ЛитМир - Электронная Библиотека

Лежа на земле, она вновь заговорила, – сначала слегка запинаясь, но тем не менее очень четко выговаривая испанские слова.

– Мой господин, Кристобаль Колон, я пришла сюда, чтобы быть вам переводчицей.

Ответом ей было молчание.

Она подняла голову и увидела, что белые люди в полном замешательстве переговариваются между собой. Она вслушивалась, пытаясь что-то разобрать, но они говорили слишком быстро.

– О чем они говорят? – спросил Гуаканагари.

– Как я могу понять, когда ты со мной говоришь? – ответила Чипа. Она понимала, что ведет себя непочтительно, но если Дико была права, Гуаканагари скоро потеряет над ней всякую власть.

Наконец Колон выступил вперед и заговорил с ней.

– Где ты, дитя, научилась испанскому? – спросил он.

Он говорил быстро, и произносил слова не совсем так, как Видящая во Тьме, но это был как раз тот вопрос, которого она ожидала.

– Я выучила этот язык для того, чтобы больше узнать о Христе.

Если раньше они были поражены ее знанием испанского языка, то при этих словах просто оцепенели. Затем они опять быстро шепотом о чем-то посовещались.

– Что ты ему сказала? – требовательно спросил Гуаканагари.

– Он спросил меня, как я научилась говорить на их языке, и я объяснила ему.

– Я же велел тебе не упоминать Видящую во Тьме, – злобно прошипел Гуаканагари.

– А я и не упоминала о ней. Я говорила о Боге, которому они поклоняются.

– Сдается мне, что ты меня обманываешь, – сказал Гуаканагари.

– Я не обманываю, – ответила Чипа. Теперь, когда Колон выступил вперед, мужчина в пышных одеждах встал рядом с ним.

– Этого человека зовут Родриго Санчес де Сеговия. Он – королевский инспектор флота, – сказал Колон. – Он хочет задать тебе вопрос.

Все эти титулы ничего не говорили Чипе. Ей было ведено говорить только с Колоном.

– Откуда ты знаешь о Христе? – спросил Сеговия.

– Видящая во Тьме говорила нам, что мы должны ждать прихода человека, который расскажет нам о Христе.

Сеговия улыбнулся.

– Я – тот человек.

– Нет, господин, – возразила Чипа. – Этот человек – Колон.

По выражению лиц белых людей легко было прочесть, что они переживают – на них отражалось все, что они чувствовали. Сеговия очень разозлился. Но он сделал шаг назад, оставив Колона одного перед другими белыми людьми.

– Кто такая Видящая во Тьме? – спросил Колон.

– Моя учительница, – ответила Чипа. – Она послала меня в подарок Гуаканагари для того, чтобы он привел меня к вам. Но он не мой господин.

– Твоя госпожа – Видящая во Тьме?

– Христос – мой единственный господин, – сказала она, точно повторив те слова, которые, как говорила ей Видящая во Тьме, были самым важным из того, что ей предстояло сделать. А потом, когда Колон, утративший дар речи, не отрывая глаз, смотрел на нее, она произнесла предложение, смысл которого не понимала, потому что оно было на другом языке. Это был генуэзский диалект, и поэтому только Кристофоро понял ее, когда она повторила ему слова, слышанные им раньше на берегу вблизи Лагоса: “Я сохранил тебе жизнь для того, чтобы ты мог нести крест”.

Он опустился на колени и произнес что-то, похожее по звучанию на тот же самый странный язык.

– Я не говорю на этом языке, господин, – объяснила она.

– Что происходит? – требовательно спросил Гуаканагари.

– Вождь сердится на меня, – сказала Чипа. – Он побьет меня за то, что я не перевела то, что он велел мне вам сказать.

– Этого не будет, – пообещал Колон. – Если ты посвятила себя Христу, ты находишься под моей защитой.

– Господин, не надо из-за меня раздражать Гуаканагари. Потеряв оба корабля, вы нуждаетесь в его дружбе.

– Девочка права, – сказал Сеговия. – Судя по всему, ее уже не раз били.

Но на самом деле это будет впервые, подумала Чипа. Обычное ли это дело в стране белых людей бить детей?

– Вы могли бы попросить его подарить меня вам, – сказала Чипа.

– Так, значит, ты – рабыня?

– Гуаканагари думает, что да, – ответила Чипа. – Но я ею никогда не была. Вы ведь не сделаете меня рабыней, верно?

