ЛитМир - Электронная Библиотека

Старшие братья были флейтистами, певцами, художниками, умельцами и ведунами. Но в первую очередь они были ведунами. Когда родились их младшие братья, они хорошо знали, кто они есть и кем они будут, но из зависти никому об этом не сказали. Поэтому справедливо было, что Хунакпу и Шбаланке обманом уговорили их залезть на дерево и так и не дали им спуститься. Там два старших брата превратились в обезьян и больше никогда не ступили на землю. Потом Хунакпу и Шбаланке, великие воины и игроки в мяч, отправились разрешить спор между их отцами Хунакпу Один и Хунакпу Семь и богами Шибальбы.

В конце игры Шбаланке был вынужден принести в жертву своего брата Хунакпу. Он завернул сердце брата в лист дерева и танцевал в одиночестве на площадке для игры в мяч, пока, наконец, не выкрикнул имя брата, и Хунакпу восстал из мертвых и встал рядом с ним. Увидев это, два их соперника в игре, великие боги Смерть-Один и Смерть-Семь, потребовали, чтобы их тоже принесли в жертву. Тогда Хунакпу и Шбаланке вынули сердце из груди Смерти Один, но он не восстал из мертвых. Увидев это. Смерть Семь был так напуган, что стал молить не приносить его в жертву. Но братья, без его согласия, вынули его сердце, и он умер постыдной смертью труса. Вот так Хунакпу и Шбаланке отомстили за своих отцов Хунакпу Один и Хунакпу Семь и лишили могущества богов Шибальбы.

Так говорится в священной книге Пополь Вух.

Когда у Долорес де Кристо Матаморо родился третий сын, она вспомнила уроки по культуре майя в Текаксе на полуострове Юкатан, где она раньше жила. И, не зная точно, кто был отцом ее ребенка, назвала его Хунакпу. Если бы у нее родился еще один сын, она, несомненно, назвала бы его Шбаланке. Но случилось так, что, когда Хунакпу был еще малышом, ее в давке столкнули с платформы на станции в Сан-Андрее Тукстла, и она попала под поезд.

Хунакпу Матаморо ничего не унаследовал от матери, если не считать имени, которое она дала ему, и, возможно, именно оно побудило его посвятить себя изучению прошлого своего народа. Его старшие братья ничем не отличались от других жителей Сан Андрее Тукстла: Педро стал полицейским, а Хосе-Мария – священником. Однако Хунакпу занялся изучением истории майя, мексиканцев, толотеков, санотеков и ольмеков, – великих народов, населявших Центральную Америку. Со второй попытки, когда ему удалось набрать достаточное количество баллов, он был принят в число сотрудников Службы, и с головой погрузился в свои исследования.

С самого начала он поставил перед собой задачу выяснить, что произошло бы в Центральной Америке, если бы там не появились испанцы. В отличие от Тагири, на личном деле которой красовалась серебряная полоска, означавшая, что ей предоставляется полная свобода действий в ее научной работе, Хунакпу на каждом шагу сталкивался с различными препятствиями.

– Служба изучает прошлое, – повторяли ему множество раз. – Мы не строим домыслы о том, что могло бы произойти, если бы прошлое пошло по какому-то иному пути. Проверить это невозможно; и даже если бы вы смогли проделать подобную работу, это все равно не имело бы никакой ценности.

Но несмотря ни на что, Хунакпу продолжал свою работу. Вокруг него не возникло группы единомышленников. Фактически, он принадлежал к другой группе, занимавшейся изучением сапотеков, живших на северном побережье перешейка Теуантепек в годы, непосредственно предшествовавшие приходу испанцев. Он был зачислен в эту группу, потому что утвержденная начальством тематика их работы более всего соответствовала интересам Хунакпу. Его начальники хорошо знали, что он занимается своими сомнительными исследованиями по меньшей мере столько же времени, сколько и теми полезными наблюдениями, которые пополнят сокровищницу знаний. Они были терпеливы. Они надеялись, что, если оставить его в покое, то само время излечит его от той юношеской одержимости, с которой он пытался познать непознаваемое. Разумеется при условии, что он будет продолжать добросовестно изучать культуру сапотеков, что он и делал, правда, без особого рвения.

