ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нам вряд ли нужен переводчик, не так ли? – сказал Кристофоро.

– Не отпустить ли нам детей? – спросила Дико. Кристофоро что-то сказал Чипе и Педро. Педро сразу встал и пошел к двери, но Чипа не пошевелилась.

– Чипа тебе не слуга, – объяснила Дико. – Но я попрошу ее уйти.

На языке тайно она сказала:

– Я хочу, чтобы главнокомандующий рассказал мне то, что не скажет больше никому. Выйди, пожалуйста.

Чипа тут же встала и направилась к двери. Дико с удовольствием отметила, что Педро придержал занавеску, чтобы дать ей выйти. Мальчик уже видит в ней не просто человека, но даму. Это уже достижение, хотя, кроме нее, никто этого не заметил.

Они остались одни.

– Откуда ты знаешь все эти вещи? – сразу же спросил Кристофоро. – Эти обещания, что королевства падут к моим ногам, что…

– Я знаю их, – ответила Дико, – потому что меня послала сюда та же сила, которая сначала произнесла эти слова тебе. – Пусть понимает, как хочет – позже, когда он будет знать больше, она напомнит ему, что не солгала.

Она достала из мешка небольшой фонарь на солнечных батарейках и поставила его на землю между ними. Когда она включила его, Кристофоро закрыл глаза руками, так что пальцы его образовали крест.

– Это не колдовство, – сказала она. – Эта вещь сделана моим народом, совсем из другого места, куда тебе никогда не добраться, сколько бы ты ни путешествовал. Но как любой другой инструмент, рано или поздно, он придет в негодность, и я не знаю, как сделать новый.

Он слушал, но когда его глаза привыкли к свету, он также посмотрел на нее.

– У тебя темная кожа, как у мавра.

– Я африканка, – сказала она. – Не мавританка, а из района Африки дальше к югу.

– Тогда как ты сюда попала?

– Ты думаешь, ты один на свете путешественник? Ты думаешь, только тебя послали в дальние страны, чтобы спасти души язычников?

Он встал.

– Я вижу, что после всех препятствий, которые я преодолел, я только сейчас встретил настоящее сопротивление. Неужели Господь послал меня к индейцам лишь для того, чтобы показать мне негритянку с волшебной лампой?

– Это не Индия, – сказала Дико, – и не Китай, и не Чипангу. Эти страны находятся далеко отсюда, на Западе. Это совсем другая земля.

– Ты повторила слова, сказанные мне самим Богом, а теперь говоришь мне, что Бог ошибался?

– Если ты хорошенько вспомнишь, то согласишься, что он даже не упоминал таких слов как Китай, Чипангу и Индия, или что-то подобное, – сказала Дико.

– Откуда ты это знаешь?

– Я видела, как ты стоял на берегу и слышала, как ты произносишь свою клятву во имя Отца, Сына и Святого Духа.

– Тогда почему я тебя не видел? Если я видел Святую Троицу, почему ты оставалась невидимой?

– Ты мечтаешь о великой победе христианства, – сказала Дико, не обращая внимания на его вопрос, потому что не могла придумать ответа, который был бы ему понятен. – Освобождение Константинополя.

– Только как шаг на пути к освобождению Иерусалима, – сказал Кристофоро.

– Так знай же, что здесь, на этих землях, есть миллионы душ, которые примут христианство, если только ты предложишь его им мирно, с любовью.

– А как еще могу я предложить его?

– Как еще? Ты уже записал в своих судовых журналах о том, как можно заставить этих людей трудиться. Ты уже говоришь о том, чтобы превратить их в рабов.

Он посмотрел на нее пронизывающим взглядом.

– Кто показал тебе мой журнал?

– Ты еще не готов учить этих людей христианству, Кристофоро, потому что ты сам еще не христианин.

Он занес руку, готовый ударить ее. Это поразило Дико, потому что Кристофоро в общем-то был сдержанным человеком.

– Разве, ударив меня, ты докажешь, что ты хороший христианин? Да, я знаю все рассказы о том, как Иисус бичевал Марию-Магдалину. И о том, как он побил Марию и Марту.

– Я не ударил тебя, – сказал Кристофоро.

– Но это было твоим первым желанием, не так ли? – спросила она. – Почему? Ты самый терпеливый из людей. Ты долгие годы позволял этим священникам измываться над тобой и мучить тебя, и никогда не выходил из себя. А вот меня ты считал себя вправе ударить. Почему, Кристофоро?