Видящая во Тьме говорила ей, как важно сказать это Колону.

– Ты никогда не будешь рабыней, – сказал Колон. – Переведи ему, что мы очень рады и благодарим его за этот подарок.

Чипа ожидала, что Колон попросит ее у Гуаканагари. Но она сразу поняла, что такой вариант намного лучше – если Колон считает, что дар уже передан, Гуаканагари вряд ли решится отобрать его. Поэтому она повернулась к Гуаканагари и распростерлась перед ним точно так же, как сделала это накануне, когда впервые повстречалась с вождем на побережье.

– Великий белый вождь Колон очень доволен мною. Он благодарит тебя за такой полезный подарок.

На лице Гуаканагари не отразилось ничего, но она знала, что он вне себя от ярости. Это ее ничуть не трогало – он ей не нравился.

– Переведи ему, – сказал стоявший позади нее Колон, – что я дарю ему мою собственную шляпу, которую я никому не отдал бы, разве что великому королю.

Она перевела его слова на язык тайно. Глаза Гуаканагари расширились. Он протянул руку.

Колон снял шляпу, и, вместо того чтобы вложить ее в руку вождя, сам надел ее ему на голову. Чипа подумала, что вождь выглядит еще более глупо, чем белые люди, носящие крышу у себя на голове. Но она видела, что на других тайно, окруживших Гуаканагари, это произвело огромное впечатление. Обмен был удачным. Могущественная шляпа-талисман в обмен на какую-то непослушную и дерзкую девчонку из горной деревушки.

– Встань, девочка, – сказал Колон. Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться. У него были длинные пальцы с гладкой кожей. Она никогда не касалась такой гладкой кожи, разве что у ребенка. Значит ли это, что Колон никогда не работает?

– Как тебя зовут?

– Чипа, – ответила она, – но Видящая во Тьме сказала, что мне дадут новое имя, когда окрестят.

– Новое имя, – сказал Колон. – И новую жизнь. – А затем, так тихо, что только она одна могла его услышать:

– Эта женщина, которую ты зовешь Видящая во Тьме, – можешь ты отвести меня к ней?

– Да, – ответила Чипа, а потом добавила несколько слов, которые, возможно, явились бы неожиданностью для Видящей во Тьме.

– Она сказала мне однажды, что оставила свою семью и любимого человека, чтобы получить возможность встретиться с вами.

– Да, многие пожертвовали многим, – сказал Колон. – Но сейчас не откажешься ли ты помочь нам с переводом? Мне нужна помощь Гуаканагари в строительстве жилья для моих людей. Это необходимо, потому что наши корабли сгорели. А кроме того, мне нужно, чтобы он отправил посланца с письмом для капитана моего третьего судна с просьбой прибыть сюда, отыскать нас и доставить домой. Ты поедешь с нами в Испанию?

Видящая во Тьме ничего не говорила о поездке в Испанию. Наоборот, она сказала, что белые люди никогда не уедут с Гаити. Однако Чипа решила, что сейчас неподходящее время, чтобы упоминать это пророчество.

– Если вы отправитесь туда, – сказала она, – я поеду с вами.

* * *

Педро де Сальседо исполнилось семнадцать. Хотя он и был слугой главнокомандующего флота, он никогда не чувствовал своего превосходства над простыми матросами и корабельными юнгами. Однако он не мог удержаться от этого чувства, видя, как эти мужчины и парни гоняются за уродливыми туземками. Иногда он даже слышал их разговоры, хотя они уже поняли, что бесполезно и пытаться вовлекать его в свои беседы. Очевидно, они никак не могли привыкнуть к тому, что индейские женщины ходят обнаженными.

Все, кроме новенькой. Чипы. Она была одета и говорила по-испански. Это изумляло всех, кроме Педро. Он принимал это как должное: цивилизованные люди носят одежду и говорят по-испански. А она, несомненно, цивилизованная, хотя еще не христианка.

Да, насколько мог судить Педро, она совсем не христианка. Он, конечно, слышал все, что она говорила главнокомандующему, но когда ему поручили устроить ей безопасное жилье, он воспользовался возможностью поговорить с ней. Педро быстро обнаружил, что она не имеет ни малейшего представления о том, кто такой Христос, а ее понимание христианского учения было весьма примитивным. Но ведь она сама упомянула, что эта таинственная Видящая во Тьме обещала, что Колон расскажет ей о Христе.

76
{"b":"13191","o":1}