Затем он узнал об открытии Вмешательства. Служба из другого будущего послала Колумбу видение, заставившее его отказаться от мечты возглавить Крестовый поход с целью освобождения Константинополя, и в конце концов направило его в Америку. Это было поистине поразительно, но для индейца – а Хунакпу был представителем этого народа – вместе с тем и ужасно. Как они посмели! Он сразу же понял, что именно хотели предотвратить вмешавшиеся, имелась в виду вовсе не победа христианства над исламом.

Спустя несколько недель поползли слухи, и то, что они не прекращались, как это обычно бывает со слухами, делало их все более убедительными. Великий Кемаль разрабатывает новый проект. Впервые за все время своей деятельности Служба решила использовать метод экстраполирования, чтобы выяснить, что могло бы случиться в будущем, если бы не произошло какое-то определенное событие. К чему разрабатывать целый проект для изучения этой проблемы, изумился Хунакпу. Он был уверен, что может сразу же ответить на все вопросы Кемаля. Он знал, что если бы кто-то из группы Кемаля прочитал хотя бы одну-единственную статью из тех, что он написал и отправил в сеть электронной связи в центральное бюро Службы, то сразу бы понял, что ответ лежит прямо перед ним. Работа уже была проделана, и понадобится всего несколько человеко-лет, чтобы восполнить недостающие детали.

Хунакпу ждал, что Кемаль напишет ему или кто-то из координаторов Службы порекомендует Кемалю ознакомиться с работой Хунакпу, или даже – это должно было неизбежно случиться – переведет его в группу Кемаля. Однако приказ о переводе не поступал, письмо не приходило, а начальники Хунакпу, похоже, и не подозревали, что самым ценным помощником Кемаля был бы этот вечно сонный молодой майя, уныло трудившийся над скучным проектом сбора данных.

Именно тогда Хунакпу понял, что он столкнулся не только с сопротивлением со стороны коллег, но и с явным пренебрежением. Его работу ни во что не ставили, никто никогда о ней не вспоминал, ни одна из статей, которые он отправил, даже не дошла по назначению, и никто никогда ими не заинтересовался.

Однако чувство отчаяния не было свойственно натуре Хунакпу. Напротив, с мрачной решимостью он удвоил свои усилия, понимая, что единственный способ преодолеть барьер скрытого пренебрежения – это представить Кемалю доказательства настолько убедительные, что тот просто не сможет с ним не считаться. И если понадобится, Хунакпу сам, минуя все официальные каналы, доставит это доказательство Кемалю, как тот когда-то явился к Тагири на теперь уже ставшее легендой собрание. Конечно, тут были некоторые различия. Кемаль приехал к Тагири уже знаменитым, выполнив ряд широко известных работ, и был поэтому принят вполне радушно, хотя его точка зрения не нашла поддержки. Хунакпу не сделал никаких особенных открытий, во всяком случае таких, которые нашли бы всеобщее признание. И поэтому вряд ли можно рассчитывать, что Кемаль согласится встретиться с ним или ознакомиться с его работой. И тем не менее все эти соображения и рассуждения не остановили его. Хунакпу продолжал трудиться, терпеливо собирая факты, подвергая тщательному анализу все свои находки и проклиная каждую минуту, потраченную на описание подробностей строительства морских судов жившими на побережье запотеками в период с 1510 по 1524 годы.

Его старшие братья, полицейский и священник, рожденные в законном браке, всегда смотревшие на него свысока, стали теперь волноваться за него. Они приехали повидаться с ним на станцию Службы в Сан-Андрее Тукстла. Хунакпу разрешили воспользоваться конференц-залом, где им никто не мог помешать.

– Тебя никогда нет дома, – сказал полицейский. – Я не раз звонил тебе, и все впустую.

– Я работаю, – ответил Хунакпу.

– У тебя не очень-то здоровый вид, – вмешался священник. – И когда мы говорили о тебе с твоей начальницей, она отметила, что от тебя не слишком много толку. Все занимаешься своим собственным, бесполезным проектом.

– Вы спрашивали обо мне мою начальницу? – воскликнул Хунакпу. Он не знал, сердиться ему за такое вмешательство или радоваться, что они достаточно любят его, чтобы справляться о его делах.

29
{"b":"13191","o":1}