ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дизайн привычных вещей
Синяя кровь
В тени баньяна
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем
Развивающие занятия «ленивой мамы»
1356. Великая битва
Взгляд внутрь болезни. Все секреты хронических и таинственных заболеваний и эффективные способы их полного исцеления
Вальс гормонов: вес, сон, секс, красота и здоровье как по нотам
Здравый смысл и лекарства. Таблетки. Необходимость или бизнес?
A
A

— Ты потрясающая стерва, вот ты кто! — воскликнула Рона.

— Не говори при мне таких слов, — сказала Мари. Она хотела уязвить свою собеседницу, а вышло совсем наоборот.

— Не веди себя как стерва, и никто тебя так не назовет, — парировала Рона.

— По крайней мере, я не сохну по убийцам, — сказала Мари, нанося ответный удар.

— Он не убийца.

— Он сам признался.

— У него были на то веские основания.

— Неужели?

— Они часто его мучили.

— Он так говорит?

— Просто я это знаю.

— Убийство — это смертный грех, — сказала Мари. — Тиг обречен на вечные муки в аду, так что ты и не мечтай выйти за него замуж.

— Закрой рот! У меня и в мыслях нет выходить за него замуж!

— К тому же он белый и не мормон, и он никогда, никогда, никогда не пойдет с тобой в Храм.

— А, может быть, мне до этого нет дела.

— Если тебе нет дела до Храма, зачем же ты идешь в Юту?

Рона как-то странно на нее посмотрела:

— До Храма дело не дойдет.

Мари не знала, как отнестись к этим словам, и не хотела выяснять, что Рона имела в виду. Тем не менее она все еще испытывала подлое желание уязвить свою подругу. Поэтому она завела старую пластинку.

— Он обязательно попадет в ад.

— Нет, не попадет! — с этими словами Рона так толкнула Мари, что та чуть было не опустилась на пятую точку.

— Эй!

— Что здесь происходит?! — это был, конечно, брат Дивер. Никто из белых никогда бы не стал их ругать. — Наши дела и без того плохи, а тут еще вы набрасываетесь друг на друга.

— Я на нее не набрасывалась, — возразила Мари.

— Она сказала, что Тиг попадет в ад!

Мари почувствовала, как рука брата Дивера опустилась на ее шею.

— Господь судья душам человеческим, — мягко сказал он.

Мари попыталась высвободиться. Ей было уже восемнадцать, и она вышла из возраста, когда взрослые могут в любой момент схватить ребенка.

— Так вот, Мари, если ты не можешь не осуждать, то думаю, что тебе лучше научиться держать язык за зубами. Ты поняла меня, девочка?

Ей наконец удалось освободиться.

— Вы не имеете права указывать черной девушке, что ей делать! — сказала она настолько громко, что ее услышали остальные.

— Поучайте своих белых крошек, а меня оставьте в покое!

Она поняла, что наговорила массу гадостей, и сожалела об этом. Но все же ей удалось заставить его замолчать и оставить ее в покое. Разве не этого она хотела? Кроме того, он женился на белой женщине, а это было равносильно утверждению, что все черные женщины никуда не годятся. Ну и чего он этим добился? Всех их застрелили вместе с другими белыми мормонами, когда сам он находился в А&Т, куда белые солдаты-христиане не осмелились войти. Только по этой причине он хотел, чтобы она простила Тигу то, что он является убийцей. Он сам чувствовал себя убийцей, так как, будучи черным, остался в живых, тогда как его жену и детишек расстреляли и зарыли бульдозером в общую могилу на автостоянке. Он хотел, чтобы все вокруг были хорошими и прощали друг друга. Она знала Закон Божий, разве не так? Она не просто посещала воскресную школу мормонов, она постоянно штудировала учение и знала, что искупление за муки Христа не требует того, чтобы они погибли насильственной смертью. Впрочем, от ее жестоких слов его лицо осунулось, словно он вот-вот умрет. Она уже готова была извиниться, но как раз в этот момент они услышали стук копыт, а потом на них обрушился весь этот кошмар.

Бандиты подъехали к обочине дороги. Они не спешили, словно были уверены в том, что им ничего не угрожает. Должно быть, они приблизились уже после того, как Тиг отправился в разведку. Их было только двое, и поначалу Мари еще надеялась на то, что они сочтут их группу слишком многочисленной и оставят в покое. Но бандиты, быстро оценив обстановку, действовали без промедлений. Они вытащили свои ружья еще до того, как вышли на 421-ю дорогу.