Он посмотрел на нее, но ничего не ответил.

– Я объясню тебе почему. Потому что для тебя я не человек. Я собака и даже хуже собаки, потому что ведь ты не станешь бить собаку, правда? Потому что, подобно португальцам, когда ты видишь чернокожую, ты видишь раба. А эти темнокожие люди – ты можешь научить их Евангелию и окрестить их, но это не помешает тебе сделать их рабами и отобрать у них золото.

– Собаку можно научить ходить на задних лапах, но от этого она не станет человеком.

– О, какой чудесный образчик мудрости. Это очень похоже на то, что говорили те богачи о людях, подобных твоему отцу. Он может одеть самую роскошную одежду, но все равно останется деревенщиной, не заслуживающей уважения.

Кристофоро закричал в ярости.

– Как ты смеешь так говорить о моем отце!

– Я только хочу сказать тебе, что, пока ты будешь относиться к этим людям даже хуже, чем генуэзские богачи к твоему отцу, ты не будешь угоден Богу.

Дверная занавеска откинулась, и Педро с Эскобедо заглянули внутрь.

– Вы что-то крикнули, мой господин, – сказал Эскобедо.

– Я ухожу, – ответил Кристофоро.

Он пригнулся и вышел из дома. Дико выключила лампу и последовала за ним наружу, где ярко светило солнце. Вокруг дома собралось все население Анкуаш, а все испанцы держали руки на рукоятках мечей. Когда они увидели ее – такую высокую, такую черную, – они раскрыли рты от изумления, а некоторые стали вытаскивать мечи из ножен. Однако Кристофоро взмахом руки велел им убрать оружие.

– Мы уходим, – объявил он. – Нам тут нечего делать.

– Я знаю, где есть золото, – крикнула Дико по-испански. Как она и ожидала, все внимание белых людей обратилось к ней. – На этом острове его нет. Его привозят издалека, с запада. Я знаю, где его найти, и могу провести вас туда. Я могу показать вам столько золота, что рассказы об этом никогда не забудутся.

Ответил ей не Кристофоро, а Сеговия, королевский инспектор.

– Тогда покажи его нам, женщина. Отведи нас туда.

– Отвести? На какой лодке отвезти вас туда? Испанцы молчали.

– Даже когда вернется Пинсон, он не сможет забрать вас домой в Испанию, – сказала она.

Они в ужасе уставились друг на друга. Откуда эта женщина столько всего знает?

– Колон, – промолвила Дико, – знаешь, когда я покажу тебе это золото?

К этому моменту он уже присоединился к своим товарищам, но, услышав ее, обернулся.

– Когда же это будет?

– Когда ты полюбишь Христа больше, чем золото – ответила Дико.

– Я и так люблю его больше, – сказал Кристофоро.

– Я узнаю, когда ты полюбишь Христа больше золота, – настаивала Дико. Она указала на жителей деревни. – Это произойдет, когда, посмотрев на них, ты увидишь не рабов, не слуг, не чужеземцев, не врагов, а братьев и сестер, равных с тобой в глазах Бога. Но пока ты не проникнешься таким смирением, Кристобаль Колон, тебя будут преследовать несчастья за несчастьем, и больше ничего.

– Дьявол, – сказал Сеговия. Большинство испанцев перекрестились.

– Я не проклинаю тебя, – сказала Дико. – Я благословляю тебя. С каким бы злом ты не столкнулся, это будет наказание, посланное тебе Богом, потому что ты смотрел на его детей, а видел только рабов. Иисус предупреждал тебя: если кто-то причинит вред малым сим, для него будет лучше привязать себе жернов на шею и броситься в море.

– И дьявол может цитировать Священное писание, – сказал Сеговия. Но в его голосе не было уверенности.

– Запомни это, Кристофоро, – сказала Дико, – когда все будет потеряно, когда твои враги бросят тебя в пучину отчаяния, приди ко мне со смирением, и я помогу тебе выполнить волю Господа. Здесь, в этом краю.

– Господь поможет мне выполнить Его волю, – ответил Кристофоро. – Я не нуждаюсь в помощи языческой ведьмы, когда Он на моей стороне.

78
{"b":"13191","o":1}