ЛитМир - Электронная Библиотека

– Жизнь отдельных людей имеет значение, – сказала Дико. – Но просто жизнь тоже имеет значение. Жизнь в целом. Об этом ты сегодня забыла. Об этом забыл и Манджам и другие ученые. Они рассуждают обо всех этих моментах, – отдельных, никогда не соприкасающихся, и говорят, что они-то и есть единственная реальность. Но ведь точно так же единственной реальностью является и человеческая личность, отдельные личности, которые никогда по-настоящему не знают друг друга, никогда не соприкоснутся друг с другом ни в какой точке. Неважно, как близко к другим ты находишься, ты – всегда находишься отдельно от других.

Тагири покачала головой.

– Это не имеет никакого отношения к тому, что меня тревожит.

– Еще как имеет, – сказала Дико. – Потому что ты знаешь, что все это – ложь. Ты знаешь, что математики ошибаются и в отношении моментов. Они соприкасаются. Даже если мы действительно не можем соприкоснуться с причинностью, со связями между моментами, это не значит, что они не существуют. И точно так же, рассматривая род человеческий, сообщество, семью, ты видишь только отдельные личности, но это не означает, что семья не существует. В конце концов, если достаточно внимательно вглядеться в молекулу, единственное, что мы увидим, будут атомы. Между ними нет никакой видимой связи, и тем не менее молекулы существуют, они реальны благодаря тому, что атомы воздействуют друг на друга.

– Ты ничем не лучше их, – сказала Тагири, – пытаешься успокоить меня аналогиями.

– Но это – единственное, что у меня есть, – ответила Дико. – Еще есть правда, но ею никогда не утешишь. Но ты научила меня понимать правду. Так вот она, эта правда. Что есть человеческая жизнь, для чего она существует, что мы делаем в этой жизни? Ответ: мы создаем сообщества. Некоторые из них – хорошие, другие – плохие, третьи – нечто среднее. Ты учила меня этому, не так ли? А есть еще сообщества сообществ, группы групп и…

– И что же делает их хорошими или плохими? – нетерпеливо спросила Тагири. – Качество жизни отдельных личностей. Тех самых, которых мы собираемся уничтожить.

– Нет, – возразила Дико. – Мы собираемся отправиться в прошлое и изменить конечное сообщество сообществ, человечество в целом, историю в целом здесь, на нашей планете. Мы намереваемся создать новый вариант конечного сообщества, такой вариант, который обеспечит новым индивидуумам более хорошую и счастливую жизнь, чем старый вариант. Это реально, и это хорошо, мама. И это стоит сделать. Стоит.

– Я никогда не знала никаких групп, – сказала Тагири. – Просто людей. Просто отдельных людей. С какой стати я буду заставлять этих людей расплачиваться жизнью за то, что некое отвлеченное понятие, называемое “историей человечества” стало лучше? Лучше для кого?

– Но, мама, отдельные личности всегда жертвуют собой ради общества. Когда это необходимо, люди даже добровольно идут на смерть ради блага общества, частью которого они себя считают. Не говоря уже о множестве других жертв иного рода. А почему? Почему мы отказываемся от наших желаний, оставляя их неудовлетворенными, или занимаемся тяжелым трудом, который мы ненавидим или которого боимся? Потому что это нужно другим? Почему ты прошла через такие муки, чтобы родить меня и Аго? Почему ты не жалела времени, чтобы вырастить и воспитать нас?

Тагири посмотрела на дочь.

– Не знаю, но когда я слушаю тебя, я начинаю думать, что дело того стоит, потому что ты знаешь то, чего не знаю я. Мне хотелось создать кого-то, непохожего на меня, кто был бы лучше меня, поэтому я охотно посвятила этому часть своей жизни. И вот у меня есть ты. И ты говоришь, что мы, люди нашего времени, явимся тем же для людей новой истории, которую сотворим. Что мы пожертвуем собой, своей историей, чтобы создать их историю, как родители идут на жертвы, чтобы вырастить здоровых и счастливых детей.

– Да, мама, – сказала Дико. – Манджам ошибается. Люди, пославшие видение Колумбу, существовали. Они были родителями нашего века; мы – их дети. А теперь мы будем родителями другого века.

– И все это доказывает лишь одно, – сказала Тагири. – Что всегда можно найти слова, благодаря которым самые ужасные вещи будут выглядеть благородно и красиво. И ты можешь делать их с легким сердцем.

