ЛитМир - Электронная Библиотека

А по-моему, нет, подумал Сантанхель. Я полагаю, что Фердинанд постарается свести к минимуму встречи жены с этим генуэзцем. Но она его не забудет, и, хотя в данный момент казна может оплачивать только военные расходы, если Колумб проявит достаточно терпения и не наделает глупостей, я думаю, что Изабелла найдет возможность дать ему шанс.

Впрочем, какой шанс? Умереть в море, погибнуть с тремя каравеллами и их экипажами, умереть от голода или жажды, потерпеть крушение во время шторма или сгинуть в пучине гигантского водоворота?

Колумб откланялся. Изабелла, усталая, но счастливая, откинулась на спинку трона и поманила к себе Кинтанилью и кардинала Мендосу, которые терпеливо ждали, пока шла беседа. К удивлению Сантанхеля, она позвала и его.

– Что вы думаете об этом человеке? – спросила она.

Кинтанилья, который всегда спешил откликнуться первым, но редко говорил что-либо дельное, пожал плечами.

– Кто может сказать, заслуживает ли его план внимания?

Кардинал Мендоса, человек, которого некоторые называли “третьим королем”, улыбнулся.

– Ваше Величество, говорит он красиво, а кроме того, плавал вместе с португальцами и встречался с их королем, – сказал он. – Однако потребуется проверить еще многое, прежде чем мы узнаем, заслуживают ли его идеи внимания. Мне кажется, что его представление о расстоянии между Испанией и Катеем, если плыть на Запад, совершенно ошибочно.

Затем Изабелла взглянула на Сантанхеля. Это испугало его. Он завоевал ее доверие не потому, что не боялся высказываться в присутствии других. Он был не оратором, а скорее человеком действия. Король доверял ему, потому что, если он обещал собрать определенную сумму денег, то всегда добывал их; если он обещал, что обеспечит проведение военной кампании, то к ее началу деньги уже были наготове.

– Что я понимаю в этих вопросах. Ваше Величество? – сказал он. – Плыть на Запад – что я могу сказать на этот счет?

– Что вы скажете моему мужу? – спросила Изабелла, поддразнивая его, потому что знала, что он просто наблюдатель, а не шпион.

– Что план Колумба дешевле, чем осада, но дороже того, что мы можем позволить себе в настоящее время.

Она повернулась к Кинтанилье.

– Кастилия тоже не может себе этого позволить?

– В настоящий момент. Ваше Величество, это будет затруднительно, – ответил Кинтанилья. – Не то, чтобы невозможно, но если экспедиция окончится неудачей, мы поставим себя в глупое положение в глазах других.

Было ясно, что под “другими” он подразумевал Фердинанда и его советников. Сантанхель знал, что Изабелла всегда старалась, чтобы ее муж и люди, к мнению которых он прислушивался, относились к ней с уважением, поскольку, если бы ее считали глупой, то ее муж без особого труда вмешался бы в ее дела и постепенно отобрал бы у нее власть в Кастилии, почти не встречая сопротивления от кастильских дворян. Только ее репутация женщины, обладающей “мужской” мудростью, позволила ей удерживать под своими знаменами кастильцев, что, в свою очередь, обеспечивало ей известную независимость от мужа.

И все же, – промолвила она, – если Бог сделал нас королевой, то разве не для того, чтобы привести детей своих под сень Святого Креста?

Кардинал Мендоса кивнул.

– Если его идеи верны. Ваше Величество, то их осуществление оправдает любые жертвы, – сказал он. – Поэтому давайте оставим его здесь при дворе, где мы сможем проверить его, обсудить его идеи и сравнить их с теми знаниями, которые оставили нам древние. Я полагаю, спешить не следует. Китай никуда не денется ни через месяц, ни через год. Изабелла ненадолго задумалась.

– У него нет поместья, – заметила она. – Чтобы удержать его здесь, нам надо сделать его придворным. – Она взглянула на Кинтанилью. – Ему надо предоставить возможность жить как подобает синьору.

Тот кивнул.

– Я уже дал ему немного денег на жизнь, пока он ждал этой аудиенции.

– Пятнадцать тысяч мараведи из моего собственного кошелька, – распорядилась королева.

– Это на год. Ваше Величество?

