ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тёмное пророчество
Талантливое мышление. ТРИЗ
Пять минут жизни
Школа Добра и Зла. Принцесса или ведьма
Встретимся на Кассандре!
Империя Млечного Пути. Книга 2. Рейтар
Эволюция. От Дарвина до современных теорий
С блокнотом по Корее. Версия 2.0
Магия
A
A

Вскоре мы переместились в другую комнату, где уже был накрыт стол. Мы во второй раз поужинали. Ребенок уплетал подаваемые яства за обе щеки.

– В общем, так, – заявил Артем в конце трапезы. – Сегодня ехать в город уже поздно. Переночуете здесь. Условия, я надеюсь, устраивают?

Я кивнула. Мне еще не приходилось жить в подобных апартаментах.

– Завтра ребята отвезут вас домой.

– А моя машина? – уточнила я.

Артем вопросительно посмотрел на бандерлога.

– Ну это… – протянул он. – Мы когда увидели, что Анька на такой колымаге…

– На ней мой прадедушка много лет ездил и мы с мамой уже пять, – встрял Костик.

Бандерлог молчал.

– Где моя машина? – повторила я, глядя прямо на похитителя.

– Ну, там осталась… – протянул он. – Ну, мы думали…

Артем тут же отдал распоряжение, чтобы за моей машиной съездили и пригнали ее к дому. Я поблагодарила его.

Вскоре мы с сыном отправились в предоставленные нам апартаменты. Но перед тем как ребенок заснул, я спросила его мнение о наших новых знакомых – всегда полагаюсь на его детскую интуицию.

Костику понравились два наших основных тюремщика – моряк с бандерлогом.

– А дядя Артем? – уточнила я.

– Он злой, – сказал ребенок. – Я ему не верю.

* * *

Утром нам предложили съездить искупаться и позагорать. Мне это не понравилось.

– Где Артем? – спросила я.

Мне ответили, что он уже уехал (и в самом деле, второго джипа во дворе не было видно), приказав развлекать нас до обеда, накормить, а потом отвезти домой.

– Вчера я поняла, что домой нас отвезут утром, – заметила я.

Мне ответили, что обстоятельства изменились.

Складывающаяся ситуация начинала мне нравиться все меньше и меньше. Прав был мой ребенок, заявив вчера перед сном, что дяде Артему он не верит. Хозяин замка, видимо, решил меня как-то использовать, заметив внешнее сходство с какой-то Анкой, дочерью Чапая? А если все-таки согласиться поехать на речку, а там попытаться сбежать? Нет, как тут сбежишь, от такой-то оравы?

– Где моя машина? – решила выяснить я.

На этот раз мне ответили, что машина будет позднее.

Костик высказался за купание, и мы отправились на «Паджеро» к какому-то очень чистому, но довольно холодному озеру, где провели часа три. Костика всячески развлекали, что ему очень понравилось. Приятный молодой человек поддерживал со мной беседу на отвлеченные темы, но стоило мне задать какой-нибудь вопрос на одну из интересующих меня, как он тут же уводил разговор в другое русло.

Когда мы вернулись в замок, нас уже ждал обед, после которого мне сказали, что можно возвращаться домой.

Я удивленно посмотрела на говорившего. Честно признаться, теперь я уже не ожидала, что меня так просто отпустят. Парень усмехнулся.

– Все нормально, – сказал он. – Задержка вышла, пока оформляли машину.

– Что? – уставилась я на него. – Зачем ее оформлять?

– Ну ваша, в общем…

– Где моя машина?! – взвизгнула я.

Мне предложили пройти во двор. Там стояла, поблескивая на солнце, ярко-красная «Тойота Королла» с тонированными стеклами.

– Вот, – сказал провожатый.

– Что «вот»? – не поняла я.

– Ваша машина. Документы в «бардачке». Не волнуйтесь. Машина не «паленая». Документы в полном порядке.

У меня от удивления открылся рот. У Костика тоже.

– Простите за доставленное беспокойство. Вас проводят до выезда на шоссе.

Я приложила немалые усилия, чтобы не завопить от радости.

Глава 2

«Тойота» оказалась двухтысячного года выпуска, но в прекрасном состоянии и совсем недавно покрашена. Сидя за рулем, я просто наслаждалась жизнью.

Несколько дней весь наш двор обсуждал появление у меня новой машины. Я таинственно улыбалась. Костик молчал, как партизан на допросе в гестапо.

Мы, как я уже говорила, живем в самой обычной хрущевке, но ее месторасположение имеет один большой плюс – перед домом простирается заброшенный яблоневый сад.

