ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хотя как ни труден был путь через леса, он медленно, но верно приближался к родным местам. Отчасти потому, что Элвин нарастил ему кожу на ступнях. Отчасти потому, что дыхание его стало глубже, чем раньше. Но дело было не только в этом. Внутри его мускулов кипела такая сила, которой-он прежде не ощущал. Он никогда не чувствовал себя настолько бодрым и полным жизни. И он подумал: «Если б у меня сейчас и была лошадь, я скорее всего предпочел бы идти пешком».

Уже под вечер второго дня он вдруг услышал какой-то плеск в речушке. Ошибки быть не могло — через ручей перебирались лошади. Значит, это белые люди, может, жители Церкви Вигора, все еще бродящие по окрестным лесам в поисках его и Элвина.

Он, спотыкаясь, бросился к ручью, продираясь сквозь колючие ветви. Они направлялись вниз по течению, четыре человека на лошадях. Но, уже выскочив в ручей и заорав при этом так, что чуть голова не разлетелась на части, он заметил, что они одеты в зеленые мундиры армии Соединенных Штатов. Он что-то не слышал, чтобы армия появлялась в здешних краях. Сюда белые поселенцы старались не забредать, опасаясь нападения обосновавшихся в форте Чикаго французов.

Его крик сразу услышали и разом развернули лошадей, чтобы посмотреть, кто это там орет. Увидев его, трое всадников сразу вскинули мушкеты.

— Не стреляйте! — в отчаянии закричал Мера.

Солдаты неторопливо направились к нему, развернув лошадей против течения.

— Ради Бога, не стреляйте, — сказал Мера. — Вы же видите, я не вооружен, у меня даже ножа нет.

— А он неплохо болтает по-английски, — сказал один солдат другому.

— Конечно! Я же белый человек.

— С ума сойти, — удивился третий солдат. — Впервые слышу, чтобы один из них выдавал себя за белого человека.

Мера посмотрел на свою кожу. Под палящими лучами солнца она приобрела ярко-красный оттенок, но все равно оставалась куда светлее, чем кожа настоящего краснокожего. Впрочем, он носил набедренную повязку и долгое время не мылся… Но разве они не видят его порядком отросшую бороду? Первый раз в жизни Мера пожалел, что волосы у него на груди и подбородке растут медленно, иначе бы солдаты не ошиблись, потому что у краснокожих растительность на теле практически отсутствует. А так они наверняка не заметили светлых усиков и нескольких волосинок на подбородке.

Солдаты не хотели рисковать. От четверки отделился один и подъехал к Мере. Остальные держали мушкеты наготове, намереваясь сразу открыть огонь, если на берегу обнаружится засада. Мера видел, что солдат, направляющийся к нему, перепуган до смерти — он постоянно оглядывался по сторонам, как будто ожидая увидеть натягивающего тетиву лука краснокожего. «Дурак набитый, — про себя решил Мера, — потому что в этих лесах краснокожего не увидишь, пока в тебя не вонзится пущенная им стрела».

Близко солдат подъезжать не стал. Он обогнул юношу, заехал сзади. Затем снял с седла веревку, сделал петлю и швырнул Мере.

— Надень себе на грудь, под руки, — приказал солдат.

— Чего это ради?

— Чтобы я тебя вел за собой.

— Черта с два, — разозлился Мера. — Если б я знал, что вы потащите меня на веревке по ручью, я бы остался на берегу и сам добрался до дома.

— Если ты через пять секунд не наденешь на себя эту веревку, ребята снесут тебе голову из мушкетов.

— Что вы такое несете? — заорал Мера. — Я Мера Миллер. Меня вместе с моим братом Элвином примерно неделю назад похитили, и сейчас я направляюсь домой, в Церковь Вигора.

— Ты гляди, какая забавная история, — удивился солдат.

Он подтащил к лошади намокшую веревку и снова швырнул ее. На этот раз она попала Мере прямо в лицо. Мера схватил ее и собрался было дернуть, но солдат обнажил свою шпагу.

— Готовьтесь стрелять, парни! — крикнул солдат. — Это и в самом деле перебежчик!

— Перебежчик?! Я…

И тут до Меры наконец дошло, что происходит нечто очень странное. Они знали, кто он такой, и все равно намеревались взять его в плен. У них три мушкета и шпага, поэтому существует огромная вероятность, что его просто убьют, попробуй он сбежать. Но это ведь армия Соединенных Штатов? Когда его привезут к командующему, он объяснится, и несправедливость будет исправлена. Поэтому он просунул руки в петлю и затянул ее на своей груди.