– Если дело потребует больше года, мы вернемся к этому вопросу. – Она махнула рукой и отвела взгляд. Кинтанилья удалился. Кардинал Мендоса извинился и тоже ушел. Сантанхель повернулся, чтобы уйти, но она окликнула его.

– Луис, – сказала она.

– Ваше Величество?

Она подождала, пока кардинал Мендоса выйдет из комнаты.

– Как удивительно, что кардинал Мендоса захотел выслушать все, что сказал Колумб.

– Он необыкновенный человек, – сказал Сантанхель.

– Кто? Колумб или Мендоса? Поскольку Сантанхель сам не был уверен, кого назвать, он замешкался с ответом.

– Ты слышал его, Луис Сантанхель, да и мыслишь ты трезво. Что ты думаешь о нем?

– Я считаю, что он честный человек, – ответил Сантанхель. – Но помимо этого… кто может знать? Океаны, парусники и царства Востока – я ничего об этом не знаю.

– Ну, ты знаешь, как определить, честен ли человек.

– Он пришел сюда не для того, чтобы похитить золото из королевских сундуков, – сказал Сантанхель. – И он верил в каждое сказанное им слово. В этом я убежден. Ваше Величество.

– Я тоже, – согласилась королева. – Я надеюсь, он сможет доказать свою правоту ученым.

Сантанхель кивнул. И тут, нарушив свои обычные правила, он сделал довольно смелое замечание.

– Ученые знают далеко не все. Ваше Величество. Она подняла брови. Затем улыбнулась.

– Он и тебя покорил, не так ли? Сантанхель покраснел.

– Как я уже сказал, я считаю его честным человеком.

– Честные люди тоже не все знают, – возразила она.

– На своей должности, Ваше Величество, я пришел к выводу, что честные люди – это редкостная драгоценность, тогда как ученых полным-полно.

– И ты это собираешься сказать моему мужу?

– Ваш муж, – промолвил он осторожно, – не будет задавать мне те же вопросы, что и вы.

– Не думаешь ли ты, что тогда он будет знать меньше, чем должен?

Это был тот предел, за который королева Изабелла не могла перейти, не признав открыто существования соперничества между двумя испанскими коронами, хотя их брак внешне выглядел вполне счастливым. Не в интересах Сантанхеля было продолжать обсуждение столь опасного вопроса.

– Я и представить себе не могу, что должны знать короли.

– И я не могу, – тихо промолвила Изабелла. Она посмотрела в сторону, и на лицо ее набежала тень легкой печали.

– Мне не следует видеться с ним слишком часто, – прошептала она. Затем, как будто вспомнив о присутствии Сантанхеля, она взмахом руки отпустила его.

Он сразу же ушел, но ее слова продолжали звучать у него в ушах. “Мне не следует видеться с ним слишком часто”. Итак, Колумб добился большего, чем думал. Ну что ж, об этом королю совершенно не обязательно знать. Ведь подобные откровения могут привести к тому, что потом бедного генуэзца найдут в одну из темных ночей с кинжалом в спине. Сантанхель скажет королю Фердинанду только то, о чем спросит его король: стоят ли идеи Колумба того, чтобы прислушиваться к ним? А на этот вопрос Сантанхель честно ответит, что а настоящее время корона не может позволить себе такие расходы, но когда-нибудь позже, когда война будет успешно завершена, это будет осуществимо и даже желательно, если эту затею тщательно проверят и найдут, что у нее есть шансы на успех.

А пока не стоит беспокоиться по поводу последнего замечания королевы. Она христианка и умная королева. Она не станет рисковать своим местом в вечности и на троне ради страстного, пусть и мимолетного, влечения к этому седовласому генуэзцу; да и Колумб, похоже, не такой дурак, чтобы пойти по этой опасной дорожке. И все же, думал Сантанхель, не таится ли где-то в глубине души у Колумба слабая надежда получить больше, нежели просто одобрение его замысла королевой?

Впрочем, ладно, какое это имеет значение? Это все равно кончится ничем. Если я разбираюсь в людях, думал он, то я уверен, что кардинал Мендоса сегодня покинул двор, преисполненный решимости позаботиться о том, чтобы проверка, которую учинят Колумбу, была бы для него сущим адом. Доводы бедолаги будут разбиты в пух и прах, а когда ученые разделаются с ним, он, сгорая от стыда, несомненно тайком покинет Кордову.

41
{"b":"13191","o":1}