Когда мои бабушка с дедушкой переехали в этот дом из коммуналки, место новостройки еще нельзя было считать городом, хотя официально оно значилось в пределах его границ. Территория принадлежала то ли колхозу, то ли еще какому-то сельскохозяйственному объединению. Огромный сад был обнесен забором, его охранял сторож с дробовиком, иногда пускавший сюда молодых мамаш с колясками за рубль с носа. И до сих пор этот район Питера остается относительно зеленым. По крайней мере, есть где гулять с ребенком, выгуливать собак, имеются дорожки для бегунов, а посреди сада даже заасфальтирован круг, чуть меньше километра, на котором тренируются лыжники на лыжероллерах. Единственный недостаток – нет никакого водоема, а то бы в жаркую летнюю погоду можно было, не отъезжая никуда от дома, просто лечь у водички и позагорать. Правда, я и так загораю в саду, потом плескаюсь в собственной ванной. И до карьеров, тоже оставшихся в нашем районе, от меня недалеко – в особенности на машине.

Автомобили, стоявшие вдоль нашей пятиэтажки, никогда не отличались ничем особенным. Да и что могут себе позволить жители «хрущобы»? Видавшие виды «жигуленки» и «Москвичи», изредка иномарка с какой-нибудь немецкой свалки. Моя ярко-красная «Тойота» казалась дамой в вечернем платье в окружении бомжей.

Я решила, что обновку следует держать на платной стоянке, которой раньше никогда не пользовалась. Я вообще всегда считала: зачем машина, за которой нужно куда-то ходить? Многие могут со мной не согласиться, но, по-моему, машина должна стоять под окнами, чтобы прыг в нее – и понеслась по делам. Однако оставлять под окнами «Тойоту» было бы неразумным, тем более что мы живем на пятом этаже. И что я смогла бы предпринять против угонщиков?

Вечером в воскресенье ко мне в дверь позвонил сосед, держащий в каждой руке по бутылке.

– Надо отметить твое приобретение, – заявил Артур. – У кого будем? У тебя, меня или Лехи?

Из комнаты появился Костик и поздоровался с дядей Артуром.

– О, ты ребенка еще не отправила? Ребенок, ты надолго к маме на побывку?

– Завтра повезу к бабушке с дедушкой, – сообщила я, ясно представляя, как родители отреагируют на новую машину.

– Ну тогда давай у тебя, – сказал Артур. – Сейчас Леху привезу.

Я должна сделать небольшое отступление, рассказать о моих соседях.

У нас на площадке три квартиры: две двухкомнатные – одна напротив другой – и трехкомнатная по центру. Напротив меня проживает Артур Михайлович Иванов вместе с мамой и бабушкой. Правда, дамы сейчас на даче поднимают сельское хозяйство, чтобы всю зиму кормить сына и внука запасами, сделанными летом. Артур имеет кожу совершенно черного цвета. Хотя он и мулат, но при виде его никогда не скажешь, что матушка его – представительница белой расы.

Тетя Таня – детский врач-терапевт нашей районной поликлиники – в свое время стала невольной жертвой советско-нигерийской дружбы. СССР активно помогал нашим черным друзьям в подготовке национальных кадров, и дети царьков, князьков и прочих высокопоставленных лиц слаборазвитых стран обучались разным наукам, чтобы, в частности, развивать здравоохранение у себя на родине. Некий Муртала был одним из будущих врачей. Так он и познакомился с мамой Артура.

Правда, Артур появился на свет уже после того, как Муртала навсегда отбыл в солнечную Нигерию. Отчество сыну записали русское, наиболее близкое к тому, что можно составить, исходя из имени папаши, а фамилия досталась от матери. В результате получился Артур Михайлович Иванов, совершенно черного цвета.

Тетя Таня замуж так никогда и не вышла. Несколько поклонников, завидя ее отпрыска, как-то быстро исчезли с горизонта. Все эти сплетни я знала от своей бабушки, у которой часто гостила.

Артур, выращенный мамой и бабушкой, был ребенком избалованным, тем более что обе женщины считали его бедненьким, несчастненьким и обделенным и просто сдували с него пылинки. Его закармливали шоколадом и прочими сладостями, а родители деток, которых приводили на прием к тете Тане в поликлинику, зная, что у врачихи ребенок-негритенок, почему-то дружно презентовали ей бананы, являвшиеся в детские годы Артура дефицитом. Шоколад негритенок поедал с удовольствием, а вот бананы ему почему-то не нравились, и его стало от них тошнить уже в годы банановых лишений советского народа, теперь же он, как признавался сам, просто отворачивался, проходя мимо палаток, торгующих фруктами, продавцы которых, заметив Иванова, тут же начинали зазывать его к себе, предлагая купить ненавистные бананы.

5
{"b":"131759","o":1}