ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вторая жизнь Уве
Земное притяжение
Страсть под турецким небом
Как инвестировать, если в кармане меньше миллиона
Роковой сон Спящей красавицы
Project women. Тонкости настройки женского организма: узнай, как работает твое тело
Круг женской силы. Энергии стихий и тайны обольщения
Последнее дыхание
Развивающие занятия «ленивой мамы»
Содержание  
A
A

И вельможи исполнили приказание царя, и всякий из них взял то, что ему принадлежало, и Абу-Сир сказал: «Да избавит тебя Аллах от зла, о царь времени, как ты избавил меня от этих гулей, которых может насытить только Аллах!»

И царь засмеялся его словам и признал, что он прав, а затем он взял вельмож своего царства и ушёл из бани во дворец.

И Абу-Сир провёл эту ночь, считая золото, складывая его в мешки и запечатывая. И у него было двадцать рабов, и двадцать невольников, и четыре невольницы для услуг. А когда наступило утро, он открыл хаммам и послал глашатая кричать: «Всякий, кто войдёт в хаммам и помоется, пусть даст то, что пожалует его душа и чего требует его великодушие!»

И Абу-Сир сел около сундука, и на него налетели посетители, и всякий, кто входил, клал в сундук то, что было для него нетрудно положить, и не наступил ещё вечер, как сундук наполнился добром Аллаха великого.

А затем царица пожелала войти в хаммам, и когда это дошло до Абу-Сира, он разделил ради неё день на две части и назначил от зари до полудня время мужчин, а от полудня до заката – время женщин. А когда царица пришла, он поставил за сундуком невольницу.

И он обучил четырех невольниц банному делу, так что они стали искусными банщицами, и когда царица вошла в хаммам, это ей понравилось, и её грудь расправилась, и она положила тысячу динаров. И слава АбуСира распространилась в городе, и всякому, кто входил, он оказывал уважение – все равно, был это богатый или бедный, и благо стало входить к нему из всех дверей.

И он свёл знакомство с приближёнными царя, и появились у него друзья и товарищи, и царь приходил к нему один день в неделю и давал ему тысячу динаров, а остальные дни недели были для вельмож и бедняков, и Абу-Сир старался уважать людей и обращался с ними очень ласково.

И случилось в один из дней, что капитан царя вошёл к нему в хаммам, и Абу-Сир разделся, и вошёл с ним, и стал его растирать, и обошёлся с ним особенно ласково. И когда капитан вышел из хаммама, Абу-Сир приготовил ему питьё и кофе, а когда он пожелал дать ему что-нибудь, Абу-Сир поклялся, что не возьмёт с него ничего, и капитан был ему признателен, так как видел его крайнюю ласку и милость, и чувствовал смущение, не зная, что подарить этому банщику за его почёт.

Вот что было с Абу-Сиром. Что же касается Абу-Кира, то он услышал, что все люди бредят хаммамом и всякий из них говорит: «Этот хаммам – благо земной жизни, без сомнения. Если захочет Аллах, о такой-то, мы пойдём с тобой завтра в этот прекрасный хаммам!»

И Абу Кир сказал про себя: «Обязательно пойду, как другие люди, и посмотрю на этот хаммам, который похитил ум у людей».

И потом он оделся в самую роскошную, какая у него была, одежду, сел верхом на мула и, взяв с собой четырех рабов и четырех невольников, которые шли сзади него и впереди него, отправился в хаммам.

И он спешился в воротах хаммама, и, оказавшись у ворот, почувствовал запах алоэ, и увидел, что люди входят и выходят и все скамейки полны больших и малых. И он вошёл в проход, и Абу-Сир увидал его и поднялся к нему, радуясь. И красильщик сказал: «Разве таков обычай честных людей? Я открыл себе красильню и стал мастером города, и познакомился с царём, и живу в счастье и величии, а ты ко мне не приходишь, не спрашиваешь обо мне и не говоришь: „Где мой товарищ?“ Я обессилел, разыскивая тебя и посылая рабов и невольников искать тебя по ханам и другим местам, но они не знают к тебе дороги, и никто им о тебе не рассказывает».

И Абу-Сир сказал ему: «Разве я не приходил к тебе? Но ты ведь объявил меня вором, побил и опозорил среди людей».

И Абу-Кир огорчился и сказал: «Что это за слова? Разве это тебя я побил?» И Абу-Кир стал клясться тысячью клятвами, что он его не узнал, и сказал: «Кто-то похожий на тебя приходил и воровал каждый день чужие ткани, и я подумал, что этот человек – ты».

