ЛитМир - Электронная Библиотека

– Он сказал мне, что ты очень сильный человек. Что ты искалечен, но не сломлен.

– А, так вы мой терапевт?

– А ты, значит, мой враг?

– Мне им стать? – осведомился Миро.

– Нет нужды, как мне нет нужды лечить тебя от чего бы то ни было. Эндрю не затем послал тебя нам навстречу, чтобы я заботилась о тебе. Он хотел, чтобы ты помог мне. Если ты не согласен – прекрасно. Позволь мне объяснить тебе кое-что. У меня довольно плотное расписание, и каждую минуту, когда я бодрствую, я стараюсь посвятить пропагандистским статьям, чтобы поднять общественное негодование на Ста Мирах и в колониях. Я пытаюсь восстановить людей против флота, который послал Межзвездный Конгресс, чтобы уничтожить Лузитанию. Разрушить твою планету, не мою, заметь.

– Ваш брат находится на ней. – Он вовсе не собирался позволять ей прикидываться полнейшей альтруисткой.

– Да, и у тебя, и у меня там семьи. И нас обоих волнует проблема уничтожения пеквениньос. И потом, мы знаем, что Эндер поселил в твоем мире Королеву Улья. Таким образом, если Межзвездный Конгресс возьмет верх, будут уничтожены сразу две разумные расы. На кон поставлено многое, и я уже делаю все, что в моих силах, чтобы остановить флот. Вывод: если несколько часов, потраченных на беседу с тобой, помогут мне в этом деле, значит это того стоит. Но я не собираюсь тратить время на всякие треволнения по поводу того, не обижу ли я тебя чем-нибудь вдруг. Так что, если ты намереваешься составить мне оппозицию, сиди здесь один, а я пойду поработаю.

– Эндрю сказал, что вы лучший человек из всех, каких ему когда-либо приходилось встречать.

– Он несколько поторопился с этим выводом – с тех пор я успела воспитать троих совершенно диких детишек. Насколько мне известно, у твоей матери вас шестеро.

– Верно.

– И ты самый старший.

– Да.

– Очень плохо. Родители обычно совершают самые непоправимые ошибки со старшими детьми. Именно тогда родители знают меньше всего, зато забота бьет через край, поэтому существует наибольшая вероятность, что они не правы, но ведут они себя так, будто правы всегда.

Миро пришлись не по нраву нападки этой женщины на его мать.

– Она не то что вы! – вспыхнул он.

– Разумеется. – Валентина наклонилась вперед в своем кресле. – Ну, что ты решил?

– Насчет чего?

– Мы работаем вместе или ты забавы ради на тридцать лет вычеркнул себя из истории человечества?

– Чего именно вы хотите от меня?

– Рассказов, естественно. Факты я могу добыть из компьютера.

– Рассказов о чем?

– О тебе. О свинксах. О тебе и свинксах. По сути дела, вся эта заварушка с флотом на Лузитанию началась именно с твоих отношений со свинксами. Потому что ты вмешался в их жизнь, и таким образом…

– Мы помогли им!

– О, что, опять не то слово?

Миро яростно взглянул на нее, хотя понимал, что правда на ее стороне. Он действительно излишне чувствителен. Слово «вмешиваться» в научном контексте обладало нейтральной окраской. Оно просто означало, что он ввел какие-то изменяющие факторы в изучаемую им культуру. А отрицательное значение оно приобретало только по его вине – он изменил науке, прекратил изучение пеквениньос и начал обращаться с ними как с друзьями. Здесь он виноват. Нет, не виноват – он гордится своими поступками.

– Продолжайте, – кивнул он.

– Все началось из-за того, что ты нарушил закон и свинксы начали выращивать амарант.

– С амарантом покончено.

– Да, ирония судьбы. Вирус десколады проник в культуру и убил каждый штамм амаранта из тех, что твоя сестра вывела для свинксов. Таким образом, ваше вмешательство оказалось впустую.

– Неправда, – возразил Миро. – Они учатся.

– Да, я знаю. А еще точнее, они выбирают. Чему учиться, что делать. Вы принесли им свободу. Я всем сердцем одобряю ваше решение. Но моя задача – рассказать о тебе населению Ста Миров и колоний, примыкающих к ним, а эти люди не обязательно увидят ваши поступки в таком свете. Поэтому единственное, что мне требуется от тебя, – это рассказ о том, каким образом и почему ты решил преступить закон и вмешаться в жизнь свинксов и почему правительство и народ Лузитании предпочли восстать против Конгресса, а не выслать тебя, чтобы тебя судили и подвергли соответствующему наказанию за проступки.