Пока лошади шли по воде, все было не так плохо. Иногда он просто плыл следом. Но вскоре они выбрались на берег, и ему пришлось бежать прямо по лесу, не разбирая дороги. Они сворачивали на запад, обходя Церковь Вигора стороной.

Мера попытался было объяснить, что случилось, но ему быстро заткнули рот.

— Я ж сказал тебе, — перебил его один из солдат, — нам было приказано доставлять таких перебежчиков, как ты, живыми или мертвыми. Белый человек, одевающийся как краснокожий, — знаем мы, зачем тебе это понадобилось.

Однако кое-какие сведения ему удалось извлечь из их разговоров. Они охраняли окрестности, получив приказ от генерала Гаррисона. Меру при этом известии аж замутило. Местные жители дошли до того, что вызвали к себе на север этого негодяя, этого торговца виски. И он примчался сюда на удивление споро.

Ночь они провели на одной из полян. Солдаты так шумели, что Мера даже глазам своим не поверил, когда, проснувшись утром, не увидел вокруг ни одного краснокожего. Он думал, что шум соберет все окрестные дикие племена.

На следующий день, когда солдаты снова собрались было накинуть на него веревку, Мера запротестовал:

— Я почти голый, у меня нет никакого оружия, так что либо стреляйте меня на месте, либо дайте я поеду вместе с вами.

Они могли сколько угодно говорить о том, что им все равно, в каком виде его доставить, но он знал, что это всего лишь разговоры. Они не отличались милосердием, однако никогда бы не осмелились хладнокровно убить белого человека. Поэтому дальше он поехал на спине лошади, держась за пояс одного из солдат. Вскоре они добрались до местности, где были проложены дороги, и дальше поехали быстрее.

Примерно в полдень они прибыли в армейский лагерь. Армия оказалась не такой уж и большой — сотня солдат в мундирах и еще пара сотен добровольцев маршировали и отрабатывали упражнения на плацу, бывшем пастбище. Мера не помнил, как звали ту семью, что жила здесь. Они были новенькими, совсем недавно приехали из окрестностей Карфагена. Но оказалось, что его везли вовсе не к фермерам. Их дом занял генерал Гаррисон, приспособив его под штаб. Вот как раз туда-то солдаты и доставили Меру.

— Ага, — довольно потер руки Гаррисон. — Перебежчика поймали.

— Я не перебежчик, — заявил Мера. — Они привезли меня сюда как пленника. Клянусь, краснокожие обращались со мной лучше, чем ваши солдаты.

— Не удивлен, — ответил Гаррисон. — Не сомневаюсь, они с тобой хорошо обращались. А где тот, другой изменник?

— Другой изменник? Вы имеете в виду моего брата Элвина? Вы же знаете, кто я, почему не отпустите меня домой?

— Ты отвечай на мои вопросы, а затем я подумаю и, может быть, отвечу на твои.

— Моего брата Элвина здесь нет, и вы его не найдете. Впрочем, исходя из увиденного здесь, я очень рад, что он не пошел со мной.

— Элвин? Ах да, мне сказали, что ты называешься Мерой Миллером. Но мы-то знаем, что Меру Миллера убили Такумсе и Пророк.

Мера сплюнул на пол.

— Вы знаете? Откуда? Определили по окровавленной, порванной одежде? Вы меня не надурите. Думаете, я не вижу, что происходит?

— Отведите его в погреб, — приказал Гаррисон. — И обращайтесь с ним повежливее.

— Вы не хотите, чтобы люди узнали о том, что я жив, потому что тогда вы им больше не понадобитесь! — закричал Мера. — Я бы не удивился, если б узнал, что это вы подкупили чоктавов и подучили похитить нас!

— Если это и правда, — прищурился Гаррисон, — я бы на твоем месте вел себя поосторожнее и следил за своим язычком. Как знать, может, тебе вообще не доведется вернуться домой? Посмотри на себя, мальчик мой. Кожа у тебя красная, как перья иволги, на бедрах грязная повязка, и вид у тебя какой-то одичалый. Кошмар да и только. Нет, думаю, если тебя случайно, по ошибке, застрелят, нас никто в этом не обвинит, ни единая живая душа.

49
{"b":"13193","o":1}