и мусульмане встретили его и пожелали ему мира, а когда вошли в город, Омар (да будет доволен и Аллах!) приказал устроить свадебный пир. И пришли мусульмане и поели, и юноша вошёл к своей жене, и Аллах великий наделил его от неё детьми…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста семьдесят седьмая ночь

Когда же настала четыреста семьдесят седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Омар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах!) приказал устроить свадебный пир, и пришли мусульмане и доели, и юноша вошёл к своей жене, и Аллах наделил его от неё детьми, которые сражались на пути Аллаха и оберегали честь род и своей славой. Как прекрасно то, что сказано было в этом смысле:

Я вижу, ты у ворот горюешь и сетуешь,
Но перед просящими не слышишь ответа
Коль гневом ты поражён или горе пришло к тебе,
И двери любимого закрыты завесой,
К Аллаху ты воззови, несчастный, в день нынешний
И кайся, как каялись все люди Аллаху,
Быть может, прощенья дождь все смоет прошедшее.
Обильно на грешников польётся награда.
Ведь пленный спасается, хотя и закован он,
И те, кто в тюрьме сидит, находят свободу.

И они жили приятнейшей жизнью, в самой полной радости, пока не пришла к ним Разрушительница наслаждений и Разлучительница собраний.

Рассказ об Ибн аль-Хаввасе (ночь 478)

Рассказывают также, что Сиди[479] Ибрахим ибн альХаввас (да будет над ним милость Аллаха!) говорил:

«Потребовала моя душа в какое-то время, чтобы я вышел в земли нечестивых. Я стал удерживать её, но она не дала себя удержать и не отказывалась от этого. И я старался прогнать от себя эту мысль, но она не уходила. И тогда я вышел и проходил через страны неверных, бродя по их землям, и попечение Аллаха укрывало меня, и забота его оберегала меня, и все христиане, которых я встречал, опускали передо мной взоры и отдалялись от меня.

И наконец я пришёл в один город из городов и увидел у ворот его множество рабов, надевших оружие, в руках которых были железные крючковатые палки. И рабы, увидав меня, поднялись на ноги и спросили меня: «Врач ли ты?» – «Да», – ответил я. И они сказали: «Отвечай царю!» И меня повели к нему, и вдруг я вижу: это – великий царь с прекрасным лицом. И когда я вошёл, он посмотрел на меня и спросил: «Врач ли ты?» – «Да», – ответил я. И царь сказал: «Отведите его к ней и осведомьте его об условии, прежде чем он к ней войдёт».

И меня вывели и сказали: «У царя есть дочь, которую поразило великое нездоровье, и врачи оказались бессильны её вылечить, и всякого врача, который входил к ней и лечил её, но его лечение не приносило пользы, царь убивал. Посмотри же, как ты решишь». – «Царь направил меня к ней, – сказал я, – введите же меня».

вернуться

479

Сиди крещённое «сайиди») – мой господин – титул подвижников и людей благочестивой жизни. Женский род – ситт (госпожа) употребляется вообще для обозначения знатных женщин.

378
{"b":"131","o":1}