ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Костик спал, уткнувшись мне в бок. Подпиравший меня с другого бока молодец тут же заметил, что я очнулась, и вымолвил:

– Сиди и не рыпайся.

Куда тут рыпнешься? Машина несется по почти пустынному шоссе на скорости под двести, не буду же я из нее выпрыгивать вместе с единственным ребенком?

Во рту ощущался какой-то неприятный привкус, хотелось пить, о чем я и заявила, обратившись к ближайшему ко мне похитителю.

– Обойдешься, – буркнул он.

Тут зашевелился Костик, приоткрыл глаза и тоже попросил пить.

Я завопила на похитителей, заявляя, что они чуть не погубили моего ребенка какой-то дрянью, теперь нас с ним мучает жажда, а мы вынуждены терпеть бессердечное к себе отношение, потом добавила, что за похищение людей полагается энное количество лет за колючей проволокой, впрочем, господа должны лучше меня знать, сколько именно. Или не удосужились почитать Уголовный кодекс перед операцией?

Оказалось, что Уголовный кодекс не только читали на досуге, но и могли вполне бойко процитировать отдельные места по памяти. У нас завязалась оживленная беседа, я считала, что таким образом налаживаю контакт с террористами, иногда помогает, по крайней мере так считают авторы боевиков. Их надо расположить к себе. Бандюги расположились и даже отклонились от первоначального курса, чтобы заехать в какой-то поселок, зайти в сельмаг и снабдить нас с Костиком и самих себя прохладительными напитками. Костик даже ухитрился выклянчить мороженое.

Эти похитители, хоть и вели себя вначале отвратительно, оказались гораздо более обходительными в дальнейшем, а их интеллект был развит непомерно выше, чем у приближенных Артема Комиссарова. Я как раз пыталась выяснить, не от него ли они. Мне ответили, что если я хочу дожить до седых волос, то неплохо бы поумерить любопытство.

Я была готова последовать доброму совету, но сделала еще одну попытку, пойдя другим путем.

– Вы в курсе, что я не Аня? – уточнила я.

Ребята были в курсе. Им заказывали именно меня – Валерию Александровну Тетереву вместе с сыном.

– А я здорово на нее похожа? – задала я еще один вопрос.

– Мы подумали бы, что это она, если бы нас не предупредили, – ответил террорист, подпиравший мой бок.

– Чтобы Анька шла пешком… – сидевший на переднем месте пассажира парень повернулся ко мне и закатил глаза. – И представить ее в роли мамаши – весьма проблематично.

– Подумайте, мужики, что бы сейчас было, если бы в машине сидела Анька, – хмыкнул водитель.

Любопытство я поумерить не смогла и поинтересовалась, что бы все-таки могло произойти в подобном случае? Теперь все трое похитителей закатили глаза. В очередной раз встрял Костик. Ему тоже было любопытно.

Подышать эфиром мне дали только потому, что на моем месте по какой-то иронии судьбы могла все-таки оказаться Анька. А вдруг? К тому же, если я, как ее копия, похожа на нее не только внешне, меня следовало отключить.

Если бы сейчас в машине сидела Анька, ее пришлось бы связать, но она тем не менее умудрилась бы покусать и расцарапать похитителей, она могла бы перегрызть веревки, потому что зубы у нее не хуже, чем у акулы. Ногти – тоже не подарок. Она бы плевалась и орала, поливая ребят такими эпитетами, что даже у молодцов, слышавших немало колоритных выражений, уши свернулись бы в трубочку. Народный русский язык Анька знала отлично, а уж комбинации у нее получались… За нею бы записывать какому-нибудь исследователю русского фольклора. Затем Анька предприняла бы попытку совратить похитителей. И пела бы сладко, как сирена, бросала бы жаркие взоры на несчастных мужчин, расписывая в красках то, что она позволила бы им с собой делать. И позволила бы. А воображение у Аньки в определенном русле работало прекрасно. Ее бы развязали, потому что слушать подобное нормальный мужик долго не может. Аньки хватило бы на всех троих. И на пятерых. И на десятерых.

«Ну и дал бог двойничка, – подумала я. – А вообще-то интересно было бы познакомиться».

