ЛитМир - Электронная Библиотека

– И все-таки, мне кажется, это очень глупо не видеть, – сказал Гоала, подросток, только что прошедший обряд посвящения в мужчины.

– Уж больно ты смелый, – заметила Дико. – Я бы побоялась быть твоим врагом. Гоала горделиво выпрямился.

– Но еще больше я бы побоялась быть твоим соратником в бою. Ты считаешь своего врага глупым, потому что он поступает не так, как ты. Из-за этого ты будешь вести себя беспечно, и твой враг застанет тебя врасплох, а твоего друга убьют.

Гоала замолчал, тогда как другие рассмеялись.

– Ты же не видел лодку, сделанную из воды и воздуха, – сказала Дико, – поэтому ты не знаешь, трудно или легко ее увидеть.

– Я хочу ее увидеть, – спокойно сказал Гоала.

– Никакого проку тебе от этого не будет, – сказала Дико, – потому что никто в мире не может сделать такую лодку, и никто не научится этому еще добрых четыреста лет. – Если только техника не будет развиваться быстрее в этой новой истории. Хорошо бы, на этот раз развитие техники не опередило способность людей понимать ее, управлять ею и помешать ей наносить вред природе.

– Какую ерунду ты говоришь, – сказал Гоала.

Все застыли в изумлении – только зеленый юнец мог отважиться говорить столь непочтительно с Видящей во Тьме.

– Гоала думает, – сказала Дико, – что мужчина должен пойти и увидеть вещь, которая появляется только раз в пятьсот лет. А я вам говорю, что стоит идти и смотреть только такую вещь, которая может научить его чему-то полезному и которую можно использовать, чтобы помочь своему племени и семье. Мужчина, который увидел лодку, сделанную из воды и воздуха, расскажет своим детям историю, которой они не поверят. А мужчина, который научится строить большие деревянные каноэ, похожие на те, в которых плавают испанцы, сможет переплыть океан с тяжелым грузом и множеством пассажиров. Вам нужно увидеть испанские каноэ, а не лодку из воды и воздуха.

– Я вообще не хочу видеть белых людей, – содрогнувшись заметила Путукам.

– Они всего лишь люди, – ответила Дико. – Некоторые из них очень плохие, а некоторые – очень хорошие. Все они знают, как делать вещи, которые не умеет делать никто на Гаити, и в то же время есть много вещей, знакомых каждому ребенку на Гаити, которых белые не знают.

– Расскажи нам, – закричало несколько человек.

– Я уже рассказывала вам все эти истории о приходе белых людей, – сказала Дико, – а сегодня у нас есть другие дела.

Они громко, как дети, выразили свое разочарование. А почему бы и нет? Так велико было взаимное доверие между жителями деревни, да и всеми соплеменниками, что никто не стеснялся высказывать свои желания. Единственные чувства, которые им надо было скрывать, были такие поистине постыдные чувства, как страх и злоба.

Дико отнесла к себе в дом или, скорее, в хижину коромысла и пустые корзины для воды. К счастью, никто не ждал ее там. Она и Путукам были единственными женщинами, у которых был собственный дом, и с тех пор как Дико впервые приютила у себя женщину, чей муж, разозлившись на нее, угрожал ей побоями, Путукам тоже превратила свой дом в убежище для женщин. Поначалу это вызвало большую напряженность, поскольку Касик Нугкуи справедливо усмотрел в Дико соперницу в борьбе за власть в деревне. До открытой стычки дело дошло лишь однажды, когда под покровом ночи трое мужчин, вооруженные копьями, пришли к ее дому. Ей потребовалось всего секунд двадцать, чтобы разоружить всех троих, сломать их копья и обратить в бегство, покрытых ссадинами и порезами. При ее росте и силе, а также благодаря навыкам рукопашного боя, они просто не могли быть ей соперниками.

Это не удержало бы их от повторных попыток через некоторое время – стрела, дротик, поджог, – если бы Дико не предприняла на следующее же утро соответствующие меры. Она собрала все свои пожитки и начала раздаривать их деревенским женщинам. Ее действия немедленно взволновали всю деревню.

– Куда ты идешь? – спрашивали они. – Почему ты уходишь?