Дико долго молча смотрела на Тагири. Затем она бросила фонарик на землю к ногам матери и зашагала прочь, в темноту ночи.

* * *

Изабелла почувствовала, что страшится встречи с Талаверой. Речь, конечно, пойдет о Кристобале Колоне. Это скорее всего означает, что он принял окончательное решение.

– Не кажется ли вам, что это глупо с моей стороны? – сказала Изабелла донье Фелисии. – Но тем не менее я волнуюсь по поводу его приговора, как будто судили меня.

Донья Фелисия пробормотала нечто невразумительное.

– А может, и действительно судят меня.

– Какой суд в мире осмелится судить королеву, Ваше Величество? – спросила донья Фелисия.

– В том-то и дело, – сказала Изабелла. – Когда много лет назад в первый день суда Кристобаль заговорил, мне почудилось, что Пресвятая Матерь Божия предлагает мне что-то сладкое и вкусное, плод из ее сада, ягоду из ее виноградника.

– Он обаятельный мужчина. Ваше Величество.

– Нет, я не имею в виду его, хотя и считаю его приятным и пылким мужчиной.

Одного никогда не позволяла себе Изабелла – чтобы у кого-то осталось впечатление, что она посмотрела на какого-то мужчину, кроме своего мужа, с чувством, хотя бы отдаленно похожим на плотское желание.

– Нет, я хотела сказать, что Матерь Божия давала мне возможность отворить огромную дверь, закрытую давным-давно. – Она вздохнула. – Но даже власть королевы не безгранична. У меня нет свободных кораблей, и, если бы я не раздумывая сказала “да”, это обошлось бы мне слишком дорого. Теперь Талавера принял решение, и я боюсь, что он готов захлопнуть дверь, ключ от которой мне, возможно, могут дать один лишь раз. А теперь его отдадут другому, и я буду жалеть об этом до конца дней своих.

– Небеса не могут осудить Ваше Величество, что вы не сделали то, что было выше ваших силах, – сказала донья Фелисия.

– В настоящий момент осуждение небес меня не волнует. Это касается лишь меня и моих духовников.

– О, Ваше Величество, я вовсе не имела в виду, что вам грозит какое-то осуждение со стороны…

– Нет, нет, донья Фелисия, не беспокойтесь. Я не восприняла ваши слова не иначе, как стремление утешить меня.

Раздался осторожный стук в дверь, и Фелисия, все еще смущенная, встала, чтобы отворить ее. Это был отец Талавера.

– Не подождете ли вы за дверью, сеньора Фелисия? – попросила Изабелла.

Талавера наклонил голову, чтобы поцеловать ей руку.

– Ваше Величество, я намерен попросить отца Мальдонадо изложить наше решение в письменной форме.

Наихудший из всех возможных исходов. Она услышала, как небесные врата со звоном захлопнулись перед ней.

– Почему именно сегодня? – спросила она его. – Вы потратили столько лет, разбираясь в деле Колона, а сегодня вдруг оказывается, что решение следует вынести безотлагательно?

– Думаю, что да, – ответил он.

– Но почему же?

– Потому что победа в Гранаде близка.

– Не сам ли Господь сообщил вам об этом?

– Вы тоже это чувствуете. Конечно, не Господь, а Его Величество король. У него появились новые силы. Он готовит окончательное наступление и знает, что оно увенчается успехом. Этим летом. К концу 1491 года во всей Испании не останется ни одного мавра.

– И это означает, что вы должны теперь ускорить решение вопроса об экспедиции Колона?

– Это означает, – ответил Талавера, – что тот, кто хочет совершить что-то отчаянно смелое, должен иногда проявлять осмотрительность. Сделайте милость, представьте себе, что получилось бы, если бы мы вынесли положительное решение. Вперед, Ваше Величество, говорим мы. Это путешествие сулит успех. Что тогда? Мальдонадо и его друзья начнут нашептывать королю, критикуя эту экспедицию. Они разболтают это такому множеству людей, что вскоре все будут считать эту затею пустым капризом. И, заметьте, капризом Изабеллы.

52
{"b":"13191","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
#INSTADRUG
Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям
Красная таблетка. Посмотри правде в глаза!
Не надо думать, надо кушать!
Как в СССР принимали высоких гостей
Проклятый. Hexed
Девушка с тату пониже спины
Сыщик моей мечты