– Эндрю уже рассказывал вам об этом.

– А я, в свою очередь, уже описывала случившееся в общих чертах. Сейчас мне нужны личные впечатления. Я хочу, чтобы все остальные увидели в этих так называемых свинксах разумных существ. Я хочу представить тебя людям как индивидуума, как личность. Если все пойдет так, как я предполагаю, то, узнав тебя, они тебя полюбят. И тогда посланный на Лузитанию флот предстанет в подлинном обличье – как многократно преувеличенная реакция на угрозу, которой, собственно, никогда не существовало.

– Этот флот – чистой воды ксеноцид.

– Именно так я и выражаюсь в своих статьях, – кивнула Валентина.

Его раздражала ее самоуверенность. Ему претила ее непоколебимая вера в себя. Значит, ему придется противостоять ей, и поэтому он начал выдавать идеи, которых сам еще до конца не продумал. Мысли, которые кружились в его голове в виде полуоформившихся предположений.

– Но, кроме того, флот еще и средство самозащиты.

Это возымело желаемый эффект: она мгновенно замолчала и даже вопросительно приподняла брови. Вот тут-то и началось самое неприятное, теперь следовало объяснить, что он имел в виду.

– Десколада, – проговорил он. – Это самая опасная жизненная форма, которая когда-либо существовала.

– Естественный ответ – карантин. Они же послали вооруженный Маленьким Доктором флот и теперь спокойно разнесут Лузитанию и всех находящихся на ней на мельчайшие частички межзвездной пыли.

– Вы всегда так уверены в своей правоте?

– Я уверена, что Межзвездный Конгресс даже помыслить не вправе об уничтожении любой разумной расы.

– Свинксы не могут существовать без десколады, – покачал головой Миро, – а если она случайно будет занесена на другую планету, то мгновенно уничтожит на ней все живое. Непременно уничтожит.

Он с удовольствием взирал на Валентину. Похоже, ему все-таки удалось загнать ее в угол.

– Но, мне казалось, были найдены какие-то средства для удержания десколады. Твои бабушка и дедушка нашли способ расправиться с ней, приспособить человеческий организм к вирусу.

– Десколада обладает невероятной способностью к адаптации, – ответил Миро. – Джейн рассказала мне, что пару раз она уже менялась. Моя мать и моя сестра Эла работают над этим: пытаются удержать десколаду на прежних позициях. Но иногда складывается такое впечатление, будто десколада действует осознанно. Разумно. Изыскивает всяческие пути, чтобы обойти химические препараты, которыми мы пользуемся, не позволяя ей убивать людей. Она проникает в земные культуры, которые требуются людям для выживания на Лузитании. Уже сейчас жителям колонии приходится постоянно опрыскивать их. Но что будет, если десколада все-таки прорвется через барьеры, которые мы воздвигли перед ней?

Валентина молчала. На этот раз никаких самоуверенных реплик не последовало. Она еще не задавалась этим вопросом. Да и никто не задавался, кроме Миро.

– Я даже Джейн решил пока не рассказывать об этом, – печально продолжал Миро. – Но что, если флот – это выход? Что, если единственный способ спасти человечество от десколады – это уничтожить Лузитанию?

– Нет, – наконец проговорила Валентина. – На самом деле это не имеет ничего общего с целями, которые преследовал Звездный Конгресс, посылая флот. Их причины, все до одной, завязаны на вопросах межзвездной политики, они хотят показать колониям, кто здесь хозяин. В этом виновны вышедшие из-под контроля бюрократы и военные, которые…

– Да послушайте меня наконец! – выкрикнул Миро. – Вы утверждали, что хотите выслушать мой рассказ. Вот, получите! Не важно, чем они руководствуются. Пускай весь Конгресс – просто стая кровожадных бестий. Плевать я хотел! Важно одно: может, и в самом деле стоит взорвать Лузитанию?

8
{"b":"13194","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Кафе маленьких чудес
Как возрождалась сталь
Темная ложь
Замок из стекла
Что посеешь
Сверхъестественный разум. Как обычные люди делают невозможное с помощью силы подсознания
Когда Ницше плакал
Бертран и Лола