Она не рассказала им прямо о ночном происшествии, но поведала следующее:

– Я пришла в вашу деревню, потому что мне показалось, что я слышала голос, призывающий меня сюда. Но прошлой ночью у меня было видение. Трое мужчин напали на меня в темноте, и я поняла, что тот голос ошибся, и это не та деревня, потому что она не хочет моего присутствия. Поэтому я должна уйти и найти ту деревню, которой нужна высокая черная женщина, чтобы носить воду ее жителям.

После долгих протестов и уговоров она согласилась остаться на три дня.

– К концу этого срока я уйду, если каждый житель Анкуаш по очереди не попросит меня остаться, и не назовет меня своей теткой, сестрой или племянницей. И если хоть один человек не захочет, чтобы я осталась, я уйду.

Нугкуи был не дурак. Хотя ему не нравился тот авторитет, который она завоевала, он знал, что благодаря ее присутствию Анкуаш пользовался особым уважением среди других тайно, живших ниже в горах. Разве они не посылали своих больных в Анкуаш? Разве не приходили от них посланцы, чтобы узнать значение событий или выспросить, что Видящая во Тьме предсказывает на будущее? До прихода Дико жителей Анкуаш презирали, как людей, которые довольствуются жизнью в холодном месте, высоко в горах. Это Дико объяснила, что их племя первым поселилось на Гаити, и что их предки первыми отважно переплывали на лодках с острова на остров.

– Долгое время тайно были здесь хозяевами, а карибы хотят подчинить их себе, – объяснила она. – Но скоро придет день, когда Анкуаш вновь поведет за собой все племена, живущие на Гаити. Потому что именно жителям этой деревни удастся справиться с белыми людьми.

Нугкуи вовсе не хотелось упускать такое блестящее будущее.

– Я хочу, чтобы ты осталась, – буркнул он.

– Я рада это слышать. Скажи, ты не обращался к Байку с этой ужасной шишкой на лбу? Ты, наверное, налетел на дерево, когда вышел ночью помочиться.

Он сердито взглянул на нее.

– Тут кое-кто говорит, что ты делаешь вещи, которые не пристало делать женщине.

– Если я поступаю так, значит это то, что, по-моему мнению, должна делать женщина.

– Некоторые говорят, что ты учишь их жен быть непослушными и ленивыми.

– Я никогда никого не учу быть ленивым. Я работаю больше всех, и лучшие женщины Анкуаш берут с меня пример.

– Они много работают, но не всегда делают то, что приказывают им мужья.

– Они делают почти все, о чем просят их мужья, – ответила Дико, – особенно, если их мужья выполняют все, о чем их просят жены.

Нугкуи еще долго сидел на месте, кипя злобой.

– Эта рана на твоей руке выглядит нехорошо, – сказала Дико. – Наверное, кто-то неосторожно обращался со своим копьем вчера на охоте?

– Ты все изменяешь и делаешь по-своему, – огрызнулся Нугкуи.

И здесь переговоры подошли к самому трудному вопросу.

– Нугкуи, ты смелый и мудрый вождь. Я долго наблюдала за тобой, прежде чем пришла сюда. Но я знала, что, куда бы я ни пришла, я буду многое менять, потому что деревня, которая научит белых людей быть человечными, должна отличаться от всех других деревень. Настанут опасные времена, когда белые люди еще не научатся правильно вести себя с нами, когда тебе, возможно, потребуется повести наших мужчин на войну, но даже в мирное время – ты вождь. Когда люди приходят ко мне, чтобы рассудить их, разве я не отсылаю их всякий раз к тебе? Разве я когда-нибудь относилась к тебе непочтительно?

Он с неохотой признал, что она права.

– Я видела ужасное будущее, в котором белые люди приходят к нам, тысяча за тысячей и превращают наш народ в рабов – тех, кого они не убили сразу. Я видела будущее, в котором на всем острове Гаити нет ни одного тайно, ни одного кариба, ни одного мужчины или женщины, или ребенка из Анкуаш. Я пришла сюда, чтобы предотвратить это ужасное будущее, но я не могу сделать это в одиночку. Это зависит в такой же степени от тебя, как и от меня. Мне не нужно, чтобы ты мне подчинялся. Я не хочу командовать тобой. Какая деревня будет уважать Анкуаш, если вождь получает приказы от женщины? Но какой вождь заслуживает уважения, если он не хочет учиться мудрости только потому, что его учит женщина?

73
{"b":"13191","o":1}