ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И меня подвели к дверям царевны, и когда я подошёл, постучали в них и вдруг слышат, она кричит из комнаты: «Введите ко мне врача, обладателя дивной тайны! – и потом произносит:

Открывайте двери – вот явился врач,
На меня взгляните – тайну знаю я.
О, доколе близкий будет отдался,
И доколе дальний будет близок к нам?
Среди вас в изгнанье находилась я,
Близкого послал мне Правый, чтоб развлечь.
Связаны родством мы в вере нашей с ним;
Вот мы повидались, как влюблённых два.
Он позвал меня для встречи, и тогда
Был далёк от нас хулитель и элодей.
Бросьте же хулить, и брань оставьте вы,
Горе вам, не стаду вам я отвечать!
На конечное не стану я смотреть,
Лишь к тому, что будет вечно, я стремлюсь».

И вдруг некий престарелый старец быстро открыл двери и сказал: «Входи!» И я вошёл и увидел комнату, убранную всевозможными цветами, и занавес, опущенный в углу, а из-за занавеса были слышны слабые стоны, исходившие из похудевшего тела. И я сел напротив занавеса и хотел произнести приветствие, но вспомнил слова его (да благословит его Аллах и да приветствует!): «Не желайте первые мира евреям или христианам, а если встретили их на дороге, оттесняйте их на путь наиболее узкий», – я удержался. И девушка закричала из-за занавески: «Где приветствие единобожия и преданности Аллаху, о Хаввас?»

И я удивился этому, – говорил Хаввас, – и спросил девушку: «Как ты меня узнала?» И она ответила: «Когда чисты сердца и умы, говорит язык ясно о том, что скрыто в тайных мыслях. Я просила вчера Аллаха послать ко мне друга из числа друзей своих, при помощи которого мае будет освобождение, и раздался возглас из угла моей комнаты: „Не печалься, мы пошлём к тебе Ибрахима аль-Хавваса“.

«Что с тобою?» – спросил я девушку. И она сказала: «Уже четыре года как мне блеснула явная истина, и она – мой собеседник и друг, мой близкий и товарищ! И родные бросали на меня взоры и делали обо мне предположения и приписывали мне бесноватость, но все врачи среди них, что входили ко мне, нагоняли на меня тоску, и все посетители меня смущали». – «А что привело тебя к тому, чего ты достигла?» – опросил я. И девушка сказала: «Явные доказательства и ясные знамения: когда ясна для тебя дорога, ты увидишь и ведомого и водителя».

И когда я разговаривал с девушкой, вдруг пришёл тот старец, что был к ней приставлен, и опросил: «Что сделал твой врач?» И девушка сказала: «Он узнал болезнь и угадал лекарство…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста семьдесят восьмая ночь

Когда же настала четыреста семьдесят восьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что старец, приставленный к девушке, войдя к ней, спросил: „Что сделал твой врач?“ И она ответила: „Он узнал болезнь и угадал лекарство“. И я увидел, что он рад и доволен, и он проявил ко мне милость и благоволение. Он пошёл к царю и рассказал ему обо всем, и царь побуждал его оказывать мне почёт, и я посещал девушку в течение семи дней.

И она наконец спросила меня: «О Абу-Исхак, когда же будет переселение в землю ислама?» И я ответил: «Как можно вывести тебя отсюда и кто отважится это сделать?» – «Тот, кто ввёл тебя ко мне и направил», – молвила девушка. И я воскликнул: «Прекрасно то, что ты сказала!»

И когда наступил следующий день, мы вышли из ворот крепости, и скрыл нас от глаз тот, чьё дело, когда захочет он чего-нибудь, сказать: «Будь!» – и оно бывает. И я не видел никого, кто бы лучше выносил пост и стояние на молитве, чем эта девушка, – говорил Ибн альХаввас. – Она жила в соседстве со священным храмом Аллаха семь лет, а затем окончила она свой срок, и была земля Мекки ей могилой».

Да низведёт на неё Аллах милости и да помилует того, кто сказал такие стихи:

Когда привели ко мне врача и увидел он Следы изобильных слез и хвори томительной, Покров он с лица мне снял, до видеть од мог под ним Лишь вздохи, и ни души, ни тела там не было.

И молвил он:

«Этого нам вылечить нелегко.
Есть тайны ведь у любви, и их не узнать умом».

Сказали:

«Когда никто не знает, чем болен он,
И трудно болезни дать названье посредством слов,
То как же лекарствами окажешь ты действие?»

«Оставьте, – ответил врач, – сужу я не разумом!»

Рассказ об одном из пророков (ночь 479)

Рассказывают также, что один из пророков поклонялся Аллаху на высокой горе, под которой бежал ручей. И днём он сидел на вершине горы, так что люди его не видели, и поминал Аллаха великого, смотря на людей, которые приходили к ручью. И когда, в какой-то день, этот пророк сидел и смотрел на ручей, он вдруг увидел всадника, который подъехал на своём коне и спешился и положил на землю мешок, висевший у коня да шее. Он отдохнул и напился воды и потом уехал и оставил мешок (а в мешке были динары).

И вдруг подошёл человек к ручью и взял мешок с деньгами и напился и ушёл невредимый. И пришёл после него дровосек, который нёс на спине тяжёлую вязанку дров, и сел у ручья, чтобы налиться воды, и вдруг первый всадник подъехал, опечаленный, и спросил дровосека: «Где мешок, который был здесь?» – «Я не знаю, что с ним», – отвечал дровосек, и всадник вынул меч и, ударив дровосека, убил его. Он стал искать у него в одежде, но ничего не нашёл и оставил его и уехал своей дорогой.

И тогда этот пророк воскликнул: «О господи, один взял тысячу динаров, а другой убит безвинной И Аллах ниспослал ему откровение: „Будь занят своим благочестием: управление царством не твоё дело. Отец этого всадника насильно отнял тысячу динаров из денег тоге человека, и я отдал сыну власть над деньгами его отца. А дровосек убил отца этого всадника, и я дал сыну возможность отомстить“. И сказал этот пророк: „Нет бога, кроме тебя! Хвала тебе! Ты знаешь скрытое…“

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста семьдесят девятая ночь

Когда же настала четыреста семьдесят девятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что пророк, когда Аллах послал ему откровение: „Занимайся своим благочестием!“ и рассказал ему истину об этом деле, воскликнул: „Нет бога, кроме тебя! Хвала тебе! Ты знаешь скрытое!“

А кто-то сказал в этом смысле такие стихи:

Пророка увидел глаз все то, что случилось там,
И начал он спрашивать, что было причиною.
Глаза его видели, но только не понял он,
И молвил он: «Господи, убитый невинен ведь!
Один вот богатым стал, хотя не работал он,
А прежде покрыт он был одеждою нищего.
Другому досталась смерть, хоть был он недавно жил,
И не совершил греха, о всех, кто живёт, творец!»
«Те деньги-отца того, кого ты тогда видал, —
В наследство они ему достались, без тягости.
А тот дровосек убил отца того всадника,
И сын его отомстил, когда удалось ему.
О раб наш, забудь о том! У нас ведь, поистине,
В творении тайны есть, от глаза сокрытые.
Покорён веленьям будь, склонись пред величием,
Наш приговор ведь песет и пользу и вред нам всем».
379
{"b":"131","o":1}