Наконец мы оказались перед высокой стеной, уходящей куда-то вправо и влево. Парень с переднего места пассажира подошел к ней и нажал на какой-то неприметный звонок, потом что-то сказал в переговорное устройство. Почти сразу же послышался шум – и перед нами раскрылись плотно закрытые до этого ворота. Мне стена вообще показалась цельной – наверное, створки очень плотно прилегали друг к другу, и щель из машины рассмотреть было невозможно, тем более не зная, где она.

Мы въехали в парк, чем-то напомнивший мне тот, что раскинулся перед Екатерининским дворцом в Царском Селе. Но если там вход для туристов открыт сбоку, то здесь мы въехали в самой дальней части и продвигались к видневшемуся в отдалении зданию, чем-то напоминающему стиль Растрелли, по крайней мере издали.

На территории поместья находилось два небольших пруда, в одном плавали лебеди, дорожки были посыпаны песочком, тут и там попадались статуи, очень похожие на итальянские мраморные творения восемнадцатого века, украшающие Летний сад. «Вполне могут оказаться оригиналами», – решила я. Затем слева возникла несколько уменьшенная копия египетской пирамиды.

Мы с Костиком выпучились на нее и не могли отвести взглядов. Нам пояснили, что это – будущий семейный склеп. Хозяин приготовил для себя и для потомков. Пока пустует.

«Судя по величине, – подумала я, – хозяин планирует иметь немало этих самых потомков».

Здание с одним большим куполом оказалось баней. Имелась и своя церковь – с пятью куполами. В ее стиле я нашла что-то византийское. В общем, я не жалела, что нас с Костиком сюда привезли – своими глазами смогла увидеть творения современных русских мастеров (а мне объяснили, что ансамбль был закончен лишь два года назад), которые, как оказалось, ничем не уступают западным архитекторам и скульпторам, создавшим некогда облик Петербурга.

Средневековый замок Комиссарова бледнел перед тем, что я увидела теперь.

Нас уже ждали и тут же проводили в огромную гостиную. Эту слизали с Малахитового зала в Эрмитаже – только увеличили раза в два с половиной по сравнению с оригиналом. «Может, тут еще и Янтарная комната найдется?» – подумала я, оглядывая стены.

Но, подойдя поближе, разочаровалась. Стены, колонны и камин не были украшены крохотными кусочками камня, как в Зимнем дворце. Здесь, как я поняла, использовалась самоклеящаяся пленка. Из центра комнаты все смотрелось малахитом – подделка была великолепной, но, дотронувшись до чего-то зеленого, ты понимал, что никакой это не камень. Может быть, целью было просто сделать правдоподобно смотрящуюся копию, а те, кто заходит сюда в гости, никогда не посещали Эрмитаж и думают, что там тоже пленка? Или вообще ничего не думают? Им просто показали оригинальное решение дизайнера. Что-то тут еще? Мне было бы интересно взглянуть.

Нас недолго продержали без внимания. Дверь распахнулась, и в гостиную влетел маленький мужичонка с очень большим животом (словно был беременным тройней), почти лысый, остатки растительности наблюдались лишь над маленькими ушками и в самом низу затылка. Но роскошная рыжая борода компенсировала этот недостаток.

Вслед за мужичонкой вкатилась огромная дама, которой он едва достигал до пышной груди. Лифчики, как я догадывалась, дама шьет на заказ – таких размеров просто не бывает в продаже. У нее были огромные грубые кисти рук, свидетельствующие о том, что она привычна к тяжелой работе, черты лица тоже отличались грубостью и массивностью. Все в ней казалось гулливерским и увеличенным по сравнению с нормальными размерами, по крайней мере, раза в два.

«Телохранительница?» – подумала я. Правда, лет ей не меньше пятидесяти. Но такой мастодонт…

– Здравствуйте, – сказала я.

Костик, как хорошо воспитанный мальчик, тоже пискнул приветствие, прижался ко мне всем телом, задрал голову и с любопытством разглядывал тетку.

Мужичонка выдал несколько приветствий – наверное, все, которые знал, причем произнес их скороговоркой, а потом с чувством исполненного долга плюхнулся в кресло у камина, тетка молча кивнула и, так и не произнеся ни слова, плюхнулась в другое, значительно превышающее по размерам первое. Мы с Костиком тоже хотели сесть и стали оглядываться, но нас остановил мужичонка.

8
{"b":"131759","o":1}