— Мы не хотим вам зла, — сказал брат Дивер или, точнее, только начал говорить эти слова, когда один из бандитов спешился, и наотмашь ударив Дивера пистолетом по лицу, сбил его с ног.

— Толкать здесь речи будем мы, — сказал бандит, — и только мы, усекли? Всем лечь на живот.

— Посмотри-ка, Зак, как у них насчет баб, если, конечно, ты не больно жалостливый.

— Вон та блондиночка...

— Убери от нее свои лапы, — крикнул Пит. Он попытался было подняться. Разбойник с длинной бородой, что был повыше ростом, пнул его с такой силой, что, казалось, голова Пита сейчас оторвется от шеи.

— Она будет на десерт, — сказал высокий. — А в качестве основного блюда у нас будет вот это черное мясо.

Мари подумала, что уже вряд ли сможет испугаться сильнее, чем уже испугалась, но когда холодное дуло дробовика уперлось ей в лоб и придавило к земле, она первый раз в жизни испытала не просто страх, а настоящий ужас.

— Прошу вас, — прошептала Рона.

— Теперь, сладкая, лежи спокойно и не двигайся пока я раздеваю тебя. И раздвинь для папочки свои ножки пошире, а то Зак снесет твоей подружке голову.

— Я порядочная девушка! — всхлипывала Рона.

— Я сделаю тебя еще более порядочной, — сказал длиннобородый.

— Нет! — взвизгнула Рона.

Когда Зак дослал заряд в патронник, Мари остро почувствовала, как слегка содрогнулся ствол ружья.

— Не сопротивляйся им, Рона, — сказала она. Мари понимала, что сказав эти слова, она проявила свое малодушие, но ведь не Роне приставили ружье к голове.

— А вам, малыши, лучше всего закрыть глазки, — сказал Зак. — Вам еще слишком рано приобщаться к тайнам бытия.

Мари услышала, как длиннобородый, положив на землю свой дробовик, стал расстегивать молнию штанов, бормоча, что если Рона наградит его какой-нибудь заразой, то ее голова будет болтаться у него на седле. Из этого Мари поняла, что она действительно видела эти головы. От этой мысли девушка содрогнулась.

— Лежи тихо, — сказал Зак, — а то тебе не поздоровится, если я...

Внезапно она почувствовала резкий толчок: дуло приставленного к голове Мари ружья еще сильнее прижало ее к земле. Зак почему-то стал падать, причем падать прямо на нее. В этот же момент она услышала, как неподалеку от нее раздался треск ружейного выстрела. На рубашке Зака появилось красное пятно и брызнула кровь. Схватив ствол дробовика, Мари оттолкнула его от своего лица. Другой бандит, что-то бормоча, стал возиться со своим ружьем. Но прозвучал треск еще одного выстрела, и он тоже свалился на землю.

— Тиг! — закричала Мари. Она вскочила на ноги, рана на голове кровоточила. Все остальные тоже стали подниматься. Мгновенно схватив ружье Зака, Пит взял на мушку обоих бандитов. Но они были мертвее мертвого — каждый был убит одним выстрелом.

— Держите лошадей! — кричал Тиг. И он был прав, так как лошадей можно было впрячь в тележки, на них можно было навьючить груз, в общем, лошадей надо было поймать. Но Мари не могла их найти, поскольку кровь, струившаяся из раны, заливала глаза...

— Мари, милая, вот ты где. С тобой все в порядке? — сестра Монк прикладывала к ее ране какую-то тряпицу. Мари почувствовала жгучую боль.

— Он выстрелил в Мари? — услышала она голос одного из малышей.

— Просто умирая, он ткнул ее в голову своим ружьем, вот и все. Донна Кинн, отведи малышей к обочине, — сестра Монк, как всегда, командовала. А остальные, как всегда, вприпрыжку исполняли все ее распоряжения. Но на этот раз Мари ничего не имела против, она не сопротивлялась прикосновениям больших рук этой уже немолодой женщины, смывавшей кровь с ее лица. Услышав всхлипывания Роны, Мари повернулась к ней. Брат Дивер тянул Рону за рукав, пытаясь оттащить ее в сторону, а она безостановочно топтала ногой лицо длиннобородого бандита. Это лицо уже было трудно назвать человеческим, но она продолжала топтать его. Наконец череп раскололся, и ее нога провалилась внутрь. К ним приблизился Тиг, ведя под узды одну из лошадей. Он передал поводья Диверу. Широкой поступью подойдя к телу убитого, он взял Рону на руки и понес ее, приговаривая: «Все хорошо, теперь все хорошо, ты в безопасности».

11
{"b":"13195","o":1}