ЛитМир - Электронная Библиотека

Но теперь у него другая роль. Господь избрал его, чтобы вести за собой других, и вполне естественно, что капитан судна, да к тому же еще командующий экспедицией, остается наверху, недосягаемый для матросов, как сам Христос остается недосягаемым для церкви, которую он возглавляет.

Кристофоро знал, что люди, собравшиеся на берегу и на холмах, спускающихся к морю, пришли сюда не для того, чтобы подбодрить человека, отправляющегося выполнять свою высокую миссию. Они собрались здесь потому, что Мартин Пинсон, их любимец, их герой, набрал команду из их сыновей и братьев, дядьев и кузенов, а также друзей, чтобы отправиться в такое отважное плавание к неведомым берегам, что оно казалось сущим безумием. Или, наоборот, оно было столь безумным, что казалось отважным? И именно Пинсону они доверяли; только он, в любых обстоятельствах, сможет вернуть им их мужчин. Что им этот Кристобаль Колон? Просто придворный, который втерся в доверие монархов и стал командующим по королевскому указу, а не благодаря искусству мореплавателя. Они ничего не знали о том, как в детстве Кристофоро проводил долгие часы в генуэзских доках. Они ничего не знали о его путешествиях. О том, чему он так долго и упорно учился. О его планах и мечтах. И, что самое главное, они не имели ни малейшего представления о том, что Бог говорил с ним на берегу в Португалии, не так уж намного миль к западу от Палоса. Они и не догадывались, что само это путешествие – уже чудо и что оно никогда не состоялось бы, если бы не Божье благоволение, а потому оно не может закончиться неудачей.

Все было готово. Предотъездная суета стихла, сменившись усталостью, затем ожиданием. Теперь все взоры устремились к Колону.

Смотрите на меня, думал Кристофоро. Когда я подниму руку, я изменю мир. Несмотря на все ваши труды, никто из вас не сможет сделать этого.

Он сжал руку в кулак и поднял ее высоко над головой. Все радостно закричали, когда матросы отдали швартовы и каравеллы плавно отошли от берега.

* * *

Три полых серого цвета полушария составляли треугольник, напоминая три гигантские чаши, расставленные на обеденном столе. Каждая была начинена оборудованием, предназначенным для различных задач, возложенных на Дико, Хунакпу и Кемаля. В каждом полушарии находилась также часть библиотеки, собранной и сохраненной Менджамом и его тайным комитетом. Если хотя бы одному из них удастся достичь прошлого и изменить его так, что нынешнее будущее будет уничтожено, тогда любая часть библиотеки будет содержать достаточно информации, чтобы когда-нибудь люди нового будущего смогли узнать об исчезнувшем ради них времени. Они смогут воспользоваться достижениями науки исчезнувшего прошлого, с интересом ознакомиться с его историей, извлекать пользу из техники, учиться на примере случившихся когда-то бед и разочарований. Печально содержание этих чаш, подумала Тагири. Но так уж устроен мир. Всегда что-то должно умереть, чтобы дать возможность жить другому организму. И сейчас сообщество, целый мир сообществ, должно превратить свое умирание в пиршество возможностей для других.

Дико и Хунакпу стояли рядом друг с другом, слушая последние объяснения Са Ферейра; Кемаль стоял в одиночестве. Он слушал достаточно внимательно, но вид у него был отрешенный. Он уже простился с жизнью, как маленькая антилопа дик-дик, зажатая в пасти гепарда. Должно быть, так выглядели христианские мученики, входившие в клетку льва. На лице его не было выражения угрюмого отчаяния, которое Тагири видела на лицах рабов, прикованных к цепи в трюмах португальских судов. Смерть есть смерть, и больше ничего, сказал кто-то однажды Тагири. Но тогда она не могла в это поверить, не верила и сейчас. Кемаль знает, что идет на смерть, но она будет что-то значить, она не окажется бесполезной, она – его апофеоз, она придаст смысл его жизни. Такую смерть надо не отталкивать, а встречать с раскрытыми объятиями. Да, в ней есть элемент гордости, но оправданной, а не гордыни тщеславия; гордости оттого, что приносишь себя в жертву ради великой цели.