И он стал горевать, ударяя рукой об руку, и восклицал: «Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Мы тебя обидели! Но почему ты не дал мне себя узнать и не сказал мне: „Я такой-то“? Это тебе должно быть стыдно, что ты не дал мне себя узнать, тем более что у меня голова кружится от множества дел». – «Да простит тебя Аллах, о мой товарищ! – сказал Абу-Сир. – Это была вещь, предопределённая в неведомом, и исправление дела – от Аллаха. Входи, снимай одежду, мойся и наслаждайся». – «Заклинаю тебя Аллахом, извини меня, о брат мой», – сказал Абу-Кир. И АбуСир молвил: «Аллах пусть снимет с тебя ответственность и простит тебя! Это было предопределено мне от века». – «А откуда у тебя это величие?» – спросил Абу-Кир. И Абу-Сир ответил: «Тот, кто помог тебе, помог и мне.

Я отправился к царю и рассказал ему, что такое хаммам, и он велел его для меня построить». – «Как ты знакомый царя, так и я тоже его знакомый», – сказал Абу-Кир…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Девятьсот тридцать седьмая ночь

Когда же настала девятьсот тридцать седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-Кир с Абу-Сиром упрекали друг друга, и Абу-Кир сказал: „Как ты знакомый царя, так и я тоже его знакомый, – и если захочет великий Аллах, я сделаю так, что он тебя полюбит и окажет тебе ещё большее уважение ради меня. Он не знает, что ты мой товарищ, и я осведомлю его о том, что ты мой товарищ, и поручу тебя его заботам“. – „Меня не надо поручать, – ответил Абу-Сир. – Аллах, смягчающий сердца, существует, и царь со всеми вельможами полюбил меня и дал мне то-то и то-то“.

И он рассказал Абу-Киру свою историю и затем сказал: «Сними с себя одежду за сундуком и входи в хаммам, и я войду с тобой, чтобы растереть тебя мочалкой».

И Абу-Кир снял то, что на нем было, и вошёл в хаммам, и Абу-Сир вошёл с ним, и натёр его, и намыл, и одел, и занимался им, пока тот не вышел. И когда он вышел, Абу-Сир принёс ему обед и напитки, и все люди удивлялись великому уважению его к Абу-Киру.

И после этого Абу-Кир хотел дать ему что-нибудь, но Абу Сир поклялся, что не возьмёт с него ничего, и сказал: «Стыдись такого дела – ты ведь мой товарищ, и между нами пет различия».

И затем Абу-Кир сказал Абу-Сиру: «О товарищ, клянусь Аллахом, этот хаммам великолепен, но твоя работа в нем неполная». – «А в чем же её недостаток?» – спросил Абу-Сир. И Абу-Кир сказал: «В лекарстве, то есть в тесте из мышьяка и извести, которое с лёгкостью удаляет волосы. Сделай такое лекарство, и когда царь придёт, предложи его ему и научи его, как удалять им волосы. Он полюбит тебя сильной любовью и окажет тебе уважение». – «Ты прав, – сказал Абу-Сир. – Если захочет Аллах, я это сделаю».

И Абу-Кир вышел, и, сев на мула, отправился к царю, и вошёл к нему, и сказал: «Я тебе искренний советчик, о царь времени». – «А каков твой совет?» – спросил царь. И Абу-Кир сказал: «До меня дошёл один слух, а именно, что ты построил хаммам». – «Да, – ответил царь, – ко мне пришёл один человек, чужеземец, и я открыл для него хаммам, как открыл для тебя красильню. Это хаммам великолепный, и он украсил мой город».

И царь стал рассказывать Абу-Киру о прелестях хаммама, и Абу-Кир спросил его: «А ты туда ходил?» – «Да», – отвечал царь. И Абу-Кир воскликнул: «Хвала Аллаху, который спас тебя от того негодяя, врага веры, то есть банщика!» – «А что с ним такое?» – спросил царь. И Абу-Кир молвил: «Знай, о царь времени, если ты войдёшь в хаммам после сегодняшнего дня, ты погибнешь». – «Почему?» – спросил царь. «Банщик, – ответил Абу-Кир, – твой враг и враг веры. Он побудил тебя устроить этот хаммам только потому, что хотел дать тебе в нем яду. Он приготовил для тебя что-то, и когда ты войдёшь в хаммам, он принесёт это тебе я скажет: „Вот лекарство, – всякий, кто помажет им себя внизу, с лёгкостью сбросит оттуда волосы. А это вовсе не лекарство, но великая болезнь и убийственный яд. Этому негодяю обещал султан христиан, если он тебя убьёт, освободить его жену и детей из плена, так как его жена и дети в плену у султана христиан. Я был с ним вместе в плену, в их землях, но я открыл красильню и стал им красить ткани в разные цвета, и люди смягчили ко мне сердце царя, и царь спросил: «Чего ты требуешь?“ И я потребовал от него освобождения, и он меня освободил, и я пришёл в этот город.

688
{"b":"131","o":1}