ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Да, но он пристрастился к морфию, выполняя долг врача и пытаясь вылечиться. Спасла же его первая, лучшая жена, преданная Татьяна Лаппа. Были и сила характера, душевное здоровье, семья, ведь погибает одинокий отчаявшийся наркоман.

— Это правда, что Булгаков реально пострадал, отстаивая перед Маяковским Пушкина?

Маяковский всего лишь печатно выразил эту "писаревскую" идею в Москве, но из-за этого будущему автору пьесы о Пушкине Булгакову пришлось бежать из Владикавказа в меньшевистскую Грузию. Такова материальная сила писательских мыслей.

— Насколько Булгаков был заворожен, загипнотизирован личностью Сталина, своей странной связью с ним, такими понятиями, как вождь, демиург?

Как жаждущий жизни человек и опальный писатель он до конца надеялся на его помощь, но понимал, что вождь — пленник своей безмерной власти, как и Понтий Пилат.

— Булгаков имел общую со Сталиным любовницу, женился потом на ее сестре… Нет ли тут "синдрома" Василия Розанова?

Общая любовница — это скорее из области скользких гипотез, я ее без доказательств не принимаю. Булгаков любил молодых очаровательных женщин и увлекательную любовную игру как нормальный, здоровый мужчина, чего о Василии Васильевиче сказать никак нельзя.

— Складывается странное впечатление, что от одного драматурга — Булгакова зависела жизнь главных театров страны (МХАТа, Камерного и Вахтанговского). Как такое было возможно?

Конечно, это впечатление просто неверное. Были другие, достаточно успешные советские драматурги, не надо забывать и о насквозь риторическом Горьком, пытавшемся стать (безуспешно) одновременно советским Островским и Чеховым. Другое дело, что после Чехова А.Афиногенов и В.Киршон выглядели на великой сцене угасающего МХАТа неубедительно, лишь Булгаков соответствовал уровню и возможностям театра Станиславского, пусть и "забронзовевшего". Он как драматург (ибо драма — это литература, искусство слова) всем этим очень разным театрам дал уникальную возможность возвыситься, развить себя в правильном направлении, трезво понять границы своих возможностей и свои же недостатки. Ради этого Булгаков стал режиссером и актером, и в этом новом качестве его признал и оценил Станиславский. Великий русский писатель хотел от театра одного — понимания, уважения к себе и своим творческим замыслам. Поэтому его требующие уважения к авторскому замыслу, мастерства и профессионализма пьесы так не любят современные режиссеры, предпочитающие инсценировки булгаковской прозы. С этим драматургом нельзя валять гришковца.

— Каким образом в Булгакове едкий сатирик уживался с убеждением, что "все люди — добрые"?

Это по-пушкински добрая, человечная сатира, хотя она зрячая и неизбежно требовательная и беспощадная. Иначе Булгаков, каждый день встречаясь с иудами, пилатами, шариковыми, крысобоями и берлиозами, пришел бы к безверию, холодному набоковскому отчаянию, спокойной неизбывной злобе, бесчеловечному мраку Воланда, а он в своей гуманной книге надежды с нами и с Ешуа.

— По поводу "Белой гвардии" и "Дней Турбиных". Перифраз анекдота: если ты такой умный, то почему такой бедный на идеи?

Их "бедностью" и поныне неплохо живут наши не шибко богатые идеями и профессионализмом театр, кинематограф и телевидение. Это два очень разных произведения, роман и пьеса, и они одинаково богаты разными художественными идеями и образами, полны чувства, лиризма. Здесь-то, в подробном и объективном их сравнении, и видны творческая сила и богатство булгаковского гения.

— Чего больше в "Белой гвардии": "Толстого", как говорил Г.Адамович, или жизни и ее тайн?

Этот автобиографический и потому лирический роман Булгакова написан в традициях "Войны и мира" с полным пониманием того, что в русской литературе был и есть эпический гений Лев Толстой, умевший проникать в тайны живой души. Но это произведение самобытного писателя иной исторической эпохи, которую без "Белой гвардии" нам просто не понять. Как и "Капитанская дочка" Пушкина, это классический учебник русской смуты, напоминающий, что честь надо беречь смолоду.

— "Белая гвардия" — сегодня, какие она дает нам надежды?

Мы живем в трудную эпоху потери ориентиров, ловкого обмана "сменой вех" и пост-модернистского сокрушения объективных художественных ценностей. Но именно роман "Белая гвардия" говорит нам, что классические ценности, преданья русского семейства и великая духовная культура не погибли в огне революции и гражданской войны, они живы и сегодня, когда гражданская война в иных формах продолжается, помогут возродить человека, восстановить оборванные нити и подлинную литературу. Кривобокий, хитрый и злой уродец пост-модернизма уйдет в небытие, а "Капитанская дочка" и "Белая гвардия" останутся.

Последний русский классик Булгаков сегодня — это символ надежды; она не умерла, иначе не объяснить огромный интерес к "Мастеру и Маргарите" даже в монотонно-серой, напрочь лишенной булгаковской динамики, яркой живописи и занимательности "сериальной" его версии, вернувшей нашего читателя к этой великой книге. Это печальный и веселый, философский и легкий, как бы летящий, прощальный, очень человечный роман, к которому не пристанут неизбывный трагизм русской жизни, тяжелый мрак человеческой души, мистика и сатанизм, о которых он говорит смело и честно. Особенно важен интерес к булгаковским книгам нашей мечущейся, обманутой молодежи, она при всех понятных крайностях и неизбежных шатаниях читает их как послание к себе и учебник жизни.

И закончу булгаковской цитатой прощания и надежды:

Не верю в светильник под спудом. Рано или поздно, писатель все равно скажет то, что хочет сказать… Главное — не терять достоинства.

Глеб Горбовский

ВСЕГДА ГОТОВ

Опять весна пришла…

Увы, день ото дня —

всё меньше, календарного, меня.

Зато — телесного —

всё больше с каждым днём:

раздалось пузо вширь —

гори оно огнём!

А в голове,

точнее — в памяти времён, —

всё меньше чисел-дат

и собственных имён.

Но в сердце,

или — в тайниках души, —

отменные скопились барыши.

Я стал добрей и менее бедов.

И смерть принять, как пионер —

всегда готов!

***

Сколько правды — сладкой и горькой!

Вот они — друзей моих лица:

беззащитные деревья на пригорке,

пережившие злую зиму — птицы.

30
{"b":"131035","o":1}