Вот как мы все должны чувствовать себя сейчас, ибо сегодня эти машины принесут всем нам смерть. Кемаль чувствует в душе, что он умрет первым, но это не так. Из всех людей в мире в этот день, в этот час он будет одним из троих, которые не умрут в тот момент, когда будет откинут рубильник и три полушария с грузом и пассажирами устремятся в прошлое. Из этих троих двое проживут дольше, чем Кемаль.

И все же он был не так уж не прав, радуясь своей смерти. Он умрет, окруженный разъяренными, ненавидящими его людьми; его убьют те, кто не поймет смысла содеянного им; их ненависть будет своего рода почетом, их ярость – закономерной реакцией на то, что он сделал.

Са уже заканчивал свою речь.

– Теперь перейдем от серьезного к банальному, – сказал он. – Следите за тем, чтобы ни одна часть вашего тела не выступала за пределы сферы. Не вставайте, не поднимайте рук, пока не убедитесь, что прибыли на место.

Он указал на провода и кабели, свисающие с потолка прямо над центром каждой полусферы.

– Эти кабели, которые крепят генераторы поля, будут обрублены успешным генерированием поля. Таким образом, ваше отделение от потока времени будет почти мгновенным. Поле будет существовать, но в какой-то момент генератор перестанет функционировать, и оно прекратит свое существование. Вы, конечно, ничего этого не почувствуете; единственное, что вы увидите, это как генератор внезапно упадет. Ни одна часть вашего тела не будет находиться под генератором и, я надеюсь, вы не станете рисковать своей лодыжкой, чтобы проверить, прав я или нет…

Дико нервно рассмеялась. Лица Хунакпу и Кемаля оставались бесстрастными.

– Падение генератора не представляет для вас никакой опасности. Однако он потянет за собой кабели. Они тяжелые, но к счастью, падать им недалеко, и удар будет не такой уж сильный. Тем не менее вы должны помнить, что вас может стукнуть кабелем, хотя и не очень больно. Поскольку кому-нибудь из вас может прийти в голову идея принять изящную позу, то умоляю вас не делать этого, а сидеть по возможности сжавшись, оберегая себя от неприятных случайностей, иначе вы подставите под удар успех вашей миссии, получив неожиданную травму.

– Да, да, – сказал Кемаль, – мы свернемся калачиком, как плод в чреве матери.

– Тогда все. Пора отправляться.

На мгновение почувствовалось общее замешательство. Потом начались последние прощания. Почти в полном молчании братья Хунакпу обняли его, а Хасан с Тагири и сыном Аго в последний раз обнимали и целовали Дико. Кемаль стоял в одиночестве, пока Тагири не подошла к нему и не поцеловала слегка в щеку, а Хасан обхватил его за плечи и что-то прошептал на ухо. Наверное, слова из Корана, а затем поцеловал его в губы.

Кемаль забрался в свою полусферу. Хунакпу вместе с Дико подошли к ее полусфере, и перед тем, как она вскарабкалась по лестнице, он обнял ее и нежно поцеловал. Тагири не слышала слов, которыми они обменялись, хотя она знала – все они знали, но не говорили об этом, что для Хунакпу и Дико – это тоже жертва, может быть, не такая абсолютная, как у Кемаля, но со своей болью, со своей сладкой горечью. Кемаль и Дико еще, возможно, увидят друг друга, потому что оба отправляются на остров Эспаньола – нет, остров Гаити, ибо отныне он сохранит свое исконное имя. А Хунакпу отправляется в болота Чиапас в Мексике, и вполне вероятно, что он или Дико умрут за долгие годы, прежде чем их пути вновь смогут пересечься.

И все это при условии, что все три полушария вообще прибудут к месту назначения. Проблема одновременного прибытия так и не была решена. Хотя при монтаже схем длина всех соединений была тщательно измерена, для того чтобы время прохождения сигнала от выключателя к трем компьютерам и от них к трем генераторам поля, была совершенно одинакова, они знали, что никакие, самые тщательные измерения не могут обеспечить действительно одновременное поступление всех сигналов. Это вызовет пусть и крохотное, но реальное расхождение во времени. Один из сигналов поступит первым. Одно из полей возникнет, пусть даже всего на одну наносекунду, раньше появления двух других. Поэтому существовала опасность, что из-за изменений, вызванных первым полем, другие поля вообще не появятся. И тогда будущее, в котором они существовали, будет уничтожено.

61
{"b":"13191","o":1}