ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Роза и крест
Скандал с Модильяни
Рыцарь Смерти
Меняю на нового… или Обмен по-русски
Путь домой
Сам себе плацебо: как использовать силу подсознания для здоровья и процветания
Крах и восход
#черные_дельфины
Подвал
* * *

Кристофоро откинулся на спинку и предоставил отцу Перему и отцу Антонио продолжить их разбор послания из дворца. Он встрепенулся, лишь когда отец Перес сказал ему:

– Конечно, это от королевы. Неужели вы думаете, что после стольких лет она позволит направить вам послание, не одобрив предварительно его содержания? В послании говорится о возможности повторного рассмотрения вопроса в “более удобное время”. Такие вещи попусту не говорят. У монархов нет времени, чтобы позволять людям надоедать им с вопросами, уже решенными. А она прямо-таки приглашает вас надоедать ей. Следовательно, вопрос не решен окончательно.

Вопрос не решен. А ему уже почти хотелось, чтобы с этим было покончено. А ему уже почти хотелось, чтобы Бог выбрал кого-нибудь другого.

Затем он отбросил от себя эту мысль и рассеянно слушал, как монахи-францисканцы обсуждают возможности. Теперь уже не имеет значения, какие доводы в споре были использованы. Единственный довод, который действительно много значил для Кристофоро, было явление ему Бога-Отца, Христа и Голубя Святого Духа, когда он лежал на берегу и они приказали ему плыть на запад. А. все остальные доводы, конечно, они справедливы, иначе Бог не послал бы его на запад. Но для Кристофоро это уже не имело никакого значения. Он был преисполнен решимости отправиться на запад ради… да, ради Господа. А почему ради Господа? Почему Христос стал столь важным в его жизни? Другие люди, даже церковники, не калечат себе жизнь так, как он. Они руководствуются личными интересами. Они сделали карьеру, продумали свое будущее. И, сколь ни странно, кажется, что Бог куда благосклоннее к тем, кто меньше любит его или, по крайней мере, любит меньше, чем Кристофоро.

А почему я так предан ему?

Глаза его были устремлены поверх стола на стену, но он не видел висевшее там распятие. Вместо этого на него опять нахлынули воспоминания. О матери, съежившейся позади стола и шепчущей ему что-то, в то время как вдали раздаются чьи-то крики. Что означало это воспоминание? Почему оно всплыло в памяти именно сейчас?

У меня была мать – у бедняжки Диего ее нет. Да, по правде говоря, и отца тоже. Он пишет мне, что ему надоело жить в Ла Робида. Но что я могу сделать? Если моя миссия завершится успехом, тогда он станет богатым. Он будет сыном великого человека, а потому и сам станет великим. А если я потерплю неудачу, лучше бы ему быть хорошо образованным, а самые хорошие учителя – братья-францисканцы, как, например, эти священники. Ничто из того, что он увидит или услышит, если будет жить со мной в Саламанке или где-то еще, куда я могу поехать в погоне за королями и королевами, не подготовит его к той жизни, которая ему, вероятно, уготована.

Постепенно Кристофоро начало клонить ко сну и он увидел стоявшую под распятием девушку-негритянку в ярком наряде, внимательно за ним наблюдавшую. Он понимал, что в действительности ее там нет, потому что он все еще видел распятие позади нее на стене. Она, должно быть, очень высокая, потому что распятие висит довольно высоко. Почему это мне снятся чернокожие женщины, подумал Кристофоро. Но только мне не может ничего сниться, потому что я не сплю. Я слышу, как отец Перес и отец Антонио спорят о чем-то. О том, что отец Перес сам пойдет к королеве. Ну что ж, это мысль. Почему эта девушка следит за мной?

Может, это видение, лениво подумал он. Не такое четкое, как тогда на берегу, и это, конечно, не Бог. Может ли видение чернокожей женщины исходить от сатаны? Может, я вижу сатанинское отродье?

Нет, не может быть, ведь за ее головой виднеется распятие. Эта женщина похожа на стекло, черное стекло. Я вижу сквозь нее. Распятие у нее в голове. Не означает ли это, что она мечтает снова распять Христа? Или она постоянно думает о сыне Богоматери? Я плохо разбираюсь в видениях и снах, мне не хватает в них ясности, определенности. Поэтому, Господи, если ты посылаешь мне это и хочешь мне этим что-то сказать, то я не совсем понимаю смысл, тебе придется разъяснить мне смысл происходящего.

Как бы в ответ чернокожая девушка растаяла, и Кристофоро почувствовал, что в углу комнаты появился еще кто-то. Сквозь него ничего не видно, он вполне телесный и реальный. Какой-то молодой человек, высокий и красивый, но с неуверенным, вопрошающим взглядом. Он похож на Фелипу. Так похож! Как будто она живет в нем, постоянным укором для Кристофоро, постоянной мольбой. Я любил тебя, Фелипа. Но Христа я любил больше. Но ведь это же не грех, правда?

Поговори со мной, Диего. Произнеси мое имя. Потребуй от меня то, что принадлежит тебе по праву: внимание, уважение. Не стой в стороне в смиренном ожидании, надеясь на крохи с моего стола. Разве ты не знаешь, что сыновья должны быть сильнее своих отцов, иначе мир погибнет?

Он не сказал ничего. Он ничего не сказал.

Не все мужчины должны быть сильными, думал Кристофоро. Достаточно, если некоторые – просто добрые. Для того чтобы любить сына, мне достаточно, чтобы он был добрым. У меня хватит силы для нас обоих. У меня достаточно сил, чтобы ты выстоял.

– Диего, мой милый сын, – сказал Кристофоро.

Теперь мальчик заговорил:

– Я слышал голоса.

– Я не хотел будить тебя, – сказал Кристофоро.

– А я подумал, что это еще один сон.

– Он часто видит вас во сне, – прошептал отец Перес.

– Ты тоже мне снишься, сынок, – сказал Кристофоро. – А я тебе снюсь?

Диего кивнул, не отрывая глаз от отца.

– Тебе не кажется, что это Святой Дух посылает нам эти сны, для того чтобы мы не забывали о той огромной любви, которую мы испытываем друг к другу?

Он опять кивнул. Затем пошел к отцу, сначала неуверенно, но, когда Кристофоро поднялся и протянул к нему руки, движения мальчика стали более раскованными. И когда они обнялись, Кристофоро был поражен, увидев, как подрос мальчик, какие длинные у него руки, какая сила чувствуется в них. Он долго-долго не отпускал его.

– Мне сказали, ты умеешь хорошо чертить, Диего.

– Умею, – ответил тот.

– Покажи мне что-нибудь.

Пока они шли к комнате Диего, Кристофоро разговаривал с ним.

– Я и сам снова стал заниматься черчением. Пару лет назад Кинтанилья урезал деньги, которые отпускают мне на жизнь, но я обманул его надежды и не покинул двор. Я чертил карты на продажу. Ты когда-нибудь чертил карты?

– Дядя Бартоломео навещал меня и научил этому искусству. Я вычертил план всего монастыря вместе с мышиными норами.

Они не переставая смеялись, поднимаясь по лестнице.

* * *

– Мы все ждем и ждем, – сказала Дико. становимся моложе.

И не становимся моложе.

– Зато Кемаль становится, – сказал Хунакпу. – Он постоянно тренируется, забросил даже все свои остальные занятия.

– Он должен быть достаточно сильным, чтобы подплыть под корабли и установить там заряды, – сказала Дико.

– Мне кажется, нам нужно было выбрать кого-то помоложе.

Дико покачала головой.

– А ты подумала о том, что будет, если у него случится сердечный приступ? Мы посылаем его в прошлое, чтобы остановить Колумба, а он умирает в воде. И что мы будем тогда делать? Я в это время буду жить среди сапотеков. Сможешь ли ты установить заряды и удержать Колумба? Или он вернется в Европу и тогда все наши старания пойдут насмарку?

– Мы добьемся чего-то уже только тем, что отправимся туда. Не забывай, что мы будем вакцинированы.

– Да, благодаря этому жители Нового Света не заболеют оспой и корью. А это значит, что еще большее число выживет, дабы насладиться долгими годами рабства.

– С точки зрения развития техники, испанцы не настолько уж вырвались вперед. И если не будет заразных болезней, которые могли бы навести их на мысль, что боги разгневались на них, люди не впадут в отчаяние. Хунакпу, мы сможем улучшить ситуацию хотя бы до некоторой степени. Но Кемаль выполнит свою миссию.

– Нет, – возразил Хунакпу, – он похож на твою мать. Никогда не упоминает о смерти. Дико горько рассмеялась.

57
{"b":"13191","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дорога домой
Пустошь. Возвращение
Подсказчик
Время-судья
Прорыв
Управление бизнесом по методикам спецназа. Советы снайпера, ставшего генеральным директором
Я енот
Не дареный подарок. Кася
Чудо-Женщина